На пике военной и политической силы Османской империи ее армия была не просто самая большая – она была самая дисциплинированная, лучше всего управлялась, была более обученной, имела наиболее компетентных полководцев, а возможно, даже была лучше вооружена. Свидетельством этого является не только легкий захват всего Балканского полуострова, но и победы над европейскими крестоносцами. Кроме того, когда турки вошли в непосредственный контакт со странами западной цивилизации, они, по крайней мере, целое столетие показывали, что воюют куда лучше испанцев и немцев.
Так почему же янычар, основу их воинской силы, никто в мире так и не скопировал?
Потому что не каждая технология, в том числе, социальная и административная, может быть заимствована другими странами. Если учитывать крестовые походы против османов, турки имели военное превосходство над западным миром порядка 300 лет: с битвы при Никополе 1396-го года до войны священной лиги 1683-1699-х годов.
Подписанный по итогам последней кампании Карловицкий мир был первым договором, где Османская империя отказалась от дани и территориальных приобретений. И ее войско за эти три столетия изменилось значительно – от полностью средневекового, ориентированного на холодное оружие, до полностью порохового, использующего ручное огнестрельное оружие и артиллерию.
Соответственно, янычары сначала представляли из себя тяжелую пехоту ближнего боя и значительное количество лучников. А где-то с середины этой эпохи стали своеобразными мушкетерами в восточном стиле. Проблема с заимствованием их тактики и системы вооружения состояла в следующем.
В силу своей истории и специфического театра военных действий европейцы на тяжелой пехоте собаку съели. Заимствовать тут было нечего – на западе она была лучше. Во время первой осады Вены в 1529-м году, когда стены были пробиты, положение спас малый отряд испанских пикинёров, отправленный сюда по габсбургской линии.
Что касается превосходных турецких лучников, то тут вопрос был в социальной организации и доступных ресурсах. У европейцев никогда не было значительной категории населения, которая на постоянной основе могла учиться стрельбе из лука. А обучать крестьян или горожан, отвлекая их от непосредственных обязанностей, было очень дорого. Ну и роговые луки в большом количестве могли делать только жители Азии, поскольку только там обитали подходящие для этого копытные животные.
Поэтому жители запада использовали своих лучников, которые были гораздо хуже, формировали отряды арбалетчиков, которые тоже были хуже и меньше, а в конце концов, перешли на огнестрел.
Но больше всего адаптации янычар на свою основу мешали чисто социальные и культурные причины. Янычарский корпус продолжал традицию средневековых гулямов, которые были повсеместно распространены в исламском мире. Это были обращенные в мусульманскую веру мальчики из-за его пределов, которые жили при султанском дворе, были относительно изолированы от окружающего мира, не имели права заводить семьи и в духовном плане окормлялись суфийским тарикатом Бекташи.
И на западе были свои аналоги – духовно-рыцарские ордена, которые, кстати, попортили немало крови туркам. Но загнать в госпитальеры такое же огромное количество воинов было невозможно. Добровольно не так уж много людей согласно принять монашеские обеты, а если использовать детей, обращенных в рабство – так где их взять?
К тому же, вставал самый главный вопрос – вопрос денег. Содержание постоянной армии стоило дорого, а в начале 15-16-го столетий ни одна страна, кроме богатейшей Османской империи, не могла на это пойти. В то время европейские армии были, так сказать, полупрофессиональные: состояли из собственного дворянства и наемников. До рекрутских наборов было еще далеко.
Это что касается первой части заявленного периода. А в 1571-м году состоялась битва при Лепанто – на морское дно пошло 30 тысяч турок, в том числе, янычар. Было потеряно огромное количество композитных луков, которые прежде являлись их основным оружием. Лишь после этого османская армия перешла на мушкеты – но не потому, что они были лучше, а по той причине, что их можно было дешевле и быстрее произвести.
Те же самые процессы, но по другой причине, происходили и в западном мире. В конце 16-го столетия в нидерландской армии была введена линейная тактика. А в начале следующего века шведский король Густав Адольф довел ее до совершенства. После этого западные армии постепенно начали преобладать над янычарами, ведь одни сохраняли неподвижность и прятались за полевыми укреплениями во время боя, а другие умели маневрировать. Турки еще почти целое столетие давили массой, но эпоха янычар уже ушла.
Тем не менее, стрельцы Ивана Грозного считаются наиболее успешной их адаптацией – если, конечно, царь действительно проводил свою военную реформу под османским влиянием. Он не мог создать закрытую мужскую военную корпорацию – рыцарских орденов Россия не знала. Он не мог создать регулярное войско – в то время для страны это было слишком дорого.
Однако, общая принадлежность к западно-азиатской военной культуре, единый комплекс вооружения и ориентация на дальний бой позволили сделать стрельцов гармоничной частью русской армии. Правда, они имели те же самые пороки, что и янычары – хорошо оборонялись, но плохо двигались. Лишь путем создания полков нового строя проблему стали решать.