Дело о вольноотпущенном от помещика Подлескова дворовом человеке Алексее Маркове, нанявшемся поступить в рекруты за семейство крестьянина Ростовского уезда, Филимоновской волости, сельца Никулина, Арсения Сергеева (по многим другим документам Авксентия) и судимом в вытравлении у себя зубов во избежание от военной службы. Начало 27 ноября 1856 г., окончено 8 апреля 1858 г.
ГКУ ЯО ГАЯО Ф. 73 Оп. 4 Д. 2160
Одно из редких дел, в котором помещик пересекается с крестьянами свидетельствуя по делу.
Дело я обнаружила почти случайно. Давным давно искала любые упоминания предка по его необычному имени, но безуспешно. Его дочь, Мария Авксентьевна, была моей прабабушкой, в советских документах она стала Арсентьевной и я решила попробовать поиск по Арсению Сергееву и названию сельца Никулино. В результате, нашлось это дело, в котором упомянуты другие родственники предка уже мне известные.
Авксентий Сергеев, был сыном вольноотпущенного дворового человека о котором я уже много писала. Он родился в 1822 году(!), но от него меня отделяют только 3 поколения, потому что прабабушка родилась во 2-м браке, когда Авксентию было 60 лет, и мой дедушка тоже был поздним ребенком. Их семейство владело довольно обширным участком земли в сельце Никулино и соседних пустошах.
Как следует из нового дела, Авксентий нанял вольноотпущенного от поручика Подлескова из села Ильинского, охотника Алексея Маркова, поступить в рекруты за свое семейство. Тот получил оплату 150 руб. ассигнациями или 1000 руб. серебром с заключением договора при свидетелях в Ярославской казенной палате, но впоследствии якобы вытравил у себя зубы во избежание рекрутства, за что был заключен в тюрьму с 12 июля 1855 года на время следствия.
При прохождении медицинского освидетельствования выяснилось, что у Маркова отсутствуют 2 зуба и 7 других испорчены, в связи с чем он оказался непригодным к службе. На это Авксентий подал жалобу в суд о том, что Марков намеренно испортил зубы.
Далее следует очень подробная записка ростовского уездного суда на 9-ти разворотах рукописного текста. В ней повторяется суть дела и указано, что намеренное истребление зубов подтверждено военным доктором и собственным признанием Маркова Арсению Сергееву. И по мнению господина Начальника Губернии из этого следует, что с наемником Марковым следует поступить как с членовредителем, а крестьянину Сергееву дозволить представить к зачету за свое семейство рекрутскую квитанцию, которая будет выдана за Маркова.
Однако в следующем документе составленном в Ростовском земском суде говорится о том, что Марков не сознался в умышленном истреблении у себя зубов, а объяснил, что зубы искрошились у него в разное время от зубной боли, которой он страдал с малолетства. Об этом он ходатайствовал министру государственных имуществ. И что никаких доказательств в признании или подтверждении умышленного истребления военным доктором не предоставлено.
31 декабря 1856 года в записке поданной из арестантского дома вновь были перечислены уже известные факты из дела и к ним прибавились дополнительные подробности о том, что якобы после уплаты Арсением Сергеевым Маркову 1000 рублей серебром и отправки вместе с ним в Ярославль для принятия в рекрутскую ставку, Арсений вынужден был отправиться в Ростов за справкой о несудимости Маркова, а когда вернулся в Ярославль, Марков объявил о том, что не считает себя обязанным поступать за семью Арсения в рекруты. После обращения Арсения по этому поводу в суд и понуждения наемника исполнять обязанности договора, у Маркова не обнаружилось 9 зубов. Якобы зубы исчезли именно после отказа Маркова отправляться на службу. Это подтвердили члены семьи Сергеева - отец Сергей Семенов, мать Екатерина Кузьмина и жена Афимья Игнатьева. Между Сергеевым и Марковым была проведена очная ставка, на которой каждый остался при своем, Арсений Сергеев утверждал, что Марков намеренно избавился от зубов, а Марков продолжал настаивать, что никаких повреждений намеренно не делал, а когда Сергеев нанял его в рекруты, то и тогда не было у него 9-ти зубов. Приводятся даже показания бывшего помещика вольноотпущенного наемного рекрута - Подлескова. При найме Маркова в рекруты крестьянином Сергеевым, Подлесков говорил Сергееву
“Смотри, Арсений сойдет ли нанимаемый тобою человек Алексей? на это Сергеев Сказал, “Это дело мое.”
Помещику не было ничего неизвестно о наличии зубов, другие крестьяне села Ильинского подтвердили, что Марков страдал от зубной боли, но не знали сколько у того было зубов до всех этих событий. Военный врач свидетельствовал, что действительно обследовал Маркова и не обнаружил у него 9 зубов, но по какой причине они пропали, Марков ему не сознался.
Однако правительствующий сенат признал Маркова членовредителем и он должен был понести наказание согласно предусмотренными в его случае способами по 552 статье уложения - от 90 до 100 ударов розгами и отправке на военную службу. В случае неспособности к службе, на основании 81 статьи уложения отдать в исправительные арестантские роты на время от 10 до 12 лет, а после содержания в ротах отправка в Сибирь на поселение.
Но Маркова ожидала счастливая развязка, он был помилован по Всемилостивейшему манифесту 26 августа 1856 в связи с коронацией Александра II и отправлен по месту жительства, начальнику же губернии следовало вынести решение по поводу квитанции в зачет рекрутской повинности от семейства Арсения Сергеева.
13 марта 1858 года начальник губернии подал в правительствующий сенат доношение о выдаче зачётной рекрутской квитанции за членовредителя Алексея Маркова крестьянину Арсению Сергееву. Как всегда в деле множество рапортов и распоряжений между различными ведомствами. Наконец, появляется сообщение о выдаче казенной палатой рекрутской квитанции 16 января 1856 года под № 923.
Арсений рассчитался квитанцией за рекрутскую повинность, а Марков избежал довольно жестокого наказания, но остался без 9-ти зубов.