Петрикирхе меня не очень интересовала, а вот подняться на западную башню и увидеть Невский проспект еще с одной точки хотелось.
У бывшего главного входа в церковь нас встретил представитель немецкой общины.
Пока шли по коридору, еще раз увидела все ипостаси Петрикирхе, начиная с момента основания Петербурга.
Первую кирху построили на территории Петропавловской крепости. Церквушка была маленькая, как и сама община.
Время шло, община разрасталась, и на пустыре рядом с Невской першпективой появилось новое сооружение в викторианском стиле.
К 19 веку церковь разрушилась и была снесена и на ее месте в течение пяти лет по проекту Александра Брюллова была построена церковь св. Петра. К началу 20 века община насчитывала более 20 тысяч человек, поэтому новая и большая лютеранская церковь была своевременна.
Спустившись вниз по металлической лестнице, мы оказались в подвале, стены и потолок которого в 90-е разрисовали цветочками и абстрактными фигурами.
В пространстве без арок разместили скромную рождественскую ярмарку, где продавали незатейливые, но приятные украшения и подарки, сделанные руками верующих.
Существенных изменений с моего последнего визита весной прошлого года не произошло, по-прежнему, чисто, ничего лишнего. Вероятно, после событий прошлого года немецкие фонды, поддерживающие церковь приостановили свои пожертвования. Программа классических концертов остается насыщенной, органные вечера проходят почти ежедневно.
Сейчас в немецкой Евангелическо-Лютеранской общине не более 400 человек, поэтому в полном восстановлении Петрикирхе не видят необходимости.
После революции церковь закрыли, разграбили и превратили в склад; на исходе 50-х кого-то посетила идея сделать из Петрикирхе бассейн. План был успешно реализован. Стоя под сводами подвала и видя на стене остатки плитки, все время помнила, что над головой чаша бассейна.
В отдельном сегменте подвала, называемом нижней часовней, бережно хранятся работы художника Адама Шмидта, повествующие о периоде репрессий.
Возвращение картин Брюллова и Гольбейна едва ли возможно, поэтому приход довольствуется тем, что есть. В алтарной части церкви к Рождеству своими руками сделали большой венок, поставили елку, повесили гирлянды.
Вверх по винтовой лестнице мы начали подъем на башню. Приводить колокольню в порядок начали лет пять назад. Внутри постройки металлические лестницы-трапы, дощатые полы и облупившаяся краска на стенах. Поднявшись до середины, увидела кусочек Невского, но прожектора так слепили, что о фотографиях можно было забыть.
Белый-белый, коленопреклонённый ангел был совсем рядом, – восхитительное зрелище. В верхней части колокольни узкие окна закрыты жалюзи, в центре небольшой колокол, который тихо ударил трижды.
После посещения снова осталась грусть, - не бассейн, не церковь, не концертный зал, а одинокий остров в огромном городе, куда можно войти из любопытства или на чашку кофе.
Когда-то в неоготическое здание пришли люди и заколотили входные двери, а потом была блокада. Возможно, превращение церкви в бассейн стало возмездием.
Спасибо, что прочитали!