С британским мини-сериалом «Джонатан Стрендж и мистер Норрел» 2015 года у меня произошла очередная история о том, что он снят по книге, которую я не читала. И читать теперь боюсь – то ли чтобы не рассеялось очарование, созданное сериалом, то ли чтобы не расстроиться от неудачной экранизации великолепного литературного произведения.
Объективности ради, если судить по рецензиям, и книга-первоисточник Сюзанны Кларк очень хороша, и сериал вполне достойно ее интерпретирует – в той мере, насколько сложный, полный аллюзий и игры слов, стилизованный под прозу XIX века и объемный роман вообще можно хорошо экранизировать.
Для тех же, кто книгу не читал, сериал так вообще замечательный, снятый в лучших британских традициях для подобных фантастических и сказочных сюжетов. Если вы любите «Гарри Поттера», «Властелина колец», «Хроники Нарнии», Терри Пратчетта, Нила Геймана и неравнодушны к Диккенсу и Джейн Остин, вам точно сюда – на несколько новогодних вечеров будет гарантировано очень приятное времяпрепровождение.
В основе сюжета сериала – волшебство, а точнее, альтернативная история Великобритании времен войны с Наполеоном. Здесь магия вполне реальна, а волшебники встроены в социум как что-то среднее между врачом и нотариусом. К слову, многие сюжетные конфликты и вызваны тем, что от волшебников, по сути, частенько и требуют быть лишь изощренными врачами и нотариусами. Хотя и сами они, и их дар предназначены совсем для другого – для вещей, действительно меняющих мир и увеличивающих баланс добрых сил в борьбе со злом.
Снят сериал тоже волшебно, хотя на вкус некоторых, возможно, слишком готично и мрачновато (но не более готично и мрачновато, чем тот же «Гарри Поттер»). Каждый кадр можно рассматривать часами, как картину, подмечая все новые и новые детали – своего рода дань сложной прозе первоисточника и в целом жанру исторической, пусть и сказочной, драмы.
Эти подсвечники, эти книжные шкафы, эти металлические блюда, на которых так удобно сжигать секретные письма, камины, лестницы и кружева. С большим вниманием снят и загадочный потусторонний мир эльфов, от которого порой в буквальном смысле пробирает дрожь до костей – насколько это сюрреалистично и правдоподобно одновременно.
Странным контрастом на этом фоне смотрятся кадры непосредственно с самой войны. Они, хоть и более всего прочего приближены к подлинной реальности, выглядят порой так же, если не более жутко, чем бал у эльфов. Который, вероятно, в чем-то и является метафорой войны – страшным танцем не помнящих себя и не понимающих ни своих целей, ни желаний людей, околдованных и взятых в плен чудовищным и могущественным негодяем.
И вот здесь мы медленно, но верно подбираем к ключевой идее сериала. А именно, действительно ли магия так эффективна против зла? И не является ли она сама своего рода злом – тем средством, которое не выбирают при достижении какой-то, пусть даже самой возвышенной и благовидной цели? Возможно ли, что попытки смириться с неизбежным и не влиять на него с помощью магии оказались бы, в конечном итоге, более результативными и полезными для человечества, хотя и принесли бы много горя?
Магия в сериале (судя по всему, и в книге) рассматривается как инструмент, который в негодных руках или при некомпетентном применении может, как и любой инструмент, обернуться не только во благо, но и во зло. Это панацея, которая, впрочем, при практическом применении и в более близком фокусе таковой совсем не является. Более того – она сопряжена с огромными и часто необратимыми издержками.
Продолжили бы главные герои заниматься магией, если бы им заранее рассказали об этих издержках? Очень хороший вопрос, который, как и финал сериала, зависает в воздухе отчетливо различимым, но все-таки потусторонним и неуловимым эхом.