Здравствуйте. Меня зовут Николай. Хочу рассказать вам свою историю. Все мысли сейчас об этом. По ночам плохо сплю, все думаю – как так получилось? На что надеялся? Лежу часов до двух ночи, ворочаюсь, перебираю свою жизнь и ищу ответы на все эти вопросы.
Сам я из города Кемерово. Родился в 1961 году. После школы хотел поступать в Томский политех, но друг уговорил махнуть в Ленинград в горный институт. Поехали, сдали экзамены, поступили! После 2 курса пошел в армию. Отслужил 2 года. В 1984 году закончил институт и по распределению был направлен в небольшой городок в Средней Азии - Алмалык. Для тех, кто не знает - во времена СССР в институтах было обязательное распределение. Ты должен был отработать три года на том предприятии, куда тебя направили. Обычно предлагали на выбор несколько мест по всему Советскому Союзу. Хочешь – в Таджикистан, хочешь – в Туркмению, в Тюменскую область, да в любое место нашей страны - Западная Сибирь, Южный Урал, да хоть на Северный полюс. Геологи, гидрогеологи, геодезисты, геофизики – нужны были везде. Я тогда уже был женат. И вот жена выбрала Среднюю Азию – у нее в Ташкенте еще с послевоенных лет жила двоюродная тетка. А в Узбекистане – богатейшие запасы – и золота, и угля, и урановой руды, и газа, и меди, и месторождения флюоритов, кальцитов, вся таблицы Менделеева представлена. Приехали мы, мне, как молодому специалисту, сразу дали двухкомнатную квартиру. Трудно в это поверить, правда? Жена пошла работать в школу, она у меня учительница. Я работал сначала в Рудоуправлении, позже – ушел в геологическую партию. Зарплаты там были приличные – у меня выходило до 500 рублей в месяц, у жены – до 200 рублей.
Жили хорошо. Климат, конечно, жарковат был, но потом привыкли. Через 5 лет родилась дочка.
Долго я могу рассказывать про нашу жизнь в Узбекистане. Есть что вспомнить. Это время, наверное, было самое лучшее в моей жизни. В нашем городке кого только не было – узбеки, русские, украинцы, белорусы, немцы, корейцы, татары, греки, евреи... Все ладили друг с другом.
Каждый – со своей отличительной чертой: узбеки – спокойные, рассудительные, спросишь - ответят, не спросишь - промолчат; русские – с нашим «выпить, закусить и поговорить» - куда уж без него; немцы – у всех дома каменные, основательные, в домах – чистота, хотя в каждое семье по 4-5 детей; татары – всегда громко, на весь подъезд выясняли свои отношения в семье – очень шумные как соседи; корейцы – тихие и скромные, такие незаметные, но всегда выручат в трудную минуту. Все жили дружно, одной большой семьей. Никогда никаких конфликтов на национальной почве не было.
И вот, как гром среди ясного неба – распад СССР. Сразу начались проблемы: с работой, с обеспечением, с отношением местного населения. Обстановка стала какой-то напряженной. В магазинах – перебои, с зарплатой – непонятно что. То платят, то задерживают. Цены поползли вверх. Русские начали постепенно уезжать в Россию, немцы - в Германию, евреи – в Израиль, татары потянулись в Крым. Но мы на что-то надеялись. Жена к тому времени перешла из школы работать в ПТУ (профессионально-техническое училище). Наша геологическая партия в 1992 году закрылась – последние полгода мы сидели без зарплаты. Я остался без работы. Позже устроился к жене, в ПТУ – мастером. Родился сын. Прошло еще несколько лет. Город постепенно пустел.
Мы же чего-то ждали. Работа – есть, с голоду не умираем. Дети растут, но на душе было неспокойно. Родителей к тому времени уже не было в живых. Оставались родственники в Пензенской области, в Курской области. Я списался с ними, рассказал про нашу ситуацию. Съездил к ним, посмотрел, поговорил – жили они в деревнях и селах, работы нет, жилья нормального нет. Кругом – разруха, колхозы закрывают.
Чтобы выжить - надо вести свое хозяйство. Мы оба – городские, нас это как-то пугало. Дети – маленькие. В итоге переезд отложили. Решили пока дальше жить и работать в Узбекистане, подождать – вдруг ситуация начнет улучшаться. Но все чаще стало звучать – «уежай своя Росия». А куда ехать? К кому ехать? Кто нас ждет? Кому мы нужны? Но каждый год жилось все хуже и хуже. Все вывески, все делопроизводство перевели на узбекский язык. Нам и в голову не приходило – учить узбекский, когда мы сюда приехали. В этом не было необходимости. Все всегда говорили на русском. А тут вдруг – спрашиваешь на русском, а тебе отвечают на узбекском… Понятно, что этим хотят сказать.
Последней каплей стал 1999 год . Жену в августе послали на конференцию по профтехобразованию в Ташкент. Она приезжает и рассказывает: «Вся конференция и все доклады были на узбекском языке. Знаешь, они дают нам понять, что мы им не нужны, надо уезжать в Россию. Ни у нас, ни у детей здесь будущего нет».
В итоге переезд растянулся почти на год.