Время застыло, превратилось в густой кисель без вкуса, цвета и запаха. Бурный поток мыслей услужливо выбрасывал на поверхность памяти кадры последних нескольких дней. Болезненный крик вырвался и утонул в пустоте и вязкой тишине. Алиса сидела на коленях и держала своего сына. Слезы капали на его лицо. Ресницы мальчика дрогнули, и Алиса вздохнула с облегчением. Живой! Он живой!
***
Матвей не любил учить уроки. Зачем запоминать то, что никогда не пригодится? Алиса, мама Матвея, чересчур опекала сына, считала, что оценки важны и повлияют на какое-то далекое, призрачное будущее. Матвей не понимал, зачем тратить бесценные детские годы на все эти учебники по географии, истории и русскому языку. Ведь есть интернет! А в нем можно найти вообще все! Есть карты, есть википедия, есть голосовые помощники. Все создано для облегчения жизни людей. И детей тоже.
Сейчас же куда интереснее пройти очередной квест в мобильной игре. Получить, наконец, заветные кубки, а потом и легендарного бойца. И заодно утереть нос Мишке, своему заносчивому однокласснику.
― Матюш, ты выучил уроки? ― крикнула мама из кухни.
― Нет! ― раздраженно ответил Матвей, кривясь от того, как не вовремя прозвучал этот вопрос.
― Матвей! Что я тебе говорила? ― дверь в комнату распахнулась и на пороге возникла мама с полотенцем на плече.
― Потом, мам! ― игра не удавалась, бой был проигран, и Матвей злился.
― Что значит потом? Сколько можно спорить с матерью? Где твоя совесть, в конце концов?
― Мам, хватит!
― Не хватит! Сначала уроки, потом игры!
― Ой, все! Хватит, мам!
― Да сколько можно? ― мама повысила голос и швырнула полотенце на пол.
― Чего ты орешь? ― Матвей набычился, готовый к атаке.
― Что? Ты как со мной разговариваешь? ― она перешла на крик и сразу захлебнулась кашлем. ― Ты в пятом классе! Уже должны мозги вставать на место! У тебя две двойки за неделю по географии и математике! А ты сидишь в играх! Отдай мне телефон. Ты наказан! ― мама требовательно протянула руку.
― Нет! ― запротестовал мальчик, скрипя зубами от злости.
― Нет? Ну, ладно, ― мама подошла к сыну, и спустя минуты две борьбы, телефон оказался в руках матери. ― Больше не увидишь его, пока не научишься себя вести.
― Отдай! ― зашипел Матвей. ― Я не буду делать никакие уроки! Я не обязан. Домашку придумали в наказание, а я что сделал?
― Ты ничего не делаешь! Мне не помогаешь, в комнате не убираешься, даже посуду за собой отнести не можешь!
― Я не должен все это делать! ― глаза Матвея сверкали.
― Здесь нет прислуги! Ты лентяй и тунеядец! Не тупи, Матвей!
― Я не тупой! Ты сама… ― вырвалось у него, и он тут же замолчал.
Алиса ошарашено посмотрела на сына. В ней кипела ярость, чувства уже переливались через край. Она сжала кулаки, аж ногти впились в кожу.
― У тебя одна извилина в голове, и та уши держит, ― процедила она сквозь зубы. ― Разрезать ее и уши отвалятся. Неблагодарный гаденыш!
Алиса вышла из комнаты и закрылась на кухне. Открыв окно, она закурила. Руки тряслись, да и все тело тоже било мелкой дрожью. Обида, что ее не ценит родной сын, росла день ото дня. Алиса растила Матвея одна. Переехав в Москву, она рассчитывала наладить отношения с сыном, которые ухудшались с каждым годом. Удаленная работа позволяла уехать, куда душе угодно. И столица идеально подходила для реализации всех амбиций и желаний.
Но Матвей не собирался менять отношение к учебе, да и к матери тоже. Он не голодал, нормально одевался, имел все необходимые гаджеты, и ему просто хотелось, чтобы его никто не трогал. Виртуальный мир манил своими красками, влиял на восприятие жизни вокруг. Матвей видел себя героем, там, в игре. Героем, которым восхищаются, которому завидуют.
Мама все портила. Своими наставлениями, нравоучениями, требованиями, она выносила мозг ежедневно. И каждый раз доходило до скандала.
― Мне одиннадцать. Я уже взрослый, ― пробурчал Матвей, глядя на дверь. ― Вот возьму и уйду из дома. Надо только денег из копилки достать. Пригодятся.
Мальчик надел штаны и кофту, посмотрел в окно. Осенняя дождливая погода не располагала к прогулкам. Вытащил купюры из копилки, проверил на месте ли карта метро. Выглянул из комнаты ― кухня была закрыта. Прошел на цыпочках до прихожей, взял в руки ботинки и куртку, и медленно повернул ручку. Ни скрипа, ни звука. Мама слушала музыку. Не должна была услышать. Матвей выскользнул в коридор, также тихо закрыл дверь в квартиру. Затем быстро обулся, накинул куртку, достал шапку из кармана, и пошел к лифту.
Уже на улице мальчик остановился на минуту. Посмотрел на подъезд и, махнув рукой, пошел к метро. Окна квартиры выходили на другую сторону дома, и мама все равно его не увидит. «Жалко телефон, ― подумал Матвей. ― Ну, и ладно. Перебьюсь. И вообще у меня есть смарт-часы. Я же взрослый. Покатаюсь в метро, выйду на какой-нибудь станции. И пойду куда захочу!» Довольный собой, он исчез в человеческом потоке, который стремительно поглощал черный зев подземки.
***
Алиса выпила кофе, успокоилась и посмотрела на время. Сорок минут прошло. Нужно было проверить сына.
― Матвей! Матвей, ты подумал над… своим поведением, ― Алиса остановилась на пороге пустой комнаты и почти не дышала. ― Матвей, ты где?
Заглянула в туалет, в ванную, в зал ― сына нигде не было. Мельком глянула на вешалку, и сердце екнуло. Ни куртки, ни ботинок. Алиса бросилась к телефону. Грудь разрывалась от бешеного стука и закипающей злости.
У Матвея имелись часы, подключенные к геотрекеру на телефоне Алисы. Она установила приложение для безопасности сына, и чтобы всегда знать, где ребенок. Увидев местоположение Матвея, Алиса не на шутку разволновалась. Зачем он пошел в метро? Зачем он вообще ушел? Неужели она так много требует от сына?
Быстро одевшись, Алиса выбежала из дома и направилась в подземку. Постоянно поглядывая на трекер, она видела, как движется на карте точка, обозначающая Матвея. Вот точка замерла, и больше не двигалась, пока Алиса спускалась по эскалатору и ждала поезд.
По всему выходило, что Матвей сошел на станции Фрунзенская. С Сокольников ехать девять станций, то есть около двадцати минут. Точка не двигалась, и теплилась надежда застать ребенка на станции.
«У тебя одна извилина!»
«Чего ты тупишь?»
«Нужно учиться! Учиться. Учиться. Учиться».
«Ты тунеядец!»
«Зачем я наговорила гадостей?»
«Я не умею воспитывать. Я не знаю, как…»
«Даже ребенок от меня сбежал».
«Мелкий засранец! Найду ― выпорю, как следует!»
Мысли крутились бешеным вихрем. Ярость, обида, чувство вины, страх за жизнь родного человечка ― все смешалось в кучу и бурлило, неистово просясь наружу.
Алиса непрестанно смотрела на трекер и молилась, чтобы с Матвеем ничего не случилось.
― Станция Фрунзенская. This is Frunzenskaya station, ― прозвучал голос диктора в вагоне.
Девушка сошла на перрон, посмотрела на телефон с трекером и в отчаянии вертела головой. Точки на экране не было. Оставалась надежда, что в часах села батарея. Тогда Алиса стала спрашивать людей, показывала фотографию сына, но все отмахивались. Никто ничего не видел. Она подбежала к будке дежурного по станции, но там никого не оказалось.
Попробовала спросить у дежурного по эскалаторам, но работница буркнула, мол, не отвлекайте. Алиса бросилась наверх, в вестибюль, и подошла к охране. Выслушав несчастную мать, охранник посмотрел запись с камер, но ничего не увидел ― ни странного, ни криминального. Да и заметить ребенка в толпе задача не пяти минут. Мужчина пожал плечами, и посоветовал обратиться в полицию. Но совершенно точно выяснилось, что Матвей в вестибюль не поднимался.
Алиса в растерянности вернулась на перрон и села на скамейку. «Что же делать? Где искать? Идти в полицию?» ― она нервно теребила пуговицу на куртке. Вдруг пикнул телефон ― трекер ожил. Сердце Алисы подпрыгнуло на месте. Точка двигалась дальше по красной ветке в сторону Коммунарки. Алиса, не раздумывая, зашла в вагон.
***
Продолжение здесь - https://dzen.ru/a/ZYp8RoZaWR2LyqJF
