Вклад эмиграции из России в мировое устройство был огромный. Его трудно оценить материально. Для некоторых стран это создание культурного слоя, направлений в творчестве. Так, в Парагвае благодаря российской эмиграции развивались армия, балет, консерватория. Композиторы, оформители спектаклей, художники, ученые, имена которых говорят сами за себя. Вспомним хотя бы зоолога, последнего дореволюционного ректора МГУ Михаила Новикова. Он возглавлял академическое сообщество в Праге, затем преподавал в американских университетах. Или, например, основатель авиационной промышленности Игорь Сикорский. В годы первой мировой он создал первые военные самолеты, а затем, по сути, с помощью его разработок возникла вертолетная система США. Конечно, нельзя не назвать инженера Владимира Зворыкина, изобретателя телевизионной техники. Очень много наших ученых сыграли колоссальную роль в исследованиях, связанных с естественными науками. Список продолжать можно бесконечно.
Мотивация людей, решивших покинуть страну, менялась кардинально. Во время первой волны, после революции, уезжали люди идейные. Чаще всего из-за неприятия, борьбы или попытки спастись от режима. С другой стороны, они пытались временно (они рассчитывали, что это быстро закончится) создать за рубежом некую Россию номер два, Россию в изгнании. И создавали все привычные институции с учетом того, как это было устроено на родине. Систему образования, страховые компании, банки, издательства, даже ателье. Люди хотели, чтобы новое поколение, воспитывалось хоть и за границей, но в лучших традициях российской среды.
Эмигранты второй волны, в сороковые годы – это люди, которые были гастарбайтерами на Западе. Либо оказались в плену, а затем не вернулись на родину, также те, кто сотрудничал с оккупантами, коллаборанты.
Третья волна – период диссидентства и правозащитного движения. Люди, многие из которых пытались «улучшить», изменить советскую систему, но она этого не принимала.
Четвертая волна – «экономическая». Люди стремились себя реализовать, получить возможность профессионального роста. Страну покинули люди, которые думали, что смогут за границей реализоваться лучше. Яркие примеры – Михаил Барышников, Рудольф Нуриев, которые уехали на гастроли и не вернулись.
Конечно, кто-то действительно смог добиться успеха на Западе. Однако в целом эмиграция – это больше трагедия. Когда я оказался в Нью-Йорке в конце восьмидесятых и встретился с уехавшими соотечественниками, в глазах многих увидел отчаяние. Они не ночевали на улице и в принципе были неплохо устроены в жизни, но опустошенный взгляд говорил о многом. Всегда тяжелее всего первому поколению. Их детям, безусловно, проще адаптироваться, сделать карьеру, они не испытывают проблем с языком. Они уже другие, более включены в среду. А вот третье поколение нередко начинает искать свои корни.
Единственное, что сейчас всех нас связывает, как пуповина, – это русский язык, русская культура. Наша задача – расширение этой связи. Это богатство, которое во всех отношениях выгодно не потерять.
Подробнее: Академик Пивовар: Современная Россия к истории относится трепетно — Аргументы Недели (argumenti.ru)