В нашу 16-ю Краснознаменную воздушную армию прибыл новый командующий - генерал-полковник Корочкин, прибыл из ЗАБВО, там он командовал 23-й ВА. Привез при этом с собой свой самолет – новенький Миг-23 и своего техника, в форме с иголочки, не старого капитана.
Вот тут и началось. Если до этого тревоги ограничивалась взлетом дежурного звена, да и то не всегда, подвесками ракет и раздачей на стоянке личного оружия, то теперь стали взлетать эскадрильями и перелетать на запасной аэродром, там производить смену вариантов вооружения, ту да же направлялась передовая команда, когда автотранспортом, когда на самолетах или вертолетах. А, поскольку, без частей обеспечения, полк работать не может, то ребята тоже попыхтели с полевыми кухнями, койками- матрасами, передвижными электростанциями, локаторами и т.д.
А бывало и так, что по учениям перекрывался подходящий участок автобана, туда подгонялись средства из состава ОБАТО и передовая команда авиаспециалистов. Получался такой оперативный аэродромчик на скорую руку, куда садились и откуда взлетали самолеты полка.
Однажды рано утром, по тревоге, посадив пилота на прием в кабину и находясь с ним на связи, я не поверил своим наушникам, когда всему полку дали взлет. Взлетал полк интересно и красиво, сразу с обоих стартов, встречно, четверками, естественно с небольшими зазорами, это позволило не толкаться самолетам в очереди, не рулить 5 км из дальней зоны и, тем самым, значительно сократить время «выхода из под удара».
Тогда полк здорово перекрыл все существующие нормативы и командир неделю ходил довольный, правда, орден ему не дали, но полковника вскоре присвоили.
Потом пришла очередная директива Корочкина, в которой предписывалось: «...превратить каждый авиационный гарнизон в цветущий сад, с одной стороны, и в неприступную крепость, с другой». Вот где начались веселушки.
Каждую зону рассредоточения, включая эскадрильские домики и арочные укрытия, силами личного состав АЭ огораживали 2-мя рядами колючки, были определены сектора обороны, где так же нам пришлось отрывать окопы в полный рост и строить блиндажи, а по тревоге направлять туда своих солдат «для охраны и обороны». Про посадки деревьев в городке и воскресники я вообще молчу. Все это делалось не в ущерб полетам, а в личное время. Вот почему платили двойной оклад и давали 45 суток отпуска.
В одну из суббот, после полетов, (в субботу было не 6-ть, а 7 часов стартового времени, не считая 3-х часов предполетной и 1-1,5час. послеполетной подготовок), собирает нас, всю эскадрилью, комэск на подведение итогов. В конце совещания замполит потребовал отправить завтра наших жен на собрание, на пару часов, определил место и время, а нам было предписано с детьми сидеть. Отправили жен, думая, что по части женсовета что-то, или о сплочении коллектива пойдет у них разговор, однако ни то, ни другое.
Пришли девчата, перевозбужденные и давай наперебой рассказывать о том, какие интересные были занятия, где они изучали пистолеты, автоматы и пулеметы, а также правила обращения со всем этим оружием. …(?).
А еще через неделю, для наших жен была уточнена форма одежды – джинсы или брючки, назначены и проведены стрельбы из вышеперечисленного оружия, правда, к этому таинству и мы, мужья, были допущены.
Надо было видеть, как живописными группами, с детскими колясками и детьми постарше, с сумками с провизией, словно на пикник, наши семьи шли на стрельбище. Наши женщины стреляли под руководством наших командиров и офицеров из роты охраны, прибывших к последним на усиление, да как стреляли - некоторые вполне прилично! Старшина эскадрильи с бойцами едва успевали магазины и рожки снаряженные подносить, а мы, расположившись кружком в сторонке, закусывали.
Необходимость данного мероприятия нам разъяснили просто: если завтра война, то гарнизон останется без мужиков в течении часа: пилоты улетят, техники за ними, части обеспечения туда же. А кто будет охранять и оборонять наш гарнизон - цветущий сад? Кто защитит ваших жен и детей, ведь эвакуировать их вряд ли будут, а если и будут, то не скоро? Правильно – ваши жены сами защитят и себя и ваших детей. А у вас будет, пусть не у всех, но хоть маленький шансик сохранить, таким образом, родных.