Эсфира нагнулась над хныкающей роженицей . «Тужься сильнее, кому говорю»,- зыкнула она на молодую женщину . Повитухой Эсфира была много лет . Абсолютно любая семья из окрестных деревушек в глубинке хоть раз обращалась к ней за помощью . До райцентра далеко, из транспорта — авто председателя колхоза, да лошади.
Не всякая рискнет катить на повозке в город, если схватки уже начались . Кроме этого все знали, что местная бабка повитуха не только подсобляет новорожденным прибыть в сей мир, но и тихо освобождает девушек от нежеланных детей, прижитых через внебрачные связи .
Поэтому без работы Эсфира не сидела . Хотя в деревне ее недолюбливали . Считали чудачкой, а отдельные и нимало ведьмой . Поговаривали, что она занимается колдовством и лучше держаться от нее подальше .
«Будешь ты наконец-то тужиться ? —Эсфира вновь набросилась на роженицу . «Я не могу, не могу», — простонала девушка . «А с Лидии благоверным могла ? Стало сумеешь родить то, что у вас получилось», — ошарашила повитуха . «Боже мой, откуда она узнала ? Точно ведьма», — в ужасе подумала роженица . Наконец-то все закончилось . На свет явилась не одна, а сразу две малютки . Обе малышки, завернутые в белые пеленки, покоились у матери на груди . Убедившись, что уставшая девушка заснула, повитуха на цыпочках подошла к ней и потихоньку вынула одну из девочек . Зажав небольшой носик пальцами, она опустила головку в таз с водой . Малышка пробовала кричать, но только заглатывала воду . Через две минуты все было закончено . Эсфира возложила остывающее тельце назад к матери, сложила свои вещи и подошла к зеркалу, дабы одеть платок .
В отблеске она снова увидала свое лицо, обезображенное рубцами . Из глаз потекли слезы . «Сколько лет прошло, а я все не могу смириться с судьбой», — мучительно подумала Эсфира воспоминания хлынули на нее липкой ,клейкой волной. Вот она, первая краса на селе, возвращается домой сквозь лес.
Темная тень преграждает ей дорогу. Дальше — бешеная боль, стыд. Ужас и отчаяние от неисправимых последствий. Когда отец узнал, что искалеченное лицо — это еще не все, отвел Эсфиру к знахарке, что освободила ее от постыдного плода, а попутно навечно отняла возможность иметь желанных детей.
Она вновь остро ощутила жгучую обиду на весь белый свет, на злой рок и на Бога, что не был к ней справедлив. «Теперь я сама могу распоряжаться судьбами людей — разрешать кому жить, а кто покинет сей мир, не успев в него прийти», — ликующе подумала Эсфира. Она надела валенки, тулуп, голову повязала пуховым платком. Сев в сани, впряженные темно-гнедой кобылой, она отправилась в обратную дорогу в свою деревню.
Путь был неблизкий и вел сквозь лес. Уже совсем стемнело, когда Эсфира очутилась в самой чаще. Внезапно за спиной она услышала негромкий плач. Повитуха обернулась, но никого не разглядела в темноте. На всякий случай хлестанула коня, дабы тот прибавил ходу.Эсфира практически выехала из чащи, когда пред санями нечто мелькнуло. Жеребец испугался, встал на дыбы, скинул владелицу с саней и помчался галопом прочь. Женщина свалилась на накатанную дорогу и ощутила пронзительную боль в ноге.
Двигаться дальше было невозможно, отчего Эсфира решила доползти на четвереньках хотя бы до крайнего дома в своей деревне, где ей возможно помогут.
Но всего через несколько метров, она внезапно почувствовала, как маленькие холодные ручки трогают ее за плечи. «Это невозможно, тут никого нет, — пронеслось у нее в голове. — Никто не может пробраться под плотный тулуп».
Эсфира замедленно повернулась и в ужасе застыла. В холодном лунном свете она увидела сотни новорожденных младенцев, стоящих неким чудом на своих махоньких неокрепших ножках.
Среди них она сразу узнала девочку, коию потопила только пару часов назад. Звук, что повитуха вначале приняла за шум ветра, нарастал и окружал ее со всех сторон.
Постепенно Эсфира разобрала слова.Махонькие губки громко шептали: «Мы имели право жить».
Не обращая внимания на боль, повитуха вспрыгнула и побежала. Но почти сразу же свалилась в сугроб.Эсфира силилась выбраться, плакала, кричала, только малюсенькие ручки с удивительной силою удерживали ее в снегу.
Поутру односельчанин нашел валенки, торчащие из сугроба. Потянув за них, он выдернул Эсфиру.Рот, нос и уши были залеплены снегом, лицо посинело, на нем застыла гримаса ужаса и отчаяния. И только присмотревшись, мужчина увидел кругом сотни отпечатков махоньких ножек…