Но кто мы и откуда? (из Невидимой книги, хранившейся в чемодане Сергея Довлатова)
В этом замечательном чемодане была найдена уникальная запись, сделанная в октябре 1941 г. Башкирия, Уфа, эвакуация: маленькому Сереже было три недели. Мама везла его в коляске по бульвару, и её остановил незнакомый человек. Лицо его было простым и каким-то незначительным. Он извинился, что просьба может показаться странной, но ему очень хочется ущипнуть этого мальчика. Мама, конечно, возмутилась. «Потом вы и меня захотите ущипнуть?!» А странный человек сказал: «Вы ранили моё сердце». Прошло 32 года. Оказывается, в то время в Уфе был Андрей Платонов, Конечно, это он обратил внимание на Серёжу. Кто же ещё?! Сергей в это верит. И я верю. Не бывает таких случайностей.
Три главных города прошли через жизнь Сергея Довлатова: Ленинград, Таллинн, Нью-Йорк. Каждый город был неповторим, и к каждому было особенное отношение и любовь особенная. Мне понравилось, как Сергей написал о Ленинграде:
«Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и вечная самоирония. <…> Это наименее советский город России»
Про Таллинн: «Это наименее советский город Прибалтики».
А вот что Довлатов написал про Нью-Йорк: «Это город-хамелеон. Широкая улыбка на его физиономии легко сменяется презрительной гримасой. Он расслабляюще безмятежен и смертельно опасен. Размашисто щедр и болезненно скуп. Думаю, это мой последний, решающий, окончательный город. Отсюда можно бежать только на Луну…».
Так и случилось, в общем-то. И это больно, и это горько, что Сережа не задержался на Земле – улетел в неизведанное. Ещё скажу об уникальности Сергея Довлатова. Много хороших писателей, но таких, как Довлатов, больше нет. В чем же его уникальность? Да в том, что главный его интерес – индивидуальность, нет у него никакой типичности, которой гордился социалистический реализм. И школьники в своих сочинениях писали о типичных героях в типичных обстоятельствах. И ещё, что очень важно. Не всякому читателю открываются книги Довлатова. Не всякий их примет. Его книги рассчитаны на определенное читательское восприятия. Кратко - это ироничность и индивидуальность. Я не просто уважаю – я люблю читающих людей, даже если мы читаем совершенно разные книги. С читающим можно поговорить и даже иногда договориться.
«Бог дал мне именно то, о чём я всю жизнь его просил. Он сделал меня рядовым литератором. Став им, я убедился, что претендую на большее, но было поздно. У Бога добавки не просят» (С,Д,).
«Добившись признания, Сергей завоевал свободу жить, как ему нравится. Но он хотел, чтобы ему нравилось, как он живет» (Генис)