Варвара собиралась с мыслями, она сомневалась стоит ли знать хрупкой нежной девочке подробности её жизни. Когда-то очень давно ей пришлось поведать о себе Вере и Наташе, но тогда она старалась избегать особо страшных событий произошедших с ней. Скорее всего и сейчас ей не следует этого делать.
Ларочка приподнялась с подушки и глядя на бабушку, произнесла:
– Бабуля, ты чего задумалась? Или ты устала? Можно отложить этот разговор на потом.
– Я сомневаюсь надо ли мне всё тебе рассказывать так подробно как ты требуешь, – сказала бабушка, нежным движением руки уложила девушку снова на подушку.
– Надо, бабуля! Я хочу знать! Догадываюсь, что жизнь твоя была интересной, но очень неспокойной.
– Что неспокойной – это правда. А вот про интересной – можно усомниться. Это с какой точки зрения рассматривать эту самую мою жизнь.
– Бабуль, рассказывай с самого детства! – снова потребовала девушка. – Мама может прийти скоро и всё испортить.
Варвара улыбнулась, уж больно решительно была настроена внучка и она решила рассказать ей всё как было… или чуть-чуть смягчив.
– Родилась я как ты знаешь за Уралом в довольно большом селе Любимовка. Семья наша была небольшой по меркам того времени, когда наличие восьми-двенадцати детей в семье считалось нормой. У меня же было два старших брата их звали Пётр и Фёдор. Родителей моих звали Семёном и Агашей. Мама болела несколько лет, не вставала с постели, мы за ней ухаживали… А позже в семье сестры тяти Палаши случилось горе, произошёл пожар… поглотил он мужа и троих деток… страшно они погибли…
Женщина говорила и переживала вновь весь тот ужас который пришлось пережить тогда.
– Ужасно, – прошептала девушка, положила руку на плечо бабушки, в этом слове слышалась боль.
– Страшно… – отозвалась Варвара, – готова услышать ещё много подобного или…
– Нет, нет, бабуля, говори! Мне надо знать, обязательно надо знать историю своей семьи! – страстно прошептала Ларочка, при этом смахнув слёзы со своих глаз.
– Не переживай, моя дорогая, всё, что нам даётся, даётся нам свыше…
– Бабуль, ты же…
– Да! Я состояла в партии, и идейно её поддерживала, но воспитывалась-то в глубоко верующей семье и эта вера в моей крови… – женщина передохнула несколько секунд, – так, что будешь слушать далее или ты устала.
– Говори, бабуль, говори! Я очень внимательно буду тебя слушать…
– Тогда слушай. Палаша от ужаса произошедшего онемела, совсем не могла говорить, она перебралась к нам, так мы и жили… Ухаживали за мамой, работали в поле, в огороде, большой скотный двор был у нас, да много чего ещё. Тятя ездил на ярмарки что-то продавал…
Варвара рассказывала и перед её глазами вставали все картины той незабываемой жизни: родной дом, семья, она даже слышала их голоса, видела пейзажи чудной природы...
– Позже я узнала, что Палаша заговорила, когда свершилось моё похищение.
– Похищение! Тебя похищали как в кино? – не веря словам бабушки, удивилась Ларочка, снова резко приподнявшись с подушки. – Бабуля, это правда было в твоей жизни?
– Сейчас могу об этом говорить с улыбкой, а тогда… тогда случился такой поворот в моей жизни, что не могла поверить, что наяву всё происходит.
– Бабулечка, рассказывай, рассказывай! Не терпится узнать, что было дальше. Кто же тот смельчак, что совершил это? Он так сильно любил тебя? Или это было что-то другое? И куда он тебя привёз? В другую деревню или в город? Ты очень испугалась? А может?..
– Ты так и будешь тараторить или слушать? – засмеялась Варвара, наблюдая за тем как распирают эмоции внучку, уж больно они были искренними.
– Всё, всё! Я молчу!
Варвара продолжила повествование и теперь девушка хранила молчание, только иногда слышались её вздохи от удивления или страха.
– Вот так я оказалась в этом городе и в этой самой квартире…
Немного помолчали, затем женщина посмотрев на внучку хранившую молчание от того, что была поражена услышанным, вероятно она старалась «переварить» всё, что узнала сейчас.
– Дорогая моя, может мы отложим этот разговор на более подходящее время? Ты устала…
– Нет, бабуль, нет! – страстно произнесла Ларочка, по-прежнему горящими глазами глядя на родного человека. – Я очень хочу услышать сегодня всю историю твоей жизни.
Варвара улыбнулась.
– Тогда продолжаю…
Как же девушка была удивлена, услышав о том, что Яков бросил её одну в незнакомом городе, после клятвенных заверений в своей любви к Вареньке. Она хотела искренне выразить своё отношение к этому, но сдержалась, решив оставить это на потом.
Рассказ меж тем продолжался. Ларочка узнала, как любимая бабушка оказалась связанной с медициной, в каких муках и душевных страданиях жила находясь в плену, как всё завершилось, еле сдержала свои эмоции узнав кто отец геройски погибшего на войне дяди Гриши...
Она затаив дыхание слушала как бабушка сама немного волнуясь и даже смущаясь рассказывала об Иване, который всю свою жизнь горячо и преданно любил её, как только, только узнав о рождении сына, тут же бросился спасать чужих детей и погиб.
Варвара услышала всхлипы внучки, заволновалась.
– Солнышко моё, переживаешь? Не надо было начинать нам этот разговор.
Девушка отрицательно затрясла головой, сорочкой и ладошками вытерла обильные слёзы.
– Бабуль, я переживаю о том, что могла бы и не узнать всего этого. Для меня очень важно – всё узнать. Вот это я понимаю чувство было у моего деда! Трудно поверить, что необразованный деревенский паренёк-пастушок может быть таким ЧЕЛОВЕКОМ! Бабуль, я не знаю может ли кто сейчас так любить! Разве, что в кино и романах…
Ларочка всё ещё вся в слезах горячо говорила об услышанном, с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями.
– Бабуль, бабуля, а ты его совсем не любила? – вдруг задала она вопрос заставивший Варвару глубоко задуматься.
– Всю свою жизнь я хотела ответить на этот вопрос. Как бы мне хотелось сказать, что я его любила… Но… Да я его любила как хорошего человека, как искреннего и верного товарища, как отца любимого сына, но… любить как женщина любит мужчину у меня не получилось. Так и прожила я свою долгую жизнь без настоящей любви… Хотя… любовь к детям, любовь к Родине, к окружающим добрым людям – это тоже настоящая любовь. Даже то чем я почти всю жизнь занималась – это моя жизнь и любовь всей моей жизни. К госпиталю я относилась как живому организму, переживала, если что-то там сбивалось. Любила своих учеников, которые не покладая рук и не считаясь со временем, можно сказать жили в лабораториях. Вся моя жизнь, наверное слишком пафосно сейчас скажу – вся моя жизнь соткана из любви.
– Это правда, бабуль! Я не помню чтобы ты на кого-то повысила голос или зло на кого-то посмотрела…
– Это ты преувеличиваешь, моя дорогая, наверное, невозможно прожить без этого.
– Это правда! Правда, бабуль! Может поэтому ты всё ещё так красива и бодра.
– Ох, милая моя, ну ты и выдала! – искренне рассмеялась Варвара.
– Бабуля, твои глаза такие яркие и живые! Они светятся жизнью и любовью, – произнесла внучка, обняла Варвару, но она успела заметить влагу на её глазах. Скорее всего от понимания того, что скоро им предстоит расставание.
– Девочка моя, возможно это от того, что я всегда искренне относилась к окружающим, нравился мне человек, не нравился, старалась помочь всем кто ждал от меня поддержки, даже спасения... Мне это к великому сожалению порой не удавалось, очень переживала из-за неудач, понимала, что за этого пациента очень волнуются любящие его родственники, – женщина видела как Лариса очень напряжённо слушает её, внимая каждое сказанное ей слово и она решила разрядить обстановку, приподнялась с подушки и с лукавством во взгляде, прошептала, – а может быть потому что я ведьма.
Варвара заметила как резко расширились глаза девушки и та совершенно серьёзно восприняла её последнюю фразу.
– Это правда! – искренне удивляясь воскликнула Ларочка. – Бабуль это правда? Они есть? И ты одна из них?
Женщина опустилась на подушку и залилась весёлым смехом. Он заполнил комнату и в тишине раздавался эхом отскакивая от стен, казалось что смеётся не женщина глубоко преклонных лет, а совсем молоденькая девушка ровесница подруги лежавшей рядом.
– Вот хотела рассмешить тебя, а получилось, что посмеялась сама. А ты как-будто бы поверила моим словам, – продолжая улыбаться, вытирая выступившие слёзы, говорила Варвара. – Правда поверила? По твоим глазам видно, что тебя терзают противоречивые чувства.
– Бабуля, а как не поверить-то? Я верю каждому твоему слову. Ты сейчас шутишь или это правда?
– Конечно же, шучу! Извини, признаю, что это была неудачная шутка…
Теперь девушка смеялась, катаясь по подушке. Её смех также весело звучал в комнате, наполняя её каким-то особым жизненным светом.
– Какие мы с тобой артистичные… Ох, как смешно мы с тобой разыграли друг друга… – продолжала веселиться Ларочка, – Я - то знаю, что их не бывает, а ты подумала, что я поверила…
Варвара была рада тому, что смогла отвлечь любимую внучку от её тяжёлых мыслей и она продолжала улыбаться.
– Тебе могут позавидовать многие профессионалы, я ведь была уверена, что ты мне поверила.
– Правда? Ты поверила мне? – девушка приподнялась и так же вытирая слёзы выступившие от смеха, смотрела в озорные молодые глаза бабушки.
– Что? Прекращаем нашу сокровенную беседу? – усаживаясь на край постели, спросила бабушка приглаживая растрепавшиеся во время веселья волосы внучки. – Кое-какие дела у меня сегодня есть.
– Нет-нет-нет, бабуля! Все дела в сторону. Пока всё не расскажешь из этой комнаты не выйдем. Принесут тебе перевод сегодня, а там у меня сессия начнётся или ещё какая-нибудь причина возникнет. Или ты передумаешь мне всё откровенно рассказывать А у меня аж всё внутри горит, страсть как хочу всё знать.
– На чём мы остановились?
Девушка лукаво улыбнулась и не задумываясь выдала:
– На том, что ты колдунья… нет ведьма…
Варвара бросила на Ларочку мимолётный взгляд, едва заметная улыбка тронула её губы.
– Могу только сказать тебе, что в нашем роду якобы была бабушка, которую считали таковой. Мне об этом сказал Иван, вроде бы как в шутку. Сказал, что слышал об этом от своей бабушки. А я вообще ничего от этого не слышала, по селу никаких слухов по этому поводу не ходило. Несколько раз просила Палашу рассказать мне о ней, та всё откладывала этот разговор… а теперь не узнать об этом… Тогда, если хочешь я расскажу тебе о себе то, что осталось не досказанным.
– Хочу, бабуля, очень хочу!
– Тогда слушай…
Женщина начала повествование о годах прожитых в блокаде, о тяжелейших годах пережитых всей страной. О страданиях от потери детей и радости их обретения…
Варвара видела искренность в глазах внучки, она вместе с ней переживала за людей переживших блокаду, не просто переживших, а и ковавших Победу вместе со всей страной.
Когда услышала о своих родителях, с восторгом произнесла:
– Так вот значит какова история любви моих родителей! Это так романтично! Сейчас всё как-то пресно…
– Наверное многое зависит от самих людей… Или от времени в котором живут люди… А может… может от чего-то ещё… – задумчиво произнесла Варвара, передумав говорить то, что хотела ещё сказать по этому поводу.
– Может от того, что люди погрязли в быту. Что сейчас составляет нашу жизнь? Добыть тряпки которых нет ни у кого, да холодильник заполнить чем-нибудь необычным. А многие только и мечтают как бы машину прикупить. Завидуют, если она у кого-то появляется.
– Может быть… Скорее всего ты права. И я рада, что ты это понимаешь. Значит не ошибёшься в выборе своей дороги, – бабушка нежно провела рукой по волосам Ларочки, коснулась губами её лба. – Я очень надеюсь, что твоя жизнь и жизнь малышки будет счастливой. Сбереги её… Не зависимо от любых обстоятельств – сбереги.
Они немного помолчали.
– Бабуля, ты мне ещё не всё рассказала, – напомнила девушка о теме их беседы.
– Кажется всё. Старалась быть предельно откровенной. Уж извини, от самых страшных подробностях я тебя избавила. Не проси, не буду рассказывать о них, – завершила разговор Варвара.
– Бабуля, а я вот сейчас вспомнила, что когда-то слышала о твоей первой поездке в Париж. Там тоже было что-то интересное.
– Вот как? И от кого же ты слышала это? – удивляясь спросила женщина, она всех просила забыть об этой истории.
Девушка смутилась.
– По-моему, от бабушек Даши и Катерины. Я тогда была ещё совсем маленькой. Мы играли в квартире бабушки Катерины с их внуками, а они разговаривали о тебе. И почему мне этот разговор врезался в память?
– Значит всё ты знаешь, зачем повторяться! – улыбнулась Варвара.
– Я слышала несколько фраз и всё.
– Слушай! Всё равно ведь не отстанешь…
Когда закончился рассказ, женщина подумала, какие сейчас задаст вопросы внучка. А она горящими глазами глядя на неё, проговорила:
– Всё-таки он очень любил тебя, если захотел через столько лет увидеться...
– Какая любовь? – воскликнула Варвара. – Его волновала судьба забытых сокровищ!
– Сокровищ? Каких ещё сокровищ? Ещё и сокровища были? Ну, бабуля? Похоже ты мне многое ещё не рассказала! Так, что за сокровища были? – выдала Ларочка на одном дыхании.
Варвара не смогла сдержать смех, но пришлось и об этом рассказать. Та внимательно всё выслушала, а затем снова поразила своими словам бабушку.
– Это, что же получается? На Урале самоцветы просто вот так под ногами валяются?! Ходи и собирай?! Только не ленись?!
И было это произнесено так правдоподобно, что Варвара снова рассмеялась.
– Иногда такое случалось. Но только, если повезёт! Как тогда говорили – если Хозяйка позволит. Вот ему похоже позволено было. Или… – женщина задумалась, вспомнив разговор мужиков случайно услышанный когда-то о том, что некоторые доходили до того, что отнимали богатство у тех кому «позволено было». А как богатство досталось Яшке ей было не интересно. – Я думала, что спросишь меня о том, как я вернулась к обычной жизни после гонений.
– Да это меня интересует, но о том, что такие богатства рассыпаны по земле не многие знают. Поэтому сразу же захотелось услышать. Ведь, наверняка, есть желающие найти их? А? Бабуль, есть?
– Может быть и есть. Мне как-то не до этого было… – рассмеялась Варвара, прижимая к себе внучку. – Давай-ка, вставать! Скоро гость может к нам пожаловать, а нам и к чаю подать нечего.
– Давай, я в «Кондитерскую» сбегаю, – тут же отреагировала Ларочка, соскакивая с постели, – но напомнила, – а вечером ты мне расскажешь то, что не до рассказала.
Варвара улыбнулась.
– Доживём до вечера, там видно будет.