Жила-была я, у меня были мама и папа. Я у них родилась. И папа с мамой меня очень любили. У меня был замечательный велосипед и кубики. Я очень любила кубики, потому что папа, когда возвращался вечером с работы, от него всегда слышался запах одеколона и уличного холода, он тогда раздевался, снимал длинное тёмное пальто, переодевался из костюма в брюки и свитер, а потом папа всегда со мной играл в кубики, но однажды папа куда-то пропал. Мне сказали, что он умер. Я много раз приходила к иконам и плакала, и молилась, потому что мне говорили, что боженька любит всех, но, видимо, я была плохой девочкой, и папа не вернулся. Зато через некоторое время появился другой дядя. Мне сказали, что он называется "отчим". Он был похож на высокую тень в шляпе, и он мне не нравился. Я плакала, когда видела его. И мама стала ругать мне чаще. Я стала ходить в тени, когда рядом была мама, прятаться, когда рядом был этот дядя, а когда могла, проскакивала по светлым местам, потому что мне казалось, отовсюду ко мне тянулись липкие, как паутина, знаете, такие сухие липкие, а не как растаявшая конфета липкие, маленькие ручки из теней, особенно, когда рядом был отчим. А когда рядом была мама, из её глаз меня разили такие красные огни, как у меня были пластмассовые огни в наборе кубиков. Мама почему-то очень злилась на меня, и это была такая сухая злость, как когда глаза высохли, когда кто-то долго плакал, они такие сухие и горячие... Мне казалось, что мама, когда смотрит на меня, всегда теперь такая. Но однажды, когда мне было восемь лет, мама умерла.
Когда мне было восемь лет, я как-то меньше боялась отчима. Хотя нет. Я не меньше боялась его, но просто, когда тебе восемь, ты уже большая, и бояться, как зверёк, стыднее, хотя я часто забиралась в шкаф, там среди коробок, кукол и свисающих подолов было как-то особенно загадочно, тайно, сонно и, наверно, оттого безопасно, и там тихо по-звериному сворачивалась. У меня осталась одна фотография папы. Почему-то их всех выкинули, и как я эту-то сберегла - не знаю. Я себе подсвечивала игрушечным фонариком, который шёл в подарок к журналу или телефоном, а иногда просто смотрела в темноту и погружалась в-ничего-не-думанье.
С отчимом мы жили, в целом, тихо. Он жил в квартире моего отца, покупал продукты, я училась сама, мы почти не разговаривали и едва ли здоровались...