Недавно по нашей деревне поползли странные слухи, они время от времени берутся будто ниоткуда, раскрашивая серые деревенские будни то в чёрные, то в огнистые тона, в зависимости от событий, которые в данный момент оказываются на повестке. А тут не один уже день бабы вовсю шептались о том, что новая родня Алексеевых только что из мест не столь отдалённых вернулась. И главное - оба вместе, и сват, и сватья.
По тыще с пенсии
Сашка, который в таких делах был подкован больше остальных, ерепенился:
- Дуры вы, бабы, не бывает так, если и сидели за одно дело, так выходят всё равно в разное время, уж я-то знаю…
- Да ты-то, конечно, знаешь, бывал там и не раз… Но Алексеевым-то за что такое счастье? А нам? Будем страдать всей деревней, они, говорят, по пенсионерам специализируются, а у нас как раз одни пенсионеры и есть, вся надёжа, Сашка, на тебя, если что, тебе звонить будем…
- А мне что? Звоните, - расправил плечи Сашка,- если по тыще с каждой пенсии будете давать, безвозвратно, разумеется, возьмусь вас от новой алексеевской родни охранять, а нет – пеняйте на себя…
Бабы наши на всё были согласны, так их известие о новой родне перепугало.
Витали, витали эти новости по деревне и, наконец, до Петрухи, так называемого следователя на пенсии, докатились. Он, естественно, никакой платы не спросил, а тут же согласился взяться за разбирательство, следователей же бывших не бывает, его хлебом не корми, а дай очередное расследование провести и свой замшелый профессионализм перед деревней обозначить.
Первым делом он, естественно, отправился к Алексеевым, которые жили на самом конце деревни, в нашем краю почти и не появлялись, даже за продуктами всё чаще на машине в город гоняли. Этот-то факт и насторожил Петруху больше всего, решил, что неспроста это, не иначе скрывают они какую-то информацию от остальных жителей деревни. Решая, с кого начать, Петруха придумал начать с безгодовой бабки Дарьи, у которой в уме давно раскол наметился, её, как ему казалось, проще всего сбить с толку, одурачить и добыть у неё нужную информацию. Кое-что, конечно, подсказывало, что можно там нарваться и на хозяина дома, который может такого леща отвесить, что закончишь всё расследование, даже не начав. Бывало в Петрухиной практике и такое. Но на этот раз ему повезло, калитка оказалась открытой, а бабка Дарья, в шубейке и валенках с калошами, сидела на крылечке, гоняя палкой кур, нахально облепивших все мосточки, явно, бабка им чего-то только что бросала.
Невесту на смотрины привёз
Поздоровавшись, Петруха первым делом спросил:
- Хозяин дома?
- Никого нет, вон он в бане пол меняет. Надо тебе его, что ли?
- Нет-нет, мне тебя надо. У меня тут вырисовалась некая сомнительная новость, которая в данный момент больше всего волнует деревню, ты мне должна помочь углУбить её… Поможешь?
- Так чего же не помочь-то? Помогу, коли смогу…
Петруха легко выдернул топор, воткнутый в чурбак, пододвинул чурбак поближе к бабке и начал издалека:
- Кое-кто наслышан о том, что внука вы недавно женили. Было дело?
- Так чего же не было-то? Конечно, было. Илюшка у нас парень хороший, при дипломе, при работе, и квартирку мы ему прикупили, не ахти какую, маленькую, но все своя. Верно?
- Да это-то, конечно, верно, своя, она и есть своя, живи припеваючи, не отдавай денежки чужим людям… А деньги-то на квартиру у вас откуда, не новая ли родня помогла?
Почуяв в разговоре подозрительный поворот, бабка Даша замолкла, но, переждав момент и не получив подтверждения своим подозрениям, продолжила разговор:
- Так тебе-то зачем знать про деньги, как ни крути, но у нас в деревне Илюшка всегда считался не кой-кем, а женихом не бедным, и любая бы из наших за него замуж без разговоров пошла…
- Пошла бы, конечно, да только, где у нас невесты-то, были, да лет тридцать назад все кончились, остались вы с Шурёхой, так ей восемьдесят девять, а тебе… Так тебе же за девяносто…
- Не годимся мы в невесты, это правда… А раз в деревне достойных невест не нашли, то решили искать в городе… А в городе – тоже на какую ведь нарвёшься…
- Да ты-то, Дарья, откуда это знаешь?
- Как это откуда? Я же телевизор-то тоже слушаю, смотреть, правда, совсем нечем стало…
- Ты, Дарья, не отвлекайся от главной темы. Значит, так. Вы, для Ильи невесту решили подобрать городскую, вам хотелось, естественно, такую, чтобы была ему под стать. Чтобы и по уму, и по достатку…
- Конечно, хотелось… Да только кто нынче родителей слушает? Илюшка-то-то сам себе невесту подобрал, в городе нашёл, но тоже деревенскую…
- Да ты что?
- А то и есть… Нашёл и на смотрины к нам привёз. Панька Рощина тоже, как все, смотреть приходила, интересно же узнать, на кого Илюшка всех наших «девок» деревенских променял...
Вот это шутка
Имя главной деревенской сплетницы Пани Рощиной навело Петруху на большое сомнение, но отступать он не собирался.
- Красивая невеста-то?
- А как же, красивая, всё при ней, ничего зря не скажешь… Я-то бабка ещё живая, мне хоть и за девяносто, и не хожу уж почти совсем, но пока ещё всей жизнью семьи руковожу, как ведь скажу, так и будет…
- Неужели Илья и к твоим замечаниям прислушался?
- А как же… Ты интересовался, кто ему деньжонок-то на квартиру дал… Так я и дала, у меня ведь теперь пенсия-то чуть поменьше, чем у Путина зарплата… Велела привести девку на показ, он и привёл её ко мне в комнату, поставил перед окошком, чтобы видно, говорит:
- Гляди, баушка, это невеста моя! Внимательно гляди!
- Да я и так гляжу, - отвечаю ему, - недалёк уж день, когда не увидеть будет…
- Ну-ну, баушка, ты в эту сторону не заруливай, ты ещё невесту мою в свадебном платье увидишь…
Я, конечно, в слёзы, еле успокоили… Невеста заулыбалась довольная, но Илюшка-то меня знал и прекрасно понимал, что это только начало, а главное-то всё впереди. И правда. Вытерла я слёзы и невесту поближе к себе подманила, спрашиваю у неё:
- Что это за косы-то у тебя? Свои али чужие привязала?
- Баушка, - вмешался Илья, - какие косы, ты, где косы увидела? Это причёска такая, а волосы у Ани свои…
- И цвета своего?
- Своего, своего…
- А чего пышная такая? Много ешь?
- Баушка! – опять взмолился Илья.
А я продолжила расспрашивать о том, где родилась, где училась, даже о том, какие оценки в дипломе имеет...
- А про родителей, про родителей-то ты у неё спросила? – прервал Петруха Дарьины воспоминания.
- А как же, это самое главное и есть, вся и беда-то в этом…
Петруха выпростал из-под шапки своё заросшее седыми волосами ухо и приготовился слушать, чтобы не пропустить ни одного слова.
- Так вот, когда я до невестиных-то родителей дошла и спросила, чем занимаются будущие сваты, Илюшка что-то сильно занервничал и говорит:
- Ходят по ночам и пенсионеров грабят!
А сам схватил Аню за руку и выбежал на улицу. Он выбежал, а Панька Рощина подсела ко мне, начала расспрашивать, что да как… Я ей и сказала про родителей-то, а чего таить, правда она такая, прячь не прячь, а всё равно всплывёт…
- Так чего ты свадьбу-то не отменила, раз хозяйка в семье…
- Так пошутил ведь Илюшка-то, пошутил надо мной, а я проревела целую ночь… Не хотела уж ему денег-то на квартиру давать, да приехал, повинился, пришлось простить… Только свадьбу-то всё равно играли в городе, так и не позволили мне невесту в свадебном платье увидеть, а уж со сватами познакомиться и подавно…
В это время к крылечку подошёл хозяин, спросил:
- Мама, ты не замёрзла?
И, заметив, как от крылечка засеменил Петруха, удивился:
- А этот пердун чего тут вынюхивал?
- Про свадьбу чего-то спрашивал, про сватов новых, мол, что за родня…
- А ты бы сказала, что сват – прокурор, а сватья дуркой заведует, мол, пригласит его, если не прекратит свои дурацкие расследования… Эх, старьё, старьё, беда с вами…
