без указания авторства
При осаде Туркестана, 9-го июня 1864 года, мой дядя, штаб-ротмистр Вульферт (Густав Александрович) вместе с начальником отряда полковником Николаем Александровичем Веревкиным и другими офицерами находился на городском базаре.
Ночью сюда принесли убитого капитана генерального штаба Каховского, командовавшего прикрытием при траншейных работах и смертельно раненого из цитадели.
Увидев убитого, начальник отряда, полковник Веревкин растерялся и, обращаясь к присутствующим, громко воскликнул: "Ах, как мне его жаль; теперь без него в траншеях плохо, люди остались без надёжного командира". Все молчали. Тогда Густав Александрович подошел к Веревкину, и предложил себя. Веревкин, отпуская его, простился с ним, обнял и благодарил.
Прибыв на место, Густав Александрович увидел, что люди лежали на совершенно открытой выстрелам местности. Пули из крепости свистели кругом и наносили сильный урон нашим солдатам. Шагов в триста от этого места находился неприятельский ров, а недалеко от него стена городской крепости, которая своей близостью мешала пулям попадать в ров.
Между рвом и крепостной стеной находился глазис, за ним второй ров и крепостной вал. Обойдя людей лежавших на земле и приняв в соображение всё вышеизложенное, Густав Александрович крикнул: "Ребята, кто молодец, иди за мной!"
Добежав до городского рва, он со своими людьми был прикрыт этим рвом от выстрелов. Тотчас же, чтобы не терять времени, он приказал солдатам приступить к земляным работам и рыть траншею навстречу той, которая уже велась нашими инженерами.
Но противоположный от крепости скат рва был сильно подвержен неприятельскому огню. Тогда, чтобы отвлечь неприятеля от работающих солдат, Густав Александрович придумал следующее. Он влез на плечи одного из солдат, высунувшегося из рва; снизу ему подавали ружья, из которых он выпускал одну пулю за другой, метко целясь в бойницы неприятельской крепости.
Неприятель никак не ожидал, что русские могут подойти так близко и был поражен смущением. Ночью в нашем отрядике ясно были слышны из крепости шум, говор и топот лошадей. Впоследствии оказалось, что в эту самую ночь султан Садык со своими сарбазами вышел из крепости, ошибочно предполагая, что к ней подошел почти вплотную значительный русский отряд.
Утром Густав Александрович заметил, что в главной траншее, которую вели наши инженеры, работы прекратились; до окончания же траншей оставлять ров было невозможно, так как во время перехода днем, в виду неприятеля, половина людей была бы перебита. Тогда, чтобы узнать причину прекращения работ в главной траншее, он решился сам перебежать туда, что ему удалось исполнить благополучно.
Добежав до цели, он увидел, что в траншее инженера не было, солдаты очень устали, потому что смена вовремя не была выслана, и преспокойно бросили работу. Ободрив их и немедленно приказав взяться за дело, он объяснил им, что засевшие во рву работают им навстречу и до окончания траншеи не могут оттуда освободиться.
Восстановив работы и не желая покинуть своих молодцов, Густав Александрович выскочил из траншеи, пустился бегом обратно под градом пуль и снова невредимым достиг рва. В тот же день в наш лагерь явилась депутация туземцев и объявила, что город сдается и войска их выступили уже из Туркестана.
Как один из наиболее отличившихся офицеров, Вульферт был послан в Петербург для представления государю императору (Александр II) главного знамени города Туркестана и другого знамени, отбитого у коканцев под Ак-Булаком. Он получил тогда орден св. Анны 3-й степени с мечами.
Через год после случившегося события, ночью с 14 на 15 июня 1865 года генерал-майор Михаил Григорьевич Черняев решился взять Ташкент штурмом. Вульферт, командированный к нему, вызвался командовать охотниками. Весь отряд шел в такой тишине (колеса орудий были обмотаны войлоком и дано было строгое приказание никому не курить), что караул, стоявший у ворот Ташкента, заметил охотников только тогда, когда они подошли к нему почти вплотную; караул был уничтожен, не имев даже времени произвести тревогу.
После этого охотники поспешно поставили к стенам длинные штурмовые лестницы и взлезли на стену. Среди них первым был Густав Александрович. Оставив часть своих людей у ворот (здесь Камаланские), чтобы разломать их, он с другой частью отправился к цитадели и был ранен в левое плечо. За эту экспедицию 1865 года и за взятие Ташкента он был произведен в майоры и награжден офицерским Георгием.
Вскоре после взятия Ташкента, Густав Александрович получил шестимесячный отпуск за границу для излечения раны, а затем десять лет пробыл на Кавказе, состоя сначала в распоряжении августейшего наместника Кавказа, а затем был назначен адъютантом великого князя Михаила Николаевича с зачислением в гусарский Его Величества полк.