Писали об этой книге на днях, несём вам почитать отрывок первой главы.
Старшебрат не боялся.
Никого и ничего.
То был его величайший талант.
«Если чему-то суждено случиться, то что толку бояться?» — говаривал он.
Он хотел растолковать эту мысль своим братьям, но не мог, потому что Младшебрат всюду совал свой нос, даже в такие дела, знать которые ему было еще рановато.
— О чем это вы? — спрашивал он.
— Иди поиграй, Младшебрат, — говорили ему.
— Что вы задумали? — не отставал он.
— Сходи за дровами, Младшебрат.
В конце концов им пришлось воспользоваться шифром.
Война = праздник
Атаковать = щекотать
Ружье = зонтик
Мертвый = в отпуске
— Мне нужно на праздник, понимаете?
— А вдруг тебя кто-нибудь пощекочет?
— Мне же дадут зонтик!
— Да уж. Если повезет! А могут и не дать. Однажды утром
тебя так пощекочут, что ты э-э-э... не успеешь оглянуться, как
окажешься в отпуске!
— Держи, — сказал Старшебрат, вручив Младшему свою ман-
долину. Когда Старшебрат на ней играл, весь дом гудел, как пче-
линый улей. Частенько братья танцевали Семидневный хорле-
пип.
— Разве на том празднике она тебе не понадобится? — удивился Младшебрат.
Было бы здорово, вздохнул про себя Старшебрат.
Вдалеке, на окраине пыльной, пустынной равнины, там, где песок как огнем обжигал уши, Старшебрат заметил странного вида треугольный предмет и горизонтальную черту. Вблизи треугольник оказался внушительных размеров палаткой. Черта превратилась в брус, преграждавший дорогу. Хотя «дорога» — это, пожалуй, громко сказано. Строго говоря, дороги как таковой не было, скорее проложенная ветром, едва заметная колея.
В прошлом шлагбаум был выкрашен в красно-белые цвета.
Но на ветру и солнце краска поблекла, облупилась, обнажив голую древесину — серую и местами столь потертую, что не было видно даже текстуры.
Часовой нес вахту в шлеме, увенчанном бледно-коричневым страусиным пером. Какого цвета перо было изначально, сказать трудно, так как форма, сапоги, волосы и лицо Часового тоже были бледно-коричневыми. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что с головы до пят Часового покрывал тончайший слой песка. Возраст Часового не поддавался определению, но молод
он уже явно не был. Он сидел за массивным письменным столом, на котором с обеих сторон покоились стопки бумаг. Каждая стопка придавливалась увесистым булыжником. Этот стол посреди равнины выглядел довольно абсурдно. Рядом со столом из песка торчала ужасающих размеров сабля.
— Это пост номер 7787? — спросил Старшебрат.
Книгу можно полистать и сделать предзаказ у нас на сайте, так что заходите.
#литература
#книги