Вот как вы думаете, какое увлечение считалось допустимым для японской знати в старые времена? Конечно же, нужно уметь стрелять из лука, заниматься верховой ездой и схватками на мечах. А вот помимо этого? Даже поэзия или игра в шахматы считались недостаточно мужественными. Чем же тогда увлекаться?
Было такое занятие — соколиная охота [такагари], символ благородства, отражение воинского духа, ну и показатель статуса. Дело это очень затратное: птицу нужно добыть, вырастить и воспитать. Содержатся ловчие соколы и ястребы в больших вольерах, а заниматься с птицей даже при наличии слуг-сокольничих должен сам хозяин: сокол только его слушаться обязан.
Появилась соколиная охота в Японии в середине IV в., ну а история, которую я вам рассказать хочу, была записана в XIII в., а произошла задолго до этого.
Давным-давно один молодой дворянин увлекался соколиной охотой. И как и в любом деле в занятии этом бывают неудачи. Улетел у него сокол. Отправился дворянин по направлению, куда птица полетела, намереваясь найти и вернуть пропажу. Заехал далеко в горы, но нашел и вернул беглеца. Но по пути заметил, что на краю высокой скалы возвышается огромное железное дерево [эноки или каркас китайский, Celtis sinensis из рода коноплевых]. А на вершине дерева гнездо свито, а вокруг сокол летает красивый и стремительный, ни чета любой из птиц, виденных до этого молодым человеком.
Решил дворянин подождать, пока соколы яйца отложат и птенцов выведут, чтобы забрать птенца из гнезда и воспитать как охотничью птицу. И так предвкушал и волновался, что ни о чем другом думать не мог. Но дождался и поехал за птенцом.
Слуга остался с лошадьми, а хозяин забрался на скалу и начал карабкаться на дерево. Высоко забрался, а гнездо еще выше, на тонких ветвях. Влез было дворянин выше, да ветка возьми и подломись. Вскрикнул молодой человек и в пропасть рухнул.
Слуга как это увидел, решил, что ве кончено, скала высокая, у пропасти под ней дна не видно. На скалу забрался, а вниз и посмотреть страшно. Кое-как с края свесился, вниз заглянул, да из-за ветвей железного дерева ничего не видно.
Отправился слуга домой с грустной вестью: пропал хозяин и даже тела его нет, сгинуло в бездонной пропасти. Жена, конечно, рыдала, но что уж тут поделаешь?
А хозяин на самом деле не погиб. Пока с дерева падал, за ветви хватался и прилетел точнехонько под обрез скалы, чуть-чуть пролетел вдоль вертикального склона и приземлился на маленький уступ размером с экран ноутбука.
Можно на уступе стоять, можно сесть, ноги свесив, а вот дотянуться с него никуда не возможно. Как ни прикидывал молодой человек, спастись было не реально: внизу пропасть, а сверху ветви дерева, но слишком высоко, не допрыгнешь, только сорвешься. И ни есть, ни пить нечего. Одна надежда — на чудо.
Начал тогда дворянин читать по памяти «сутру о Каннон» [Авалокитешваре, на самом деле это часть «Лотосовой сутры», рассматриваемая, как отдельный текст]. С детства дворянин был приучен читать эту сутру и помнил текст наизусть. В сутре прославляется бодхисаттва, помогающий разным людям и являющийся в разных образах. Дошел молодой человек до слов: «...глубокая клятва как бездна морская глубока!..» — и заметил под собой в пропасти какое-то движение.
Глядь, а это огромный змей, длиной в два дзё [более 6 м] приближается. Вот-вот проглотит. «Помоги, Каннон!» — взмолился дворянин. А змей просто прополз рядом и, не останавливаясь, продолжил выше подниматься.
«А не поднимет ли этот гад меня на скалу?» — подумал молодой человек и прикоснулся к телу змея. Змей был не холодным и не мокрым, но очень скользким. «На нем мне не удержаться!» — решил дворянин и с силой вонзил свой меч в змея.
Змей даже не дернулся и продолжил медленно подниматься. А молодой человек подтянулся, держась за меч, вскарабкался и встал на рукоять меча, торчащего из змея. И так плавненько, как на эскалаторе поднялся на скалу.
Хотел он вытащить меч из змея, да не сумел, сил не хватило. Чудовищная рептилия уползла, унося с собой личное оружие дворянина. Тогда махнул он рукой и домой побрел.
А дома его уже и не ждут. Заупокойную службу отслужили и, как положено, отплакали. Но пришло время и веселья, все домашние встречать выбежали.
Первым делом хозяин попросил напиться, потом рассказал о своем чудесном спасении. Его накормили и спать отправили.
А утром, умыв руки, дворянин решил свиток с «сутрой о Каннон» развернуть, еще раз сутру прочесть. Смотрит, а в свиток меч его давешний воткнут. Как раз над словами «...глубокая клятва как бездна морская глубока!..»
- Сутра о Каннон: