Начало
Предыдущая глава
ГЛАВА 29
Атмосфера враждебности висела в офисе до конца дня, и на следующий день было то же самое. Так продолжалось до среды. Но так как Катя хорошо знала систему работы Бориса, ей не было надобности часто видеть его или заходить к нему в кабинет. Насколько она понимала, он тоже не хотел ее видеть, разве что в случае крайней необходимости. Потому что Борис ни разу не вызвал ее к себе, не попросил ее помощи, предпочитая самостоятельно разбираться с бумагами. Она осмеливалась заходить к нему в кабинет только для того, чтобы написать под диктовку письма. Но в среду, когда она собиралась домой, Борис вышел из кабинета и подошел к ней.
— Как ты сегодня будешь добираться до зала приемов? — отрывисто спросил он.
— На своей машине.
— Ты ее уже починила?
— Нет, я везу ее в мастерскую только в понедельник — там надо мотор менять.
— Я тебя отвезу, — заявил он так, словно это давно было решено.
— Нет, не надо, — быстро отказалась Катя.
— Будет уже темно, когда ты будешь возвращаться домой. Если вдруг у тебя забарахлит мотор, что ты будешь делать?
— Возьму такси! — резко бросила она и ушла. Катя была очень довольна тем, как она выглядела.
Покрутившись последний раз перед зеркалом, она подумала: «Интересно, понравится Борису мой новый шелковый костюм?» И разозлилась на себя: почему она никак не может отогнать от себя эти мысли? Какая разница, понравится он ему или нет?
В зале оказалось множество народу. Катя почти никого из них не знала, хотя было много людей, которых она встречала на фирме и, хотя не помнила их имен, была с ними шапочно знакома. Она вошла в большой зал; по одну сторону которого тянулись накрытые столы, и на минуту задержалась в дверях, не зная, куда направиться.
К ее огромному изумлению, не успела она еще двинуться клево, где собрался младший состав, как Эдуард, который последнее время буквально в упор ее не замечал, внезапно появился перед ней.
— После официальной части мы все разбредемся кто куда, — объявил он. — Но пока я хотел бы, чтобы ты, Катя, села к нам за стол, где соберутся все наши. Приглашаю тебя от имени всей семьи.
Чувствуя, что ей не доставит никакого удовольствия уколоть его в отместку за его обидное поведение, что, впрочем, было очень соблазнительно, Катя просто ответила:
— Спасибо, Эдуард, — и вежливо покачала головой. — Я уже договорилась сесть за стол с другими сотрудниками.
Когда через минуту перед ней предстал с тем же предложением Александр, она догадалась: вся семья оповещена, что накануне свадьбы она застала Стаса с Марину. Катя ответила Александру так же, как и Эдуарду, и не потому, что хотела насолить им всем, но из-за того, что знала, — хотя Бориса пока нигде не видно, скорее всего, он был сейчас за сценой с Максим Иванович и его женой Ларисой, — очень скоро он присоединится к остальным сидящим за столом членам своего семейства.
Она оглянулась в поисках других знакомых сотрудниц и увидела около одной из них свободное место.
Устремив взор в том направлении, Катя была уже на полпути, как вдруг ее кто-то остановил за руку. Ей не надо было оглядываться, чтобы узнать, кто это. Обострившийся инстинкт подсказал ей, что это Борис. Она подняла на него глаза и встретилась с суровым взглядом его синих глаз.
— Я только что получил жалобу от двоих моих братьев — оба утверждают, что ты отказываешься сидеть с нами, — сдержанно сообщил он, улыбаясь одним уголком рта.
Она тоже позволила себе маленькую улыбочку, но Глаза ее остались холодными.
— Вот как? — равнодушно откликнулась она, решив показать ему, что ей нет никакого дела до недовольства его родственников. — Еще какие новости?
Легкая улыбка исчезла с его губ, и глаза опасно сверкнули. Но Борис быстро взял себя в руки, вспомнив, что они стоят посреди огромного зала в окружении бесчисленного народа.
— Знаешь, — сказал он ей ледяным тоном, хотя на его губах снова появилась улыбочка. — Я не собираюсь просить тебя сесть к нам за стол, я тебе это приказываю…
— Ты мне приказываешь?.. — начала было возмущаться Катя, но поняла, что Борис даже не собирается слушать ее возражений.
— Да, приказываю, — тихо повторил он, яростно скрипнув зубами. — Если ты не хочешь расстроить моего доброго дядю своим пренебрежительным отношением, если не хочешь всем вконец испортить этот торжественный вечер, а ведь дядя столько ждал его и так к нему готовился, если у тебя есть хоть капля сострадания, а я знаю, что есть, то ты сейчас же пойдешь со мной. Дядя хотел, чтобы ты сидела с нами, он тебя ждет.
Да, Борис знает, чем ее взять, ход безошибочный, подумала Катя, признавая свое поражение.
— Может, твой дядя даже не заметит, здесь ли я… — неуверенно попыталась возразить она.
— Он будет страшно огорчен, если не увидит тебя за нашим столом, — отрезал Борис.
Катя безропотно последовала за ним.
— Что ж, хорошо, — сказала она и тут же увидела, как вся суровость сошла с лица Бориса, а его жесткая злая ухмылка превратилась в настоящую искреннюю улыбку.
Ей не хотелось до конца признаваться себе в этом, но ее охватили восторг и радость, когда она шла через огромный зал под руку с Борисом, который цепко держал ее за локоть.
Не собираясь веселиться на торжественном вечере, Катя тем не менее понемногу оттаяла и даже решила, что, пожалуй, здесь можно неплохо провести время.
Братья — все по очереди произнесли краткие речи, потом настала очередь Бориса. Катя смотрела на него и любовалась: он так замечательно выглядел на трибуне, веселя публику забавными рассказами об их конторе. Ей несколько раз пришлось даже отвернуться в опасении, что если он случайно взглянет на нее, то прочтет в ее глазах о любви, которую она не могла больше скрывать.
Катя ждала, что он скажет про отсутствующего члена семьи. Борис действительно коротко упомянул Стаса, сказав, что тот отлично справляется с делами и что он скоро, снова будет на коне.
Катя была искренне рада, что Стас поправляется, что он приступит к работе в конце года, и на мгновение взгрустнула, подумав о том, где она будет к этому времени сама. Но вскоре ей пришлось подбодрить себя, когда Борис уступил трибуну Максиму Ивановичу, который первым делом посмотрел на их стол, отыскав ее взглядом среди остальных гостей, и улыбнулся. Потом он обратил взгляд на жену и только после этого начал юбилейную речь.
Как только официальные выступления закончились, началось веселье.
— Принести тебе что-нибудь, Катя? — Голос Бориса раздался у нее над самым ухом. Она даже не заметила, как он оказался на месте, где только что сидел. Эдуард.
— Нет, пока не хочу, — ответила она, чувствуя, что он впился взглядом в ее лицо и в ее костюм.
— В таком случае, может быть, потанцуем? — Чувствуя, что она собирается ему отказать, он тут же добавил: — Кто-то же должен начать танцевальный вечер.
Катя не хотела оказаться в его объятиях, она знала, что слишком остро реагирует на каждое его прикосновение. Но когда вопрос был поставлен таким образом — Борис просил се помочь гостям преодолеть робость и показать пример — Катя встала и пошла с ним в круг.
Это было блаженство, и она знала, что так будет. Борис хорошо танцевал, но не это было главное. Первое время оба молчали. Катя изо всех сил старалась сосредоточиться на ритме музыки, чтобы не впасть в блаженный экстаз в объятиях Бориса.
В центр зала начали выходить и другие пары, и она почувствовала, как руки Бориса стали держать ее чуть крепче, прижали ее ближе к нему, чтобы якобы избежать столкновений с другими танцующими. Но, оглянувшись украдкой, Катя увидела, что вокруг них никого нет, что на площадке в центре зала еще много свободного места.
Тогда она подняла на него глаза и встретила его откровенный ласковый взгляд.
— Какая ты красивая! — прошептал он.
От этих слов у нее сжалось горло. Они показались ей такими же искренними, как и его взгляд.
— Спасибо, — едва дыша, откликнулась Катя. Потом с большим трудом заставила себя вспомнить, что он вот так же говорил и смотрел на нее раньше, а она наивно считала это искренним.
— Ты можешь хотя бы на сегодняшний вечер забыть, как ты меня презираешь? — спросил Борис, стараясь увести ее в танце в тихий уголок и заглядывая ей в глаза.
Сердце ее начало часто и сильно биться. Катя подумала, что надо бы ответить: «С какой стати?», но в тот момент не могла даже вспомнить, почему она должна его презирать и презирает ли она его на самом деле.
— О, я… я ни в коем случае не хочу расстроить вашего дядю, особенно в такой день, — осторожно произнесла она, надеясь, что слова ее звучат достаточно официально.
Казалось, ее ответ вполне устроил Бориса, хотя он уже не улыбался, все теснее прижимая се к себе. Катя в замешательстве подумала, что, пожалуй, не стоит танцевать с ним следующий танец, даже если он ее пригласит. Хотя она не представляла, как сможет отказать себе в таком удовольствии. Музыка кончилась, Борис быстро наклонил к ней голову, так что его челка коснулась ее волос, на мгновение крепко сжал ее руку. Потом он галантно отступил на шаг, поблагодарил за танец и проводил обратно к столу.
Катя продолжала веселиться. Она по очереди танцевала со всеми братьями , и даже Максим Иванович прошелся с нею круг, когда заиграли старое томное танго, хотя ноги у него слегка заплетались.
Но когда руководитель оркестра объявил последний танец, Катя заметила, что Борис устремил на нее взор, и тут ее охватила паника. Ведь он снова будет прижимать ее к себе, свет приглушат, в зале будет полутемно и… ее сопротивление наверняка ослабеет. Катя всерьез опасалась, что снова сделает какую-нибудь глупость, не справившись со своими чувствами.
Борис встал. Она тоже вскочила.
— Сейчас все ринутся в раздевалку за пальто, — произнесла она вслух, не обращаясь ни к кому. — Пойду, пожалуй, возьму пальто пораньше, пока нет давки. — И, схватив вечернюю сумочку, торопливо пошла в сторону раздевалки.
Но там множество людей уже скопилось вокруг гардероба. Поэтому к тому времени, как она взяла пальто, перекинулась парой слов со своими коллегами и вышла в фойе, все ы уже вышли из зала и прощались с гостями.
— Мы сейчас едем все ко мне, продолжать банкет, — сообщил ей Максим Иванович. — Поедешь с нами, Катя?
Чувствуя всем телом и каждой своей клеточкой рядом присутствие Бориса, она отрицательно покачала головой, улыбнулась и поблагодарила за чудесный праздник. Затем сказала:
— Думаю, нет. Мне завтра рано вставать на работу, а мой начальник просто дьявол, когда дело касается работы!
Как глупо, думала потом Катя, что она боялась даже пожать Борису руку, зная, что она и так уже расслабилась больше, чем нужно, от шампанского и танцев. Катя боялась, что одно только касание его руки вызовет в ней взрыв, и она не сможет сохранять свой надменный независимый вид. Поэтому распрощалась с Максимом Ивановичем, как бы имея в виду и Бориса, и торопливо пошла искать на стоянке свою машину.
Минут через пятнадцать, на полпути к дому, она вдруг заметила, что сзади за ней на большой скорости едет машина. Думая, что она сейчас обгонит ее и умчится вперед, Катя продолжала неторопливо ехать. Но машина не обогнала ее. Наоборот, притормозила, приноравливаясь к ее скорости, и повернула туда же, куда и ока.
К тому времени, как Катя остановилась возле дома, она уже знала, кто преследует ее, и все ее страхи рассеялись. В душе у нее остался только один страх — что она еще не могла восстановить прежнее, холодное и враждебное, отношение к Борису.
Он уже стоял на тротуаре и поджидал ее, когда она вышла из машины.
— Так и знала, что это ты, — буркнула она, не в силах на него сердиться.
— Я боялся, что ты не впустишь меня, если я сразу приеду к тебе домой, — ответил он, показывая этим, что заметил, как ока ловко избежала последнего вальса с ним и поспешно исчезла. — Но надеюсь, ты меня простишь. Я боялся, что твой мотор может забарахлить, а мне не хотелось, чтобы ты осталась на улице без машины в такое время.
Стоя рядом с ним, Катя не могла скрыть радости, что он проявляет такую заботу.
— Как видишь, я благополучно добралась, — отозвалась она с трудом, заставляя ноги идти к подъезду. Ее сердце забилось еще сильнее, когда она увидела, что Борис направляется следом за ней.
Он подошел к ней, взял ее за руку, остановил и тихо проговорил:
— Спасибо тебе большое за сегодняшний вечер. Спасибо, что благодаря тебе этот вечер получился праздничным и дядя сможет вспоминать его с безоблачной радостью. — И в то мгновение, когда его прикосновение, как всегда, магически подействовало на нее, Борис наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Спокойной ночи, Катя, — произнес он сдавленным голосом и отпустил ее руку.
— Спокойной ночи, — задохнулась она и вошла в подъезд.
С рассветом здравый ум к ней вернулся, а вместе с тем и сознание, что ей предстоит ходить на работу еще несколько дней, но ледяной забор, который она выставила перед Борисом, уже начал подтаивать.
— Доброе утро, Катя, — приятным голосом произнес он, когда она появилась в приемной.
— Доброе утро, — настороженно ответила она. Даже если он хочет поболтать с ней о вчерашнем празднике и обсудить, как все прошло, она не дала ему такой возможности, с ходу погрузившись в работу.
Много раз в тот день Борис снисходительно пропускал мимо ушей ее ледяные замечания, а она понимала, что ей понадобится вся сила воли, чтобы под конец не растаять. Но в середине дня при разборе текста одного из писем их руки случайно соприкоснулись, и тут нервы Катя подвели — ее руки задрожали.
Борис, разумеется, заметил, как листок бумаги, который она держала, затрепетал в воздухе, словно от порыва ветра.
Не говоря ни слова, он взял у нее письмо и быстро схватил ее за дрожащую руку.
— В чем дело? — нежно спросил он и ласково посмотрел ей в лицо.
Катя хотела сказать, что у нее расстроены нервы, но осеклась и промолчала. Просто сидела и в отчаянии смотрела на него, прислушиваясь, как внутри у нее все содрогается.
А его губы вдруг расползлись в довольной, наивной и мальчишеской улыбке. Затем он медленно поднес ее руку к губам и поцеловал.
Ее охватило безумное, дикое желание броситься ему в объятия и забыть обо всем на свете, но она постаралась его подавить и, вырывая у него руку, закричала:
— Перестаньте сейчас же! Вам что, мало, что вы меня один раз уже соблазнили?
Ему не понравилось ее напоминание — это было ясно по тому, как потемнело его лицо.
— Значит, ты твердо решила не верить в мою искренность? — обиженно бросил он и сунул руки в карманы. — Я же вижу, как ты на меня реагируешь.
— К сожалению, у меня есть горький опыт считать все ваши поступки неискренними, — выпалила Катя ему в лицо. А что касается его замечания, что она к нему неровно дышит, то тут лучшим средством будет больше не видеть его вовсе! С глаз долой — из сердца вон, решила она и договорила: — Скорее бы наступила следующая пятница, тогда мне больше не надо будет вас терпеть!
Заметив в глазах Бориса знакомый злой огонек, Катя испугалась, что он сейчас разнесет в щепы все вокруг, но он сдержал себя, глубоко вздохнул и удалился в свой кабинет.
Подключила монетизацию, поэтому если понравился роман - поставьте лайк, сделайте репост, дополните комментарием. Это лучшая награда для меня.
Следующая глава
Начало