— А стул еще продаётся?
— Да. Пока не продан.
— Как здорово! А те пять фотографий, они соответствуют действительности?
— Да, это фотографии стула. К сожалению, на Авито можно только 5 фотографий выложить.
— А можно его сфотографировать в других ракурсах?
— Дарья, здравствуйте. Вообще, это обычный икеевский стул. Он там стоит полторы. А у меня – б/у. Поэтому – пятьсот рублей. А в каких ракурсах вам нужны фотографии?
— Здравствуйте. Я хотела бы, чтобы вы его перевернули, и сверху сфотографировали. И можно еще фотографии сзади?
— А зачем сзади, Дарья? Вы хотите увидеть, не разошлись ли у него ножки? Но нет. Стул крепкий, и всё там в отличном состоянии. Все болты и гайки и прочее. Впрочем, вот, вам – фотографии. Как просили.
— Спасибо большое! Можете называть меня Дашей!
— Даша. Привет. Так, что там со стулом? А то тут уже другие покупатели хотят его купить.
— Привет, Антон! Пожалуйста, не продавайте ваш стул никому! Это мой самый любимый стул, о котором я мечтала всю жизнь! Я всегда хотела иметь такой стул, чтобы, сидя на нём, писать рассказы и поэмы. Этот стул я поставлю посередине комнаты, возьму на руки кота, карандаш и тетрадку, заберусь на него с ногами, накрою плечи пледом, буду смотреть в окно, на снег, и думать о бесконечности.
— Даша, привет. Вы писательница?
— Привет. Можно и так сказать. Я пытаюсь выразить в своих текстах все несовершенство этого больного и страшного мира.
— Даша, ну, так, приходите, посмотрите на этот стул, если он вам так дорог. Можете на нём посидеть, покачаться.
— Знаете, Антон, а вы забавный. Но, видите ли, я не люблю грязи. И хотя я много в этой жизни повидала, и многого претерпела, но я стараюсь оставаться чистой.
— Да, Даша, привет. Я вас понимаю. Но я совсем не хотел вас обидеть. Я лишь просто хотел напомнить, что наше общение началось со стула, который я еще пока продаю.
— Гм. Я не знаю, что вам на это ответить, Антон. У меня сейчас страшная депрессия, и я не в духе. Давайте, может быть, возьмем паузу?
— Дарья, привет. Вы стул будете покупать?
— Какой стул?
— Ок. Извините за беспокойство.
— Милый, милый мой Антоша! Пожалуйста, простите меня, Бога ради! Я совсем, совсем не хотела вас обидеть! Ну что мне сделать, чтобы вы меня простили?! Встать на колени? Выброситься из окна? Я измучена этой неопределенностью. Я страдаю, как может страдать только женщина. Я прошу у вас милосердия, милый мой, дорогой Антоша. Пожалуйста. Ну, напишите мне, что вы не сердитесь. Что простили глупую, взбалмошную Дашу. Пожалуйста.
— Да, Дарья, я вас простил. Все нормально.
— И это всё? Это всё, на что вы способны? Женщина упала перед вами на колени, валяется у ваших ног, умоляет вас, а вы отделываетесь двумя строчками? Господи, что за время? Где благородство, рыцарство, честь достоинство? Все утеряно, и безвозвратно.
— Дарья, привет. Вы стул покупаете?
— Идите вы на***, Антон. И вы, и ваши стулья!..
© Игорь Поночевный