Сериал закончился, но жаркие дискуссии вокруг него продолжаются. Нам стало интересно, а что же думают о нашумевшем сюжете историки — именно те, что наблюдали описанные в сериале события своими глазами? Мы поговорили с кандидатом исторических наук Германом Фан-Юнгом о его юности в эпоху заката СССР и профессиональной точке зрения на эти времена.
Как в целом обстояли дела с преступностью в Советском Союзе во время вашей молодости?
Я родился в 1974 году, а Советский Союз развалился в 1991 году — расскажу об этом периоде. Тогда не было свободы печати, поэтому никто не знал, скажем, о Суклетине — людоеде, который «бегал» рядом с поселком Васильево. Проституция была запрещена, хотя все знали о ее существовании в крупных городах. Хулиганы и нарушители закона упоминались в фильмах того времени, но никто не писал и не говорил о некоей организованной молодежной преступности. Милиция была ориентирована на защиту интересов государства, а не граждан. Были плюсы, например, австро-венгерская сыскная система, которая позволяла отслеживать перемещение преступников. Но, в целом, правоохранительная система СССР была нацелена на защиту интересов государства, а не отдельных граждан. Все советские уголовники знали, что кража из квартир в пределах московского Садового кольца приводит к вынесению приговора об ограничении свободы на 3,5 года. Взлом же, например, колхозного склада с советской гербовой печатью грозил уже, как минимум, «десяткой» потерянных лет.
В СССР, как и в любой стране, пережившей индустриализацию, были созданы идеальные условия для формирования молодежных банд. Первые «группировки» возникли именно в «рабочих» районах крупных индустриальных центров. Поэтому высказывания о «казанском феномене» кажутся мне неуместными. Советская милиция занималась поиском преступников, наносящих вред государственным интересам, а не защитой собственности и личной безопасности граждан. Работой с молодежью занимался полуживой, на тот момент, комсомол и отмирающая «пионерия», а с молодёжной преступностью пытались бороться сотрудники и сотрудницы инспекций по делам несовершеннолетних.
Статистические данные о состоянии дел с молодёжной преступностью в СССР мне не известны. Я могу давать только оценочные суждения, основанные на личном опыте, не более. Знаю точно, что города делились на «центр» и «районы», бывать в которых вечером было опасно. Если позволите, то хотел бы заметить, что нынешний интерес к молодежным бандам мне совершенно чужд. Это очень неприятная страница истории моей родной Казани, которая должна не «героизироваться», но изучаться очень узким кругом ученых с целью выработки рекомендаций для профилактики рецидивов подобного «феномена». Более того, руководство нашей республики старается придать городу несколько иной имидж, заметьте. Казань стараются сделать одним из крупнейших в стране туристических центров. И, вдруг, зачем-то вытаскивается этот «скелет из шкафа». Древнеримские юристы, рассуждая о преступлении, задавали единственный вопрос: «кому выгодно?». Я — за правовое государство и за отсутствие подобных «феноменов». Мы это уже прошли.
Какие виды преступной деятельности были наиболее распространены и влияли на жизнь казанцев в конце 80-х? Кто больше всего страдал из-за этого?
В целом существуют такие виды преступлений — резонансные и нерезонансные. В то время работала теневая экономика, которая нуждалась в физической защите. Милиция такую защиту не только не обеспечивала, но с ней боролась. Это и есть экономический «базис» молодежной преступной деятельности в позднем СССР.
Идеологическим базисом выступала советская действительность. Ибо, в позднее советское время было не так легко приобрести в магазине нужные вещи или продукты. Родители «группировщиков» пахали на заводе, затем, стояли в очередях, дабы купить кусок мяса. Молодёжь так жить не захотела. Кроме того, были и «старшие товарищи»: в некоторых районах города были настоящие трущобы с преступными элементами, где каждый четвертый житель был судим. Реконструкция Казани, проведенная в честь 1000-летия города, привела к их сносу. И это просто замечательно.
Какие подростки чаще всего оказывались под влиянием группировок? Что с этими подростками происходило потом, как они живут сейчас?
Повторюсь, что отвечаю только за себя. За всех подростков-современников ответ держать не смогу, увы. В казанских группировках просто ОБЯЗАН был состоять любой, кто не хотел, чтобы его обозначили как «чушпана». Были и исключения. Но экономические и социальные реалии были таковы, что избежать пребывания в молодежной банде было очень трудно без потери репутации. Проще говоря, ни родители, ни милиция, тебя защитить не могли, увы.
«Группировки» могли «опустить» морально или физически. В тех же Набережных Челнах они объявляли «день любви», когда любая женщина или девушка, от 14 и старше, могла быть изнасилована. В Казани, по рассказам сокурсниц и знакомых, 14-летних девочек, обучавшихся в благополучных школах отправляли на заводы, на производственную практику. На этих заводах работали те, кого не пустили в 9-й класс, в основной массе, «группировщики». Девочек оставляют без присмотра среди таких людей. И, конечно, случались инциденты, когда их оскорбляли или приставали к ним. Сексуальная составляющая была присутствующей во всех группировках и движениях. Хочу сказать, что сама система была настроена таким образом. И никто не реагировал. Стандартный ответ — «сама виновата».
Честно говоря, не понимаю, зачем отправлять 14-летних девочек на завод. Кто придумал это псевдотрудовое воспитание? Кто решил оставить девочек из благополучных семей в одном месте с отпетыми хулиганами? Почему не было возможности дифференцировать систему образования? Почему тех, кто учился на «хорошо» и «отлично», сразу не отправляли в школы другой ступени?
Если спросить казанских женщин старше 40 лет, сталкивались ли они с группировками, то многие скажут «да». Некоторых заталкивали в машины, других подталкивали к чему-то такому, о чём они не хотят вспоминать. Когда начинаешь ближе общаться, ощущаешь, что у этих женщин сохранилась психологическая зажатость с тех времен. Молодёжные банды — это порождение культурной отсталости на рабочих окраинах и форма протеста тех, кто не хотел жить так, как жили их родители.
Удавалось ли казанской милиции бороться со всем этим? Какие меры предпринимались для предотвращения привлечения подростков к преступной деятельности?
Я не могу отвечать за тех, кто там находился тогда. Но, я уверен, что там были честные ребята, которые недавно вернулись из армии, кто принимал участие в боевых действиях в Афганистане. Они пришли работать в органы и хотели с этим бороться. Однако, на мой взгляд, советская милиция сама нуждалась в защите. Милиционер боялся применить оружие. Подумайте, как бы вы, будучи советским милиционером, могли бы бороться с группировками? И чем?
Замечу, что отношение к жертвам сексуального насилия со стороны «группировщиков», на мой взгляд, было просто преступным. Удивительно, что комсомольские и пионерские органы не принимали никаких эффективных мер. Например, одну 16-летнюю девушку из «трудной» семьи, которую «группировщики» силой затащили в подвал и удерживали там три дня, на линейке в моей школе «вытянули» и спросили публично, чем она там занималась с «мальчиками». Замечу, что после подобной «рекламы» эту девочку никто уже не спрашивал на предмет согласия.
Как думаете, что мотивировало подростков присоединяться к таким группировкам? Были ли это преимущественно социальные, экономические или иные факторы?
Быть группой, быть с сильными, когда кто-то готов вступиться за тебя, это и придает важность и повышает самооценку. Например, принадлежность к «моталке» давала возможность заполучить легкодоступных девушек-«мотальщиц», которые были в каждой «конторе». Были и карьерные преимущества: возможность стать лидером, получать деньги и множество других привилегий. Повторюсь, что никакого «казанского феномена» не было. Были молодежные банды, использовавшиеся кем-то и в каких-то целях.
Как изменилась ситуация после распада СССР? Были ли какие-то резкие перемены?
Начиная от распада СССР и до первых серьёзных серьезных перемен прошло года три-четыре. Ситуация поменялась году в 1993, когда перестали «делить асфальт» . Резкие перемены я ощутил только в 1992 -1993 году, когда интенсивность криминальных проявлений со стороны молодёжи, чисто эмпирически, резко снизилась.
После выхода нашумевшего сериала многие говорят о том, что такое опасно показывать «неокрепшим умам». Как считаете, может ли ситуация повториться сегодня? Или все-таки мир уже другой?
Простите, но кто, где и когда «нашумел»? Мы три десятка лет пытаемся избавиться от такого «наследия», а нам о нем напомнили. Зачем? Не знаю. Может, кто-то хочет вернуть всё это. Про «неокрепшие умы» — вообще не понимаю такой подход. Если мне показать по ТВ бутылку водки или пачку сигарет, то я должен выпить и закурить? (Смеётся). Вы тоже так думаете? На мой взгляд, эту проблему надо обсуждать, надо снимать фильмы, не надо бояться и соответствующей экспозиции в городском музее. Но! Надо правильно это подать. Мы это преодолели, мы пережили, мы прошли. И давайте поставим точку.
Интервью: Диана Аманиязова