Предновогодняя короткая история
Лучший способ избавиться от искушения – поддаться ему. Постулат не мой, но согласен с ним на все сто процентов. Пошла тема о предновогодних приключениях – написал о двух. А котелок все варит и варит, вытаскивает на свет давно забытые и, казалось бы, навсегда похороненные в неизвлекаемых запасах воспоминания, искушает в написании еще одной предновогодней и не самой веселой истории.
Ванино. У многих при упоминании названия этого поселка, расположенного на востоке Хабаровского края, на берегу Татарского пролива сразу возникает ассоциация с песней «Я помню тот Ванинский порт». Обязательно послушайте:
Правильно возникает. Именно отсюда транспортами возили в годы массовых репрессий заключенных в Магадан – столицу Колымского края. Да и вокруг поселка лагерей немало. В Ванино и раньше расслабляться нельзя было, сидельцы, отпущенные по сроку, не сразу убывали в места проживания, некоторые задерживались. А тут, как-то совсем неожиданно амнистия. Ну да, в честь той самой семидесятилетней Великой Октябрьской, да еще впридачу ко всему, социалистической. Под амнистию попало много. Поэтому, чтобы не создавать преобладание отпущенных на свободу из зон над местным населением, отпускали их по частям. И это растянулось надолго. Большую часть этого аттракциона я пропустил, в Союзе меня не было.
Рейс у нас получился ну очень долгий. Вышли в балласте из Ванино на Китай, в Даляне -он же Дайрен, он же Дальний) (это там, где Порт-Артур), загрузились соей на Джакарту, потом Сингапур, затем Циньхуандао в Китае, оттуда Япония - Майдзуро, затем опять Китай - Джанджаган. Оттуда с рисом в Вонсан, что в северной социалистической Корее, а потом, наконец, домой - в Ванино.
Перед подходом в бухту, услышав на средних волнах позывной парохода, на котором работал мой однокашник, дождался окончания его работы с радиоцентром, пригласил на коротковолновый диапазон пообщаться в радиотелефонном режиме. Вот он-то и сообщил мне, что в Ванино творится нечто невообразимое.
- Ты представляешь, после захода солнца на улицах – ни души! Даже менты стараются не высовываться лишний раз. Мы ввосьмером сидели в «Дельфине» и то, на обратном пути еле отмахались от лагерных! Докеры попытались дежурство установить, что-то типа ДНД и даже подловили пару сидельцев, которые хотели женщин обидеть. И тут выяснилось, что никаких прав задерживать сидельцев, пусть даже они и пытались закон нарушить, эта дружина не имеет и любые ее действия настолько незаконны, что подпадают под кучу статей, по которым добровольцев, в случае возникновения желания как такового, можно присадить на место недавно освобожденных по амнистии. Поэтому благие порывы затухли сами собой. Народ злился, но ничего поделать не мог. В общем, как стемнеет – в поселок не суйся, да и вообще, без надобности не суйся.
Я поблагодарил Серегу и решил, что вообще в поселок не пойду, ибо нужды для меня в этом особой не было. Но! Решение – решением, но есть на пароходе один человек, приказы, указания и даже просьбы которого я игнорировать не мог. Правильно, это – капитан. Вскоре выяснилось, что у причала мы задержимся только для оформления прихода, получения снабжения и бункеровки, а затем выгонят на рейд и под погрузку поставят лишь к пятому января. Соответственно, чуть более недели до Нового Года и почти неделю после него придётся смотреть на близкий, но недостижимый берег в бинокль. Ближайшее будущее рисовалось безрадостным. Да тут еще механикам вызвали береговых спецов базы технического обслуживания «Ялта», штурманам за время стоянки предстояло пройти какую-то срочную проверку по линии второго отдела, вся палубная команда была занята на получении снабжения.
- Начальник, вся надежда на тебя! – капитан вручил мне чековую книжку Внешторгбанка и листок со списком алкоголя, который надо было приобрести в магазине «Альбатрос». Таких книжек было восемь. Их дали мне старпом и стармех, боцман и второй помощник, второй механик и помполит. Помполит от возможности помочь мне отговорился радикулитом (соврал, конечно!) Ну, и моя книжка. Напомню, что год на дворе истекал 1987, вовсю работали горбачевские ограничения и другие антиалкогольные извращения. То есть в обычных магазинах просто так и без талона купить бутылку алкоголя было нельзя. Но был в поселке магазин «Альбатрос», в котором можно было приобрести алкоголь за чеки Внешторгбанка. Правда, пришлось заверять подписью капитана декларацию, что все покупки совершаются членом экипажа, которому эти полномочия делегировали другие члены. В общем, обычная социалистическая бодяга. А иначе бы мне продали только по норме для одного человека, чтоб не упился. Да и чеки эти надо было тратить – подорожание в этих магазинах происходило весьма регулярно, поэтому лучше купить было сейчас, нежели позже, но меньше.
Взял я у боцмана четыре авоськи, вязанием которых он занимался в свободное от перетягивания каната время, у него же позаимствовал пакет с пакетами и выдвинулся в поселок через центральную проходную, благо, что стояли у причала неподалеку. Уж и не знаю, ангел ли хранитель мой, просто чувство самосохранения, но сунул я в карман свернутую в кольцо катушечную антенну от ультракоротковолновой носимой радиостанции «Причал». Кто не знает – никогда такую антенну за оружие не примет. Вроде бы безобидная, не вызывающая никаких подозрений непонятного назначения штучка. На самом деле – это страшное холодное оружие. Вам доводилось в детстве с крапивой сражаться? Помните, как лихо срезал тонкий прутик толстые мясистые жгучие стебли? Как крапива после того, как просвистел прут, еще некоторое время стояла вертикально, а затем медленно, как бы нехотя, начинала терять вертикаль, заваливаясь набок? Главное – резко махнуть рукой, придавая концу прутика высокую радиальную скорость. Вот и антенна, после сборки, то есть приведения в натянутое состояние, превращалась в супер - упругий, стальной прут, истончающийся к его вершине до одного миллиметра.
Задерживаться в поселке, бродить по магазинам или посещать кафе-рестораны я не намеревался. Только Альбатросовский заказ состоял из 16 бутылок алкоголя. Поэтому что-либо добавлять к уже немалому весу ноши я был не намерен и прямым ходом отправился за спиртным.
Можно, конечно, было пройти вокруг – лишние пару километров предстояло пройти от центральной проходной порта до железнодорожного переезда, а затем к Приморскому бульвару. Гораздо короче был путь через пустырь по дощатому настилу с площадкой посередине и выходящему прямо к магазину «Орбита», что в начале Приморского бульвара. Снега в конце декабря в Ванино навалило преизрядно, настил чистился и с обеих сторон его уже высился довольно высокий бруствер, в половину человеческого роста. После непродолжительного времени, проведенного в «Альбатросе», я, нагруженный как верблюд в караване, двинулся в обратный путь. А далее произошло то, чего я никак не мог предвидеть. Следом за мной на настил ступили четверо недавних, а ныне амнистированных сидельцев. Вычислить их прошлое труда не составило. Брюки клёш по моде начала или середины семидесятых, тупоносые туфли на уродливой толстой платформе, слишком приталенные и слишком легкие для нынешней погоды пальтишки с отложным широким воротником, кепки – аэродромы – всё кричало:
- Меня только что выпустили! Я с кичи откинулся!
И эти четверо целенаправленно шли за мной. Когда я услышал, что доски под их ногами застучали быстрее, я побежал. До проходной я при любом раскладе от них не убежал бы. Слишком много тяжелого и неудобного груза я тащил на себе. На настиле меня попросту смяли бы. Мне нужна была площадка, нужен был простор. И я ее достиг, выиграв несколько мгновений. Поставив авоськи с алкоголем к снегу, не поворачиваясь к преследователям лицом, я вытащил из кармана кольцо антенны и в два движения привел ее в натянутое состояние. Давно у меня такого не было, но как когда-то, почему-то совершенно успокоилось еще минуту назад бешено стучавшее сердце, дыхание стало ровным. Я повернулся лицом к своим преследователям, одновременно с оборотом, спрятав правую руку с антенной за спиной. Четверо, увидев, что я уже никуда не спешу и ожидаю их, тоже замедлились и с чувством превосходства и уверенности в своей победе, улыбаясь приближались ко мне.
- Парни, какие-то проблемы? Заблудились, может? Так спрашивайте, подскажу. – Я начал первый. Уже потом, проигрывая этот момент еще и еще раз, я понял, что очень сильно рисковал. Цель этой четверки была ясна, но я не мог первым начать драку в силу каких-то ложных благородных правил.
- Да нет, чувачок, никаких проблем. Мы тут с братвой решили свободу отметить, а тебе столько бухла до хрена слишком. Мы свое возьмем, - самый рослый вытащил руки из карманов, в правой оказался зажат нож-бабочка. Я такой видел в магазине в скобяном отделе в прошлый приход в Ванино и даже подержал в руках. Качество – дерьмо, но, если удачно ткнуть – дырка получится знатной. Рослый довольно ловко открыл его, махнув рукой и лезвие тускло отразило солнечный свет.
Ну что ж, не я первый начал…
- А что это вы вчетвером на одного? Один на один ссыкотно? Да вон, еще кодла вам на помощь чешет, - я махнул левой рукой в сторону, откуда мы пришли. Но теперь я стоял лицом в ту сторону, а четверым гопникам пришлось разворачиваться, что затем удивиться.
- Фить! Тонкий стальной кончик антенны поперек перечеркнул улыбку поворачивающегося рослого. Описав полукруг, обратным махом сверху вниз и вправо наискосок с таким же звуком антенна прошла от края плеча к середине пальто второго, стоящего ближе ко мне. Он был опасен. Фить! Короткая кожаная куртка третьего не закрывала коленей и по ним звонко щелкнул стальной упругий прут. Ее владелец гулко стукнулся обоими коленями о промерзлый настил и уперся в него обеими ладонями.
- Аааааа! – уронив нож под ноги и схватившись за распоротый с обеих сторон рот, рослый оскальзываясь на досках, побежал в сторону поселка. Четвертый, еще не пострадавший, пытался обогнать его, но настил был слишком узок.
- Фить! – антенна перечеркнула ягодицу и ткань лопнула, обнажив розовую кожу, мгновенно вспухшую кровавым рубцом, - Фить! Фить! – еще два рубца расцветили седалище. Бегущий попытался вывести свою пятую точку из-под атаки и побежал, высоко, как цирковая лошадь, подбрасывая колени и убирая зад под себя. Затем он резко свернул с настила и, протаранив слежавшийся снег, набросанный по сторонам, по целине, проваливаясь выше пояса, трактором попёр к дороге.
Когда через полминуты я вернулся на площадку, там оставался только один, в кожаной куртке. Владелец драпового пальто убегал в сторону вокзала, скособочившись и держась за ключицу. Авоськи стояли нетронутыми.
Спокойствие куда-то улетучилось. Сердце стучало где-то в гландах, воздуха не хватало, ноги подгибались, руки дрожали крупной дрожью. Мне стало страшно. Пытаясь прикурить сигарету, я сломал с десяток спичек. И только несколько глубоких затяжек успокоили крупную дрожь. На стоящего на четвереньках недавно улыбающегося сидельца, смотреть не хотелось. Но пришлось.
- Сссука, я тебя найду! Я тебя на куски рвать буду, ты, падла, пожалеешь, что на свет появился! Я твою жену и твоих детей…
Я зашел сбоку, ногой откинул полу куртки, закрывающую его ягодицы и, тщательно примерившись, перетянул его поперек. Брюки выдержали. Сиделец взвыл и упал на живот. Из-под него выплыла и стала быстро расплываться по заснеженным доскам желтоватая жидкость.
- Когда искать будешь – вспомни как тебе здесь хорошо было. Забудешь – я тебе напомню. – Я свернул в кольцо разобранную антенну и, положив ее в карман, подхватил авоськи и двинулся в сторону проходной порта.
- Ой, а мы так переживали за Вас! В поселке знаете, что творится! Как Вы ловко с ними! – пожилые ВОХРовки с наганами на поясах причитали, пряча глаза.
- А что, ментам позвонить некому было? А если бы меня там убивали, а ты, вся такая, с наганом, стоишь и любуешься?
ВОХРовки обиженно отвернулись, сверив моё удостоверение с судовой ролью и пропустив на территорию порта.
- Барышни, - я достал пару упаковок японской жвачки, положил их на барьер, - у меня просьба: если менты или кто-нибудь будет интересоваться, скажите, пожалуйста, что ушел в сторону вокзала, а дальше вы меня больше не видели.
Охранницы согласно закивали. Как оказалось впоследствии, это было не лишним и уберегло от ненужных волнений. Менты пришли буквально этим же вечером, а сидельцы через четыре-пять дней. К счастью, видеокамер тогда еще не было. Да и капитан после моего рассказа запретил на ближайшее время мне сход с борта судна в Ванино. А бессонницу я все-таки себе заработал. Недели на две. Нервы, знаете ли…
Novosea Company. Редактировал Bond Voyage.
Все повести и рассказы автора читайте здесь.
===================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
===================================================
Желающим приобрести роман "Канал. Война на истощение" с авторской надписью обращаться aviator-vd@yandex.ru
===================================================