Поворотным моментом в межвоенной истории Балтийского флота можно назвать 1908 год. До этого времени флота в принципе не было. Имелись различные подразделения и отряды, но не флот, готовый обучаться и действовать по единому плану.
В июле 1908 года морской министр пожелал провести маневры. Они вызвали всеобщее разочарование и уныние и в явном виде продемонстрировали, что корабли, пусть и немного, на Балтике есть, но флота они не составляют. Пришло осознание необходимости реформы.
Более или менее отличиться в маневрах смогла только 1-я минная дивизия контр-адмирала Николая Эссена. Поэтому логичным шагом оказалось назначение Эссена начальником Соединенных отрядов Балтийского моря – так тогда назвали Балтийский флот. Николай Оттович принялся сколачивать флот из разрозненных осколков.
Это было время появления новых технологий, новых аппаратов и принципов – беспроволочный телеграф, аэропланы, подводные лодки были тем, что в будущем перевернет военное дело на море.
Эссен не чуждался нового, но не всему отдавал предпочтение. Так он действительно активно насаждал во флоте радиосвязь и поощрял пионеров радиопеленгации. Но, например, подводные лодки так не оценил. В вопросе «Что лучше, один линкор или двадцать подлодок?» Эссен безусловно выбирал линкор.
Но в любом случае адмирал был за «хороший флот». В 1909 году в записке морскому министру Николай Оттович высказался: «Ясно, что хороший флот дорог, однако плохой обойдется много дороже!»
А с линкорами на Балтике всё было плохо. К двум довоенным броненосцам «Слава» и «Цесаревич» с большим скрипом достраивались еще два так же устаревших линкора того же класса.
Большие споры в Думе развернулись вокруг финансирования дредноутной программы. С заметным запозданием были наконец заложены четыре балтийских линкора-дредноута класса «Гангут».
Почему с запозданием? Потому что заложи их на год-другой раньше, они бы успели к началу первой мировой. Сильнее Германии мы бы не стали, но оборону Финского залива уже можно было бы усилить. А так приходилось полагаться только на минные заграждения и артиллерийские батареи.
Большим успехом кораблестроителей стал ввод в строй эсминца нового класса «Новик», быстроходного и хорошо вооруженного. Но опять же один эсминец – это не дивизия. Он погоды не делает.
Эссен, грубоватый, склонный к крепким морским словечкам, пробивать программу финансирования не мог. Да оно, слава Богу, и не входило в его обязанности. Здесь большую услугу русскому флоту оказал сначала товарищ министра, а с 1911 года уже морской министр Иван Константинович Григорович.
Программа хотя и со скрипом, но пошла. Флот начал получать корабли. А уж сколачивать из них слаженное соединение – это работа Эссена. И он сколачивал. В период командования Николая Оттовича Балтийский флот только и занимался активными маневрами и учениями. Никогда русские корабли так много не ходили и не стреляли.
Как показатель того, что такая активность есть результат действия командующего, можно отметить тот факт, что, например, Черноморский флот перед первой мировой, по определению министра, находился в состоянии «спячки под пальмами». Чтобы подхлестнуть боевую подготовку, на Черное море с Балтийского переводится адмирал Эбергард, который должен развить там деятельность по примеру эссеновской.
Император Николай II очень ценил Эссена. В 1910 году тот получает чин вице-адмирала, а в 1913 году полного адмирала. Следует отметить, что производство в полные адмиралы являлось исключительной прерогативой императора, а не министерства.
В принципе разработка планов войны – дело генштаба, но командующий флотом, конечно, имел свое мнение по этому поводу. Эссен предлагал играть на опережение и буквально накануне начала военных действий засыпать минами прибрежные воды противника (Германии). Его план не был принят ни министром, ни императором. Слишком уж круто.
В разгар июльского кризиса с ультиматумом Сербии, с мобилизацией командующий Балтфлотом Эссен действовал решительно. Уверенный, что противник попытается прорваться в Финский залив, он еще до получения разрешения сверху приказал засыпать устье залива минами. За ночь было установлено 2118 мин. На первый момент столица оказалась защищена.
Другой вопрос, что немцы вроде бы и не собирались немедленно атаковать Петроград. Их силы на Балтике были невелики. Основное внимание приковано к Северному морю и к противостоянию с Великобританией. Больше того, первой операцией немцев в наших водах стала установка своей минной банки.
После первых непоняток и немцы, и русские начали действовать крейсерскими силами между устьем Финского залива и островом Готланд. Крупных столкновений не было. В различных эпизодах разменялись крейсерами. Немцы потеряли «Магдебург», русские «Палладу».
В октябре-ноябре 1914 года Эссен всё-таки предпринимает попытку перенести активные действия в воды противника. Он организует несколько операций по установке минных банок у германских портов.
На этих минах в ноябре 1914 года подорвался и затонул германский броненосный крейсер «Фридрих-Карл». В декабре немцы от греха подальше и в ожидании лучших времен отвели свои балтийские силы в Померанскую бухту.
Весной 1915 года немцы начали свое большое наступление на востоке. На Балтике ожидалась активизация германского флота. Эссен всё время находился на боевых кораблях, организуя оборону Рижского залива.
В апреле Николай Оттович был уже очень болен, но отказывался уйти на излечение. В конце концов нездоровье взяло своё, он слег. Врачи уже ничего не могли сделать. 7(20) мая 1915 года адмирал Эссен скончался от воспаления легких.