Найти тему
моя станица

Лили.В капкане родительской любви.

Аня спала. Она знала, что это сон. Но до того приятный был он, что не хотелось просыпаться. Милый старый дом со смешной и неуклюжей мебелью, аквариум с рыбками, старое пианино и родные добрые лица родителей.

-Лили, хватит спать! С Новым 20 веком!-звонкий голос Жанетки бил по голове.

Аня ещё полежала и остатки хорошего сна ушли и она опять стала Лили-девушкой в весёлом доме в глухой станице.

-Ах как хорошо было в прошлом, когда я училась в прогимназии и были живы родители и весь мир сулил только доброе и счастливое!-думала она, прислушиваясь к крикам разносящимся по коридору.

-В гимназию родители не отдали, сказали, что хватит и начального образования. Девушке главное выйти удачно замуж, а остальное всё приложится. Отец держал бакалейную торговлю. Дела шли не шатко, ни валко, но на жизнь хватало. А Аня в ожидании жениха проводила время за шитьём и вышиванием, чтением романов и хождением по магазинам. И вот явился жених. Ах, как трепетало девичье сердце. Как он нравился ей. Как он был нежен и уважителен.

Венчание прошло как во сне. Она только помнила свечи и запах ладана и какое то чувство сжимало ей грудь и было тревожно. А затем полное разочарование в семейной жизни. Муж, был груб во всём. Собственное удобство было для него всего важнее. Жена должна делать всё , что скажет муж. А на людях он был по прежнему ласков и услужлив.

Так прошло несколько лет. Детей им Бог не давал, и это стало предметом грубых упрёков со стороны мужа. Он начал пить и часто не ночевал дома. На вопросы отвечал, что работа в полиции это и дежурства и сверхурочные и просто с товарищами он имеет право посидеть?

Но совсем плохо он стал относиться, когда умерли родители и Аня переписала на него и отцовский дом и бакалейный магазин. Это было большой ошибкой и началом конца Ани. Он перестал совсем с ней считаться. Домой приходил только пьяный и чуть что бил её.

Ненастным осенним вечером Аня стояла на мосту и хотела утопиться.

-Не делай этого сестра! Там мелко, только вымажешься в грязи. Пошли со мной.-какая то женщина взяла её за руку и привела в грязную каморку и заставила выпить водки и уложила спать на грязную постель.

-Проснулась што ли?-женщина неопределённого возраста с синяком под глазом смотрела на неё.

-Где я?-спросила Аня.

-В аду. Ведь ты вчера утопла!-женщина хрипло рассмеялась.

-Не пужайся, всего лишь в весёлом доме. Вот выпей лекарство от всех болезней. Теперь закуси и давай спать.-Аня послушно всё сделала и сон пришел к ней.

-Ну чё, сестра кажи хто такая и как до жизни такой дошла.-вечером спрашивала её женщина.

Аня сбивчиво начала рассказывать про свою жизнь.

-Всё понятно! Бабы дуры! А ты купецкая дочь и в гимназиях училась, а все имущество на мошенника переписала. Мне пора на службу, а ты подумай, что дальше будешь делать.-с этими словами женщина ушла.

-К мужу я не вернусь. Лучше в петлю!-сказала утром Аня.

-Эх. сестра! А ещё верующая. Побойся греха!-усмехнулась женщина

-Мадам Софи набирает девушек для нового весёлого дома, который вскоре откроет в станице. Может поедешь? Посмотришь жизнь и подумаешь как дальше жить.-

Вот так и оказалась Аня под именем Лили в заведении Мадам Софи. Аня восхищалась деловой хваткой мадам. Казалось, что невозможного для неё нет. Она сделала новые документы для Ани и советовала накопить денег и уехать за границу. Муж развод ей не даст и приложит все усилия, что бы сжить её со света.

-Обед!-раздалось по коридору и Лили нехотя поднялась и пошла на кухню.

Девушки и экономка уже сидели за столом, когда вошла опоздавшая Лили.

-А вот и наша немочка-Цирлих-манирлих пожаловала!-вертясь и кривляясь говорила Жанетка.

-Я не немка. Сколько можно говорить!-сказала Лили.

-О да! Ты не немка, Рашель не еврейка и все мы не бл...ди!-Жанетка манерно захохотала.

-Наложу штраф!-грозно сказала экономка и дальше обед прошел тихо. В таких перепалках между девушками прошла зима, началась весна. Была страстная неделя и заведение не работало. От скуки между девушками начинались ссоры. Лили спасалась тем, что читала и ей однажды повезло. Вечно занятая мадам Софи снизошла до разговора с Лили. Они сидели в кабинете мадам и пили чай.

-Привыкла?-спросила мадам. Лили отрицательно покачала головой.

-К этому невозможно привыкнуть. А выживать надо. Особенно тяжело нам, находящимся в капкане родительской любви. Вот ты жила до замужества с родителями в их любви и неге и думала, что и муж и все люди будут любить тебя, такую хорошую. А тут муж отнял всё имущество и чуть не убил. А делать ты ничего не умеешь, даже в кухарки не годишься. Вот и один путь в весёлый дом. А ведь у тебя был и родительский дом и магазин т. е. своё имущество и всё сама отдала в руки проходимца. Спасибо ещё кучу детей не нарожала.

Ты не обижайся, я сама такая. Неправильное родительское воспитание. А в жизни самостоятельной женщине одна дорога, или швейкой или магазин держать или весёлый дом.

И вся жизнь рассчитана для удобства мужчин. Сначала мама его кормит и стирает, затем жена. Вот к нам они приходят и начинают девушкам рассказывать как им трудно жить. А хоть один спросил-Как ты сестра или дочь, сюда попала? Может тебе помощь нужна?-никто не спросит.

Не плачь Лиля. Лучше думай как тебе отсюда выбираться.

-Накоплю денег и уеду за границу.-сказала Лили.

-А там ты окажешься опять одна и без денег. А я хочу предложить тебе работать экономкой. Дела хорошо идут и я скоро открою ещё одно заведение.-

Весна полностью поборола зиму. И Лили как то воспрянула духом с приходом тепла. Да ещё и кавалер у неё нашелся. Евгений-молодой и холостой человек, занимавший в станице должность почтмейстера.

И Лили и женя были молоды, хороши собой с образованием и могли бы пожениться, но Лили служила в весёлом доме. Конечно, Жанетка часто рассказывала, о том как мужчины брали в жены девушек из веселого дома, но верилось в это с трудом.

Пришло лето. Было нудно сидеть в духоте и Женя стал брать Лили в служебные поездки на станцию за почтой. Диди наряжалась как простая казачка в ситцевую кофту и сборчатую юбку и они на тройке, которой правил кучер ехали на ж.д. станцию и пока Женя сдавал и принимал корреспонденцию Лили гуляла по перрону. И неизвестно к чему бы привели их отношения, но в один из вечеров в залу веселого дома ввалилась компания сильно выпивших мужчин и Лили сразу узнала своего мужа. Оказалось, что он был с инспекторской поездкой в станице и местный начальник полиции привёз начальство развлечься. Несколько минут Лили думала, что делать?

А потом сама подошла к мужу и начала развязно с ним разговаривать и приглашать в номера.

-В номера!-стал кричать муж Лили не узнавая её. Она отвела его в свою комнату и швырнула на кровать. Он захрапел. А Лили сидела на стуле и думала, что делать? Бежать! Убить его и бежать! Он не даст ей житья!

И Лили взяла большие портновские ножницы и ударила его в шею, в то место где идёт большая кровяная жила, так недавно рассказывала Жанетка.

Затем, Лили вымыла руки и поглядела на часы. Через полчаса Женя будет везти на станцию почту. Лили оделась в скромный наряд простолюдинки и взяла с собой только деньги и вышла из веселого дома через чёрный ход. Возле почты уже стояла тройка. Лили села в коляску и забилась в угол. Через минуту тройка тронулась и Женя увидел плачущую Лили.

Женя и Лили стояли на перроне. Она рассказывала всё ему. Он поминутно целовал ей руки, говорил, что любит, что готов бежать с ней.

-Нет! Ты ещё найдёшь своё счастье!-сказала Лили и села в проходящий поезд. Всю дорогу она обдумывала, что ей дальше делать и по приезде в город отправилась прямиком в психбольницу.

Через три дня в городе состоялись пышные похороны крупного полицейского чина, который умер от разрыва сердца. Об этом была большая статья в местной газете.

А ещё через день врач психбольницы сообщил в полицию, что больная, долго не помнящая себя очнулась и сказала, что она вдова полицейского такого то, недавно похороненного. Призвали околоточного надзирателя и служанку и они удостоверили, что это точно Анна Ивановна Абросимова-жена полицейского, долго болевшая мозговой горячкой.

В положенное время Аня вступила в наследство, получила доступ к банковским счетам мужа. Затем продала недвижимость и уехала за границу.