Крепкий алкоголь в Белграде дорог. Поэтому перед праздниками большие бутылки обхожу стороной. Благо, много хорошего и знакомого по цена вина. Как-то увидел 50 мл бутылочку виски в маркете, но спутал ценник с какой то аналогичной ракией.
Пробив виски на кассе, я присвистнул. Дорого! Но неожиданно подумал, что дорого и как память.
Это было в начале нулевых. Я и моя боевая подруга переехали в Питер. Как раз, когда были окончены хлопоты по обустройству жилья, подоспел Новый год. Старые наши друзья остались там, за горизонтом, а новыми мы обзавестись не успели. Гуляя по полюбившейся Петроградке, около Балтийского дома мы заметили кафе «Black Lion» Или Red. Но лев - это точно. Такая одноэтажная деревянная постройка под шотландский паб с электрическими обогревателями внутри. На входе висело объявление о том, что все желающие могут заказать столик и здесь встретить Новый год. А также получить приз.
Вышел администратор. Выслушав наш вопрос, ответил, что все столики уже раскуплены. Но неожиданно спросил:
- А впрочем, сколько вас?
Услышав, что нас всего двое, этакая протоячейка общества, смилостивился и взял с нас оплату.
По приходу в назначенный час нас ждал крохотный столик, притиснутый к выходу из кухни. Но мы были счастливы и этому. Мы в Питере, в обществе, в ресторане и почти в Новом году.
Предновогодний ужин, бой курантов, шампанское, и наконец, гимн. Нулевые. Все, переглядываясь, поняли, что так и не выучили новых слов, и дружно стали петь старый текст.
Это музыка, как известно, вечна, а слова могут меняться через каждое ннное количество лет. Зачем тогда учить новые.
Поели, выпили, посмеялись шуткам ведущего, каким - то конкурсам.
Стали смотреть на опустевшие тарелки, бокалы и рюмки, что явилось сигналом для главного конкурса - розыгрыша призов. Подарки были какие-то символические, коробки конфет, мягкие игрушки и прочая дребедень. Но главный приз был роскошен. Это был шотландский виски Jameson. Целый литр в красивой упаковке.
Это сейчас избалованные любители, цедящие виски, вынутые из деревянных коробок, с гордыми цифрами многих лет на этикетках, слегка поморщатся, увидев этот столовый напиток бедных аристократов. Но тогда, народ только отошел от Рояля, Солнцева Брега и прочей водки, подмигивающей с этикеток. Виски Jameson - был солидный и хороший приз, не только по питерским, но и по московским меркам.
В барабан кинули шары с номерами столов. Вызвали симпатичную девушку, которая стала извлекать шары, и под веселые аплодисменты присутствующих вручала ту или иную шнягу выходившим счастливым номинантам.
Настало время главного приза. На сцену вышел, вернее был вынесен, вожделенный Jameson.
Неожиданно ведущий усложнил задачу. Питерцы - те еще затейники. Девушке, которая вытаскивала шары, было предложено снять перед этим лифчик.
Это сейчас, после всякого рода сомнительных вечеринок, вернулись нормы морали, добродетели и целибата. Но тогда, во время разгула на ТВ некраснеющей Елены Ханги и прочих революционных полуночных программ не для всех, в принципе это было допустимо и весело.
Девушка уперлась, засмущалась и даже как будто порозовела.
И тут ведущий сделал ход конем. Он предложил поддержать краснолицую девицу аплодисментами, иначе, как пояснил он, приз вернется на склад до следующего года.
Мужская половина зала, уворачиваясь от осуждающих взглядов своих подруг, взорвалась аплодисментами. Даже те, кто к недоумению законных и незаконных половин, уже получил приз, и не имел право на главный. Хлеба ( а что иное виски, как не жидкий хлеб) и зрелищ! - не стала изменять толпа своим тысячелетним желаниям и в этом, уже Новом году.
Наконец, девушка сдалась и под медленную музыку стала…
Совсем недавний провинциал, я сидел, открыв по детской привычке - когда сталкиваешься с чем-то необычным и увлекательным - рот.
…Очнулся я от того, что подруга отчаянно толкала меня в бок локтем и что-то кричала мне в ухо, стараясь заглушить аплодисменты и улюкание зрителей.
- Что? - спросил я, оторвав взгляд от откровенных прелестей девушки на сцене. В первую секунду я подумал, что моя спутница не в восторге от такого моего залипания.
- Выиграли! Мы выиграли! - как можно громче выкрикнула мне подруга, в эйфории простив мне минутную слабость…
Я давно не в Питере. И даже не в стране. Паб давно разобран и канул в лету. Давно расстался и с той подругой.
И только старый приятель Jameson встречает меня в очередной раз за праздничным столом, обещая, что мне снова повезет и в этом, очередном Новом году.
