Когда человек находится не на своем месте – это трагедия. Трагедия для него самого, его близких или даже его государства – если этот человек становится президентом или просто госслужащим. Вот вы никогда не думали: вот если бы революционер Анатолий Железняков не стал матросом, как бы это сказалось на развитии российской промышленности?
Серьезно. Начнем с того, что если Железняка взяли во флот (не сразу), то образование у него было выше среднестатистического по тогдашней России – моряку надо разбираться в технике, читать инструкции, понимать чертежи и процессы. А для этого требуется, чтобы и голова на плечах была, и руки росли откуда надо. Железняк, похоже, этим требованиям соответствовал. Это подтверждается и тем, что в Гражданскую войну он занимался ремонтом и эксплуатацией бронепоездов. Правда, на одном таком бронепоезде он получил смертельное ранение, после чего его карьера инженера резко закончилась.
А вот если бы Железняк пошел не в матросы, а в шоферы… Просто у этого матроса Железняка был современник-однофамилец в Италии – шофер Феррари (который Энцо). Итальянская фамилия Феррари считается происходящей от слова "феррайо" - кузнец, но этимологически она восходит не к кузнечной работе, а к слову "ферро" - железо. Поэтому Феррари – это не Кузнецов, это Железняк. Ну, или любые другие производные от слова "железо" - Железнов, там, Железкин (кстати, неизвестный матрос Эйзенштейн – это тоже Железняк, но об этом как-нибудь отдельно).
Ну так вот. Биография у Железняка и Феррари на начальном этапе была похожая. Она и не могла быть непохожей – ситуация в первые годы после Первой мировой войны в Италии и в России особо не отличалась. И там, и там был жуткий политический и экономический кризис. И там, и там была куча безработных и инвалидов войны. И там, и там был голод, дефицит, спекулянты (=мафия), и разруха. И там, и там рабочие захватывали предприятия капиталистов. И там, и там резко росла популярность "левых" движений (социалистов, анархистов; в Италии – так еще и фашистов). Вся разница только в том, что в Италии тогда до гражданской войны не дошло. Хотя госпереворот там все же случился – в 1922-м году. Но и то – после него Италия все же осталась монархией, формально строй не менялся.
Но вернемся: после 1МВ Энцо Феррари пошел не во флот, а в автодело. Сначала – просто водителем, потом – автогонщиком, потом - испытателем, потом начал сам что-то проектировать под крышей других итальянских автопроизводителей. Короче, к 1948-му году на рынок вышел первый более-менее серийный автомобиль Ferrari 166 Inter. Выпускался он в разных версиях – например, в такой:
И вот теперь напрашивается: а вот если бы Железняк в свое время пошел в шоферы, а не в матросы… вдруг бы это Россия со временем стала производителем спортивных автомобилей, а не Италия? Или наоборот: если бы Энцо Феррари в свое время пошел не в шоферы, а в матросы – вдруг бы это его замочили где-нибудь в Ливии, а не Железняка? Изначальные-то условия были одинаковые у обоих. Но у одного сложилось так, а у другого – в гроб. Вот что значит человек не на своем месте.
Кстати, "Феррари" звучит благоговейно только для нас. А для итальянца это всего лишь… Железняк.