Подумалось, что продолжение династии Романовых во второй половине XVIII века зависело только от одного человека - великого князя Павла Петровича, будущего Павла I. Случись что с ним в промежуток между 1762-м (смерть отца) и 1777-м годами (рождение сына - Александра I) и всё, никого бы из наследников Петра Великого не осталось бы!
Интересно, как бы Екатерина II выкручивалась в такой ситуации? Ну, положим, власть бы она удержала, всё-таки великая была правительница. Ну вот кому передала бы трон? Или вытащила бы из холмгорской ссылки Брауншвейгское семейство, хоть каких-то потомков Алексея Михайловича? Не самые, наверное, подходящие кандидаты в правители - выросшие в полной изоляции, без всякого образования, с плохим здоровьем. Стали бы очередными марионетками в руках придворных партий.
С другой стороны, ярославский наместник Мельгунов, посещавший Брауншвейгскую фамилию в Холмогорах, отмечал, что дети Антона-Ульриха и Анны Леопольдовны были умны и научились читать и писать, несмотря на запрет императрицы Елизаветы об их обучении. Екатерина II вполне могла бы забрать брауншвейгских принцев и принцесс в Петербург и попробовать отформатировать, воспитать из них наследников, как в реальной истории готовила к занятию трона внука Александра. Сделать своими наследниками, если не по крови, то по духу.
А вообще, брачная политика первых Романовых резко уменьшала шансы династии на выживание. Я про то, что ни одна из пяти дочерей Михаила Фёдоровича не вышла замуж, как не вышла замуж ни одна из семи дочерей Алексея Михайловича. Теремные царевны. В России, мол, достойных женихов для царских дочерей нет. Женихов в Западной Европе было куда больше, но при таком браке царевнам пришлось бы сменить веру, отказаться от православия, что вообще ни в какие ворота не лезет, с точки зрения русских в 17 веке. Только Пётр I дал своим племянницам (дочерям Ивана V) и собственной дочери Анне право на брак, что привело к появлению на русском троне сначала Ивана VI (Брауншвейгская ветвь Романовых), а потом Петра III (Голштейн-Готторпская ветвь).
И такая брачная политика (точнее, её отсутствие) по неразумности напоминает отношение последних московских Рюриковичей к своим младшим братьям, кузенам и племянникам. Что Иван III, что Василий III, что Иван Грозный видели в своей ближней родне вероятных претендентов на трон, потому и изводили потенциальных соперников одного за другим. Потому и не повторилась у нас ситуация, как в той же Франции, когда на смену пресёкшимся Капетингам приходят Валуа, а на смену Валуа - Бурбоны, но все - одного корня. У нас, наоборот, умер царь Фёдор Иванович и всё, здравствуй, Смута, ведь московских Рюриковичей больше не осталось...
