Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан поинтересовался, в каких именно границах Евросоюз намерен принять в свой состав Украину. В том числе, порекомендовал уточнить актуальные размеры и численность ее населения и определиться, собирается ли ЕС принимать Украину вместе с освобожденными РФ регионами и находящимися там российскими войсками.
«Не надо быть ученым, чтобы понимать, что это решение (начало переговоров о вступлении Украины в Евросоюз) принесет много вреда. Мы не подготовлены. Мы не знаем актуальные численные показатели. Мы говорим о стране, на территории которой стоят российские солдаты. Их тоже будем принимать? О какой территории мы говорим? О какой численности населения?» — сказал он.
Что стоит за словами венгерского премьера? Aif.ru объяснил это политолог Дмитрий Журавлев.
Владимир Кожемякин, aif.ru: Дмитрий Анатольевич, что имел в виду Орбан в своем заявлении?
Дмитрий Журавлев: Он поставил Еврокомиссию перед реальностью, которую она не хочет замечать. В ЕС объявили, что хотят принять «вообще Украину», и при этом обошли тему ее границ. Причем, не только границ с Россией, но и, скажем, с той же Венгрией. Не случайно об этом заговорил именно Орбан. Ведь Венгрия тоже претендует на часть Украины — Закарпатье, населенное этническими венграми. Если сегодня ЕС ответит Орбану что-то внятное, это станет для него прецедентом для дальнейшего рассмотрения вопроса о территориальной целостности Украины с запада.
Таким образом, он просто топит саму идею принятия Украины в Евросоюз. Ее в любом случае придется утопить, поскольку, в каких бы границах ни принимали Украину, для ЕС это были бы колоссальные затраты. Евросоюз с трудом переварил Прибалтику, которая существенно меньше Украины. Прибалтам не менее десяти лет выплачивали дотации для выравнивания уровня жизни, исчисляемые численностью населения. При этом Украина, скорее всего, подала бы в Еврокомиссию свою численность населения десятилетней давности, когда там проживало 40 миллионов человек, и требовала бы денег за каждого украинца, где бы он ни жил, включая саму Европу. Для ЕС это стало бы неподъемным бременем.
Орбан, который отвечает не за глобальные идеи о «великой Европе», а за благополучие собственной страны, естественно, ставит вопрос ребром. «Давайте посчитаем, — говорит он, — а во что нам это обойдется? Стоит ли оно того?» Еврокомиссия от этого отмахивается, говоря: «Есть великая задача принятия свободной Украины в состав ЕС, и таким образом защиты ее от коварной и страшной России. А обо всем остальном мы подумаем потом». Орбан же настаивает: «Давайте подумаем сейчас».
— Почему Еврокомиссия обходит вопрос границ? Он же очевиден.
— Обходит, потому что такова сама схема работы Еврокомиссии: «За все реальное отвечают национальные правительства, а мы — за общее направление».
— В Брюсселе обсуждают только идеи без их практического воплощения?
— Если бы совсем без воплощения, может быть, оно было бы и хорошо: сидели бы в своих воздушных замках спокойно, и никого не трогали. Нет, они требуют воплощения, только не задумываются о деталях. Они выдают цель, говоря: «А вот должно быть так». А как это «так» — «это мы потом разберемся». Кроме того, у них есть американское идеологическое клише: что «надо защищать Украину любой ценой». Сами американцы эту затею уже давно бросили, а европейцев заставляют продолжать. И в-третьих, искренняя наивная ненависть к «ужасной России» была у них всегда — и без Украины и СВО. Должна же она как-то выразиться у Еврокомиссии? Вот она и выражается.
Больше срочных и эксклюзивных новостей — в телеграм-канале АиФ