В четверг вышла последняя серия главного отечественного проекта года – «Слово пацана. Кровь на асфальте».
Делимся впечатлениями и рассказываем, почему из-за сериала не стоит ждать всплеска уличного насилия, а посмотреть его будет совсем не лишним.
Новая работа «народного режиссёра» Жоры Крыжовникова — самый громкий российский проект года. «Слово пацана. Кровь на асфальте» обсуждают те кто смотрел, видел отрывки, что-то слышал или просто имеет мнение. В большинстве случаев категоричное.
«Где ты, мой новый герой?»
Авторам удалось донести дух поздней советской провинции, погрузить зрителя в особую атмосферу с нарастающим саспенсом, яркими неодноклеточными персонажами, эффектным рваным ритмом, до неприличия органичным саундтреком. Детали и восприятие могут разниться, но в экранную историю веришь, а художественный вымысел остаётся в пределах нормы.
Крыжовников и компания создали по-настоящему запоминающиеся образы при помощи опытных (Иван Янковский, Сергей Бурунов, Юлия Александрова) и начинающих актёров (Леон Кемстач, Рузиль Минекаев, Анастасия Красовская, Анна Пересильд). В перспективе Вова-Адидас (Янковский), несомненно, станет культовым персонажем, пополнит элитный отряд противоречивых преступников российского кино.
Данила Багров и Саша Белый ворвались в жизнь по горячим следам из девяностых. Володя Суворов — спустя тридцать с лишним лет после описываемых в сериале событий. Казалось бы, достаточный срок, чтобы переосмыслить эпоху, но не в нашем случае.
«Нормальный пацан даже врага уважать должен»
Художественная составляющая сериала на высоком уровне, но главная причина успеха в другом.
«Слово пацана» большую часть времени воздерживается от оценочных суждений. При этом показывает слишком много, чтобы оставить зрителя равнодушным, не побудить к размышлениям: заглядывает и в обшарпанные подъезды, и в дорогие квартиры. Травматичная история выживания на казанских улицах конца 80-х ужасает и вдохновляет одновременно. Даже когда существуешь по звериным законам, остаётся место лучшим человеческим проявлениям. Вдолгую это не сработает, но позволят вдохновиться в моменте.
Последние годы существования и распад СССР — главный незакрытый гештальт российского общества здесь и сейчас. На фоне страшных событий градус напряжения достиг предела. Когда слово берёт заинтересованная сторона, то независимо от логичности аргументов, она не будет услышана. Огульное хаяние всего советского или болезненная ностальгия по воображаемому прошлому всё равно вылезут наружу.
Здесь же дан непредвзятый портрет позднесоветской провинции, отсутствует разделение на белое и чёрное, резонирует тема подросткового насилия. Всё это в совокупности с вечным вопросом «Что делать?» и стали главными триггерами. Неочевидными путями люди возвращаются к острой актуальной дискуссии, причём не на своей или враждебной улице, а на нейтральной территории (в сериале эту функцию исполняет школа).
«Пацаны не извиняются»
Сейчас дети насмотрятся и побегут на улицы создавать группировки. Одна из типовых претензий.
Это, конечно, полная ерунда. Насилие, что во времена СССР, что сейчас формируется по принципу среды обитания. Война в Афганистане, безработица, социальное расслоение, нестабильная экономика, несоответствие картинки с действительностью – всё это в том или ином виде есть и сегодня. А тогда ситуацию не могли переломить ни государство, ни общество, ни тем более отдельно взятые семьи.
Если на улице вы встретите новых «пацанов», то виноват явно не сериал. Если найдёте видео в интернете, то помните, что это часть нового цифрового мира: молодежь зарабатывает на хайпе (ролики в ютубе, тг-каналы, видео в тик-токе и прочее). Наконец, романтизация антигероев присутствует всегда во всех видах искусства.
Если речь о кино, то на поверхности «Крёстный отец», «Криминальное чтиво», «Темный рыцарь», «Бойцовский клуб»… Всеми любимый «Брат» разве не «учит» плохому? В отличие, от «Бригады», где герои катаются на лимузинах, живут красивой бандитской жизнью, персонажи «Слова пацана» перебиваются в грязной уличной среде. Нескончаемая кровь, разбитые лица, драки не вызывают никакого желания быть похожими на пацанов.
Тут уместно вспомнить бразильский «Город Бога», где режиссёр Фернанду Мейреллиш также рассказывает о мрачном прошлом своей страны.
«Связь какая-то появилась, между преступлением и наказанием»
«Слово пацана» работает по классической схеме «преступление – наказание». Первая часть — пять стартовых серий — сделана очень круто, смотрится на одном дыхании. Но на шестой сериал начинает буксовать. Когда на пункте сбора улицы универсамовских вдруг мелькают стоп-кадры с титрами, в которых сообщается о скорой гибели большинства пацанов в тюрьмах или на разборках, срабатывает тревожная сигнализация. Что-то сбилось с курса, идёт в сторону непрошеного морализаторства.
Ощущение постепенно переходит в уверенность, темпоритм замедляется, местами провисает. Ты уже понимаешь, что произойдёт, но оно всё оттягивается. А в итоге происходит так, как и думал.
Любопытно, что последнюю 8-ю серию переснимали в двух версиях. И в официальной-переделанной, и в «слитой» в сеть за несколько дней до премьеры не обошлось без швов. Хотя первый неофициальный вариант видится более естественным. Не будем строить теории заговора, а просто резюмируем: кого-то это не устроило, а правки в сюжет не ограничиваются деталями, несут концептуальные изменения.
«Есть закон выше, чем пацанский»
Несмотря на придирки, стоит признать, что сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте» стал российским открытием года. Яркая качественная работа Крыжовникова и компании уже вошла в историю, пришлась идеально ко времени, а ещё иносказательно задаёт острые неудобные вопросы. Это убедительное художественное высказывание и новый взгляд на не такое уж близкое прошлое, которое до сих пор не даёт нам покоя. Важно, наконец, его переосмыслить, уложить в головах, чтобы двигаться дальше как общество.
Иначе снова придётся повторять слова Вовы-Адидаса: «Не тем мы чем-то занимаемся».
Николай Никифоров, Алексей Графов, «Большой Киновски»