«Феррари» — биографический фильм об основателе легендарной автомобильной компании за авторством ветерана кинематографии Майкла Манна. Восьмидесятилетний режиссер вернулся в профессию и поставил ленту о порочном, противоречивом, но несгибаемом человеке (Адам Драйвер), при этом частично сохранив задор «Схватки» и продолжив линию гонок, ранее начатую блокбастером «Ford против Ferrari». Однако проект о Феррари, человеке и автобренде, весьма далек от высоких скоростей. Вопреки ожиданиям, это размеренный двухчасовой диалог о деньгах, семейных ценностях и иногда — о лошадиных силах. Немногочисленные сцены гонок ему скорее вредят, чем помогают.
Итальянская провинция Модена — центр мировой спортивной автопромышленности. Заводов, производящих спорткары, здесь немногим меньше, чем католических церквей. Все друг друга знают, поэтому земля полнится слухами. Вокруг личности Энцо Феррари (Драйвер) кривотолков циркулирует множество, но в конце пятидесятых есть два основополагающих. Первый — компания Ferrari не щадит своих сотрудников, за что и получила прозвище «Сатурн, пожирающий своих детей». Ее представители — настоящие герои Италии — мрут, как бешеные. Испытывая новый болид фирмы на прочность, наматываются на столбы иконы нации. Над компанией бывшего гонщика Энцо как будто проклятие нависло: смерть для автопроизводителя средних лет уже стала обыденностью. Когда-то он уже потерял на треках двух своих друзей, от неизлечимой болезни скончался его сын Альфредо. Теперь новая напасть, в попытке сохранить за собой скоростной рекорд гибнет гонщик, стремившийся обставить представителя команды Maserati — другого итальянского бренда, вечно сражающегося с Ferrari за первенство. Возможно, главным пороком фильма «Феррари» оказывается наполеоновское желание охватить все пороки Феррари реального: Майклу Манну не хватает технических возможностей и хронометража, чтобы составить претенциозно-роскошное биографическое полотно. И в этом наблюдается не его личная черта, а давно уже выявленная «болезнь» именитых режиссеров преклонного возраста: уверившись в своей способности снять все, что душе угодно, они допускают донельзя обидные просчеты. Неприятное послевкусие от сцен гоночных катастроф «Феррари» отсылает к схожим бедам «Ирландца» Мартина Скорсезе, фальшиво-контркультурного «Быть Сальвадором Дали» Мэри Хэррон. К «Солнечному удару» Никиты Сергеевича Михалкова — столь увлекшегося движением паровых машин, что забывшего о зрителе, вынужденном на это движение смотреть. «Феррари», как и вышеописанные, до самого конца не может определиться, чем он хочет быть: массовым кино про гонки или камерной драмой одного человека, фамилия которого стала достоянием истории. И все же нужно отдать мистеру Манну должное: он смог увлекательно подать двухчасовую эпопею разговоров о машинах, семье и бизнесе. Прерываемую, по какой-то нелепости, ревом моторов.