Когда Егор зашёл на кухню и увидел вместо Софьи жену, он сразу же хотел развернуться и уйти. Вот сразу же. Не ушёл только потому, что не мог сообразить, куда именно ему следует уходить в данной ситуации.
«Этого не может быть, — думал Егор, глядя на сидевшую за столом Алину. — Зачем она здесь? Почему? Как такое вообще возможно? И что теперь с этим делать?»
— Ты вовремя, — произнесла Алина. — Мой руки и садись за стол. Уже всё готово. Софья приготовила. Тебе повезло с ней. Она — замечательная хозяйка. И мамой тоже хорошей будет. Уж ты мне поверь. У меня на это дело глаз намётан.
У Егора перед глазами всё плыло. Голова кружилась. Он растерянно вымыл руки, вытер их, подошёл к столу и молча опустился на стул. Алина поставила перед ним тарелку с супом.
— Приятного аппетита, Егор.
— Да-да, — ответил Егор, взял ложку и начал есть суп.
Некоторое время Алина молча и с интересом смотрела, как Егор ест. А он молча ел и ни о чём не спрашивал. Боялся. Ждал, когда Алина сама всё расскажет.
Алина прочитала мысли мужа и решила его больше не мучить.
— А у меня для тебя радостная новость, — произнесла она.
В ответ на это сообщение Егор заискивающе посмотрел на Алину, слегка улыбнулся, кивнул несколько раз и продолжил есть суп. Ел машинально, не чувствуя вкуса.
— Мы обо всём договорились с Софьей, — продолжила Алина.
Егор поперхнулся, и Алина постучала ему по спине.
— Не спеши, — сказала она. — Ешь спокойно. За тобой никто не гонится. Софья оказалась на редкость славной, доброй и милой женщиной.
Алина задумчиво посмотрела куда-то в даль и продолжила.
— И я согласилась, Егор, на твою просьбу, — торжественно произнесла она.
— Мою просьбу? — тихо переспросил Егор. — Какую просьбу?
— Как какую? Ты забыл? Отпустить тебя к Софье вместе с детьми. Так вот, Егор. Я тебя отпускаю. Да, да. И не смотри на меня так. Отпускаю к Софье вместе с детьми.
Услышав, что жена его отпускает вместе с детьми, Егор перестал есть и, закрыв лицо руками, затрясся в немом то ли плаче, то ли смехе.
— Ну, что ты, что? — спросила Алина. — Брось. Ну же, Егор. Не надо. Перестань. Возьми себя в руки. Зачем же сразу так реагировать? Всё ведь хорошо. Я не сержусь. Ну, честно. Ты же видишь. Или ты не можешь поверить в своё счастье?
Егор молча повертел головой, продолжая закрывать лицо руками.
— Не можешь поверить? — спросила Алина.
Егор снова повертел головой.
— Можешь?
Тот же ответ.
— Не пойму, — произнесла Алина, — ты сейчас смеёшься или плачешь?
Егор снова молча повертел головой.
— Ну и хорошо, — продолжила Алина. — Так вот... О чём это я? Ах, да. Я была не права, когда не соглашалась отпустить тебя к другой. Признаю. Но я ведь не знала, кто она. А поговорив с Софьей, я поняла, что должна перестать думать только о себе. Ты, как никто из нас, заслужил быть счастливым, Егор. Поэтому сейчас ты поешь и поедешь к Софье.
«Куда поеду? — не понял Егор. — Я не ослышался?»
Егор убрал руки от лица, посмотрел на Алину и снова завертел головой. Показывая тем самым, что не понимает, о чём ему говорят.
— Здесь, в квартире Софьи, всего две комнаты, Егор, — серьёзно начала объяснять Алина. — И с тремя детьми вам здесь будет неуютно. Сам посуди, ну где вы тут впятером уместитесь. Поэтому я приняла решение переехать сюда. А Софья переехала в мою квартиру. Твои вещи тоже уже там.
— Я не хочу, — слабым голосом произнёс Егор.
— Что значит «не хочу», Егор? — удивилась Алина. — Не ты ли говорил Софье, что не уходишь от меня и не разводишься, потому что я непутёвая, а ты не можешь оставить со мной наших детей?
— Так я ведь это говорил ей несерьёзно! — ответил Егор. — Просто, чтобы она не заставляла меня с тобой разводиться.
— Вот видишь, Егор, ты говорил несерьёзно, а Софья тебе поверила. Приехала ко мне. Всё рассказала.
— Что «всё»?
— Как ты страдаешь, рассказала. Как она, глядя на тебя, мучается. И я пошла вам навстречу.
— Не надо, Алина. Я тебя очень прошу, не надо идти нам навстречу.
— Ну, как не надо, Егор? Если я уже пришла. Ты что, маленький мальчик? Не соображал, что говоришь?
— Честно? Нет. Не соображал. Давай вернём всё обратно. Софью — сюда, а ты возвращайся к детям, в свою квартиру.
— Легко сказать «возвращайся», — ответила Алина. — Мы уже и квартирами поменялись. Я оформила на неё свою квартиру, а она на меня — свою. Кучу денег потратили на переоформление.
— Ты поменяла свою пятикомнатную квартиру на её двухкомнатную?
— Ну да. А что тебя удивляет, Егор? Это ведь не только для неё. Там ведь будешь и ты, и дети наши. То есть, теперь уже ваши дети. Они тоже там будут. А мне одной вполне хватит и двушки. Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне. Но я уверена, что так для всех будет лучше. А я? Что я? Обо мне не думай. Тем более что Софья убедила меня, что без детей мне будет легче найти другого мужа.
— Алина!
— Что?
— Давай всё вернём обратно.
— Не говори ерунды. Обратно! Как ты себе это представляешь? Ты поел?
— Поел.
— В таком случае, не задерживаю. Вещи твои уже там. Софья и дети ждут тебя.
Алина помогла Егору подняться и повела его на выход.
— Всё будет хорошо, Егор, — говорила она, помогая ему надеть куртку, — ты не волнуйся. В тридцать семь лет жизнь только начинается. Это я теперь точно знаю. Всё? Готов? Вот и ступай.
Она вытолкнула мужа из квартиры и закрыла дверь.
Егор вышел из подъезда. Спешить ему было некуда. И он решил идти домой пешком. От дома Софьи до дома Алины пешком часа три. Но Егор не думал об этом. Он просто шёл и шёл. И все его мысли были только о том, как же он оказался в столь плачевной ситуации. Егор не знал, что впереди его ждут ещё более странные сюрпризы.
За две недели до этого.
Вернувшись вечером с работы домой, Алина увидела, как Егор собирает в чемоданы свои вещи.
«Неужели, наконец-то, решился уйти, — подумала Алина, которая давно уже подозревала, что у него есть другая. — Хорошо, если так. А то последний год живём, как чужие люди. Почти и не разговариваем. Он ничего не говорит, а я ничего не спрашиваю. Потому что боюсь обидеть. Вдруг я ошибаюсь. А если он сейчас уходит, так это хорошо. Разведёмся и начнём жить по-человечески. Он — своей жизнью, а я — своей».
— Уходишь? — спросила Алина.
— Ухожу, — ответил Егор.
— Могу узнать, куда?
— Это не то, что ты думаешь, — ответил Егор. — Просто хочу побыть какое-то время один. Подумать о жизни, и всё такое. Мужчинам, Алина, у кого есть жена и дети, и которые давно в браке, требуется отдых подобного рода. Чтобы свою нервную систему поправить.
«Этого мне только не хватало, — подумала Алина, — он где-нибудь и с кем-нибудь отдохнёт, поправит нервную систему, а после снова сюда вернётся? Мне нервы портить? Нет уж. Если уходишь, так уходи насовсем».
— Ты, Егор, если возвращаться не собираешься, — строго произнесла Алина, — так сразу и скажи. Я пойму. А спектакль передо мной разыгрывать не надо.
— Какой спектакль?
— Сам знаешь «какой». Или что? Решил несообразительного включить? Ты ведь сейчас все свои вещи забираешь. С тремя огромными чемоданами уходишь. Отдохнуть? Нервную систему поправить? Со мной, Егор, этот номер у тебя не пройдёт. Сразу предупреждаю. Я тебя насквозь вижу. Ты ещё только подумать собираешься, а я уже знаю, о чём.
— Я ничего такого не включаю. Потому как привычки такой не имею. А что вещи все собираю, так это ничего не значит. Но только знай, Алина, что за те 18 лет, что мы вместе, вот честное слово, имею я право хотя бы недолго, совсем чуть-чуть, пожить для себя? Да! С тремя большими чемоданами. Почему нет? Если могу себе позволить.
— Позволяй, — спокойно ответила Алина. — Только почему же недолго? Почему чуть-чуть? Для себя-то! Можно и подольше. Давай разведёмся, и живи ты только для себя всю оставшуюся жизнь.
— Не надо разводиться, — сердито ответил Егор. — Я ведь сказал, что ухожу ненадолго. Самое большее на неделю. Отдохну и вернусь. И не думай, что я ушёл к другой. Потому что у меня никого, кроме тебя, нет. Это я тебе на всякий случай говорю. Чтобы ты здесь без меня глупостей не натворила. О которых после станешь сильно жалеть.
«Может, у него и правда никого нет? — подумала Алина. — И он через неделю вернётся? И всё у нас будет хорошо?»
А Егор думал о другом. Он-то как раз собирался уйти надолго, но решил, что будет не лишним раз в неделю проведывать жену. Поэтому и сказал, что уходит, но скоро вернётся.
«На всякий случай, — подумал он. — Чтобы другой не занял моё место».
Прошла неделя.
— Я вернулся! — гордо и громко объявил он, как только вошёл в квартиру.
«Переночую, — думал он, — а завтра опять к Софье вернусь».
На голос мужа из кухни в прихожую вышла Алина. Она с удивлением посмотрела на Егора, который в это время снимал ботинки.
— Как и обещал, — радостно произнёс он. — Через неделю. Тапочки чего-то не найду. А тапочки мои где? Не знаешь?
— А чемоданы твои где? — сердито спросила Алина. — В них и тапочки твои. Забыл?
Егор широко улыбнулся.
— Забыл, — радостно произнёс он.
«Понимаю, — подумала Алина. — Вещи свои он, скорее всего, у другой оставил. А ко мне на денёк с проверкой приехал. Убедиться, что я никого другого в дом не привела. Хитёр. Интересно, на что он рассчитывает? И за кого меня принимает?»
— Чему ты радуешься? — сердито спросила Алина.
— Ну, как же, — весело ответил Егор. — Домой ведь пришёл. Давно не был. Соскучился. По тебе, по детям. Вот и радуюсь. Как вы тут без меня.
— Нормально мы без тебя. А дети — у бабушки.
— Так, может, оно и к лучшему, что у бабушки? Нам никто не помешает? А, Алина? Очень уж я за эту неделю соскучился по тебе. Веришь?
Егор подошёл вплотную к жене, но она оттолкнула его.
— А в чём дело? — удивлённо спросил он.
— Ни в чём, — ответила Алина. — Вещи твои где?
— При чём здесь вещи? Вещи позже будут, — ответил Егор. — Странная ты какая-то.
Он уже хотел пройти на кухню, потому что оттуда вкусно пахло, но Алина загородила ему путь.
— Далеко ли собрался?
— Так это, — растерялся Егор. — Ужинать. Я ведь с работы. Сразу домой. Голодный.
— Ты не слышишь меня? Вещи твои где, спрашиваю? Почему без чемоданов вернулся?
«Вот же пристала! — подумал Егор, — И дались ей эти вещи. Заладила как попугай. Вещи, вещи».
— Я не понял, Алина, — сказал он. — Это вот сейчас что за наезд такой? Я ведь вернулся через неделю. Как и обещал. Что не так?
— Вещи где?
— Ты меня в чём-то подозреваешь?
— Без вещей не пущу.
— Что значит, не пустишь?
— То и значит. Нет вещей, значит, пошёл вон.
— Алина?
— Я же тебе говорила, что насквозь тебя вижу. Проваливай.
— Куда?
— Туда, где твои чемоданы.
— Ты соображаешь, что говоришь? Ты сама-то себя сейчас слышишь? Алина!
— Уходи.
— Я-то уйду, Алина. Но ты! Подумай. Ведь одна останешься. С тремя-то детьми. Кому ты нужна будешь?
— А за меня не волнуйся. Найду кого-нибудь. У меня квартира большая. Пять комнат. Места всем хватит.
— Это сейчас, что было, Алина? Это как прикажешь понимать? Это кому здесь места хватит?
— А вот так и понимай, что тебе уходить пора. И не вздумай ещё раз заявиться без чемоданов.
И с этими словами Алина вытолкнула мужа из квартиры.
— Ботинки верни! — закричал Егор. — И куртку! И кепку!
Алина выкинула кепку, куртку и ботинки мужа, и закрыла дверь.
— Я тебе развода всё равно не дам, Алина, — кричал Егор в закрытую дверь. — Так и знай. Можешь не надеяться.
Расчёт Егора был прост. Он не хотел разводиться по двум причинам, чтобы не платить алименты. И чтобы жена себе другого мужа не нашла. Хотел, чтобы у него всегда было куда вернуться. В случае чего.
И выйдя из подъезда, Егор поехал к Софье.
— Ты же говорил, что завтра только вернёшься? — удивилась Софья. — Говорил, что с детьми хочешь побыть.
— Детей она специально к бабушке отправила, — ответил Егор.
— Зачем? — спросила Софья. — Она ведь знала, что ты приедешь с детьми повидаться.
— Из вредности. Хотела со мной побыть наедине. Хитрая. На что-то ещё надеется. Только не на того напала. Мне с ней быть нет никакого желания.
— Ты же говорил, что у неё уже другой есть.
— Говорил. Но ей это не мешает.
— А чего же она от тебя тогда хочет?
— Навредить мне хочет. С тобой поссорить. Такая уж у неё подлая натура. Если бы ты только знала, Софья, сколько позора я вытерпел через её безнравственность.
— Вот чего ты себя мучаешь, — произнесла Софья, — развелись бы, да дело с концом. Те более что у неё другой есть.
— Да я бы с радостью развёлся, — ответил Егор, — да не отпускает она меня. Не дам, говорит, развода и всё тут.
— Так можно развестись и без её согласия.
— А дети? Их ведь у меня трое!
— И что? Будешь алименты им платить.
— Так-то оно так. Но давай немного подождём. Хочется ведь по-хорошему. Как все нормальные люди. Без скандала. А она из принципа разводиться не хочет. Говорит, что будет специально тянуть с разводом. Угрожает, что на заседания не станет являться, и всё такое. Обещает затянуть бракоразводный процесс на несколько лет. Она может. Готова даже детей для этого использовать. А дети? Ты ведь знаешь, Софья. То у одного что-то не так, то у другого. Вот и будет по разным уважительным причинам оттягивать заседания суда. Понимаешь? И даже если суд состоится, в чём я сомневаюсь, она там обязательно скандал устроит. Это у неё запросто. Опозорит меня на весь город.
«Странно всё это, — подумала Софья. — Надо будет познакомиться с его женой и всё выяснить».
Прошла ещё одна неделя.
— А ведь ты меня обманывал, Егор, когда говорил, что жена не отпускает тебя и не даёт тебе развод! — сказала Софья за ужином. — Я сегодня утром разговаривала с ней. Оказывается, она тебя не держит. И готова развестись с тобой хоть сейчас. Ты ей не нужен.
Егор насторожился.
— А ты у Алины, что ли, была? — спросил он.
— Была, — ответила Софья.
«Если она так спокойна, — подумал Егор, — значит, ничего опасного для меня она не узнала. Да и что она могла узнать? Что Алина согласна со мной развестись? Подумаешь! Главное — это как обернуть это её согласие. А я знаю, что сказать Софье, чтобы она успокоилась. И нет ничего плохого в том, что Софья поговорила с Алиной. Поэтому можно продолжать жить дальше, ни о чём особо не волнуясь. И буду придерживаться прежней легенды. С женой не живу, потому что у неё есть другой. А насчёт того, что жена не против, чтобы я ушёл, мне есть что ответить».
Егор посмотрел на Софью и улыбнулся.
— Я рад, что вы наконец-то познакомились, — произнёс он.
— А я — нет, — ответила Софья. — Учитывая, что услышала от неё.
— Может, ты её не так поняла? — спросил Егор, намазывая горчицу на хлеб. — Ну, знаешь, как бывает? Когда женщина говорит одно, а на деле всё по-другому выходит. Ты пришла, рассказала про нас. Ей стало обидно. Она разозлилась. И в порыве гнева наговорила всякой ерунды. Дескать, я его не держу, пусть проваливает, куда хочет. Она ведь так говорила? Чтобы я проваливал, куда хотел? Да?
— Так и сказала. Слово в слово. И ещё добавила, что уже давно мечтает от тебя избавиться. И она давно догадывалась, что ты встречаешься с другой.
— Вот! — многозначительно произнёс Егор, — Я об этом и говорю.
— О чём говоришь?
Егор снова ненадолго задумался, серьёзно рассматривая вторую котлету.
— Почему же не избавляется от меня? — спросил он и посмотрел на Софью. — Если давно мечтает. Картошечки положи мне ещё. Спасибо. Что мешает? Одно её слово, и меня нет. Тем более, если, как ты говоришь, она давно догадывалась о нас с тобой. В чём проблема-то?
— В чём?
— Вот и я не понимаю. Соль дай, пожалуйста. Спасибо. Выходит, что ни в чём.
— А тогда почему ты от неё не уходишь?
— Я же говорю. Не отпускает. Слушай, а где кетчуп? Спасибо. Может, ты ещё раз с ней встретишься, а? Поговоришь. Как женщина с женщиной. Хлебушек можно? Спасибо. Объяснишь, что мы любим друг друга, и всё такое. В конце концов, она должна же понять, что дальше так продолжаться не может.
— Я ничего не понимаю, Егор. Как она может тебя не отпускать? Ну, как? Я понимаю, когда жена выгнать мужа не может. А здесь?
Какое-то время Егор просто молча ел, думая над тем, что ответить.
— А здесь всё очень просто, — спокойно ответил Егор, когда понял, что нужно сказать. — Она детей со мной не отпускает. А без детей, ну, куда я уйду? Сама посуди. А оставить их с ней я не могу.
— Почему?
— Потому что, какая она мать? Её же никогда нет дома. Она — вся в делах. До детей ей дела нет. Я ведь поэтому и вынужден ездить к ней каждую неделю и проверять, как там дети. Ну, хорошо, что в этот раз дети с бабушкой. А если бы бабушка не смогла? Тогда как? Вот если бы ты уговорила её детей мне отдать, а? Софья! В самом-то деле. Поговори с ней. Насчёт детей. Как женщина с женщиной. Меня она не понимает, а тебя, может, и послушает.
— Ладно, — спокойно ответила Софья. — Я поговорю с ней.
Егор с интересом посмотрел на Софью.
— Поговоришь? — удивился он. — Серьёзно?
— Серьёзно, — радостно ответила Софья. — Сардельку хочешь?
— Да подожди ты со своими сардельками, Софья. Здесь дело серьёзное, а у тебя одни сардельки на уме.
— Так вкусные же. Сочные. С кетчупом. Или с горчицей. С хлебом ржаным. Как ты любишь.
— После про сардельки. А сейчас ты лучше вот что скажи. Ты разве не против, что я с детьми приду к тебе?
— Не против, — ответила Софья. — Для меня ведь главное — это ты. А с детьми даже ещё и лучше. Веселее. Будем сразу, как настоящая семья. А я сделаю всё от себя зависящее, чтобы стать им хорошей матерью.
— В смысле, хорошей?
— Не такой как Алина. Скушай сардельку?
— Не сейчас.
Ответ Софьи стал для Егора неожиданным.
«Уговорить-то она, конечно же, её не уговорит, об этом и думать не стоит, — думал он. — Алина ей детей не отдаст. Тем более что и квартира у Софьи — двухкомнатная. О каких детях здесь вообще может идти речь. Но интересен сам факт. Это же надо, как она серьёзно к делу подходит. Согласна даже вместе со мной и детей моих принять. Поразительно».
— Их ведь трое у меня! — напомнил Егор. — Старшему сыну недавно 17 исполнилось. Младшему — 7. И дочке — 10 лет.
— Завтра утром снова поеду к твоей жене и ещё раз с ней поговорю, — уверенно заявила Софья. — Теперь, когда я знаю правду, думаю, что у меня получится.
И столько в ней было решительности при этом, что Егору даже как-то не по себе стало.
«Как бы она там того, — подумал он, — скандала грандиозного не устроила. А мне отвечай за последствия».
— Буду только рад, если тебе удастся Алину уговорить, — произнёс он. — Ты только это, Софья, держи себя в руках. Не очень-то там. Ладно? А то я тебя знаю. Закон же на её стороне, какой бы матерью она ни была. Ты же понимаешь. Попробуй с ней договориться по-хорошему.
— Я постараюсь, — ответила Софья.
— По-тихому.
— Сделаю всё возможное.
Егор снова задумался, но уже с тревогой глядя на Софью.
«Может, — думал он, — напрасно я Софью к Алине посылаю?»
Егор наколол на вилку сардельку, макнул её в горчицу. Полил кетчупом и начал есть. Настроение его улучшилось.
«А с другой стороны, — спокойно рассуждал он. — Что я переживаю? Ну, устроит она там скандал, и что? С Алиной не забалуешь. Быстро на Софью управу найдёт. Церемониться с ней не станет. Зато разговоров насчёт того, чтобы я от жены уходил, между нами больше не будет».
А на следующее утро Егор поехал на работу, а Софья — к его жене.
— Завтракать будешь? — спросила Алина, впуская Софью в квартиру.
— Только кофе, — ответила Софья. — Уже завтракала.
Они прошли на кухню.
— Как там Егор? — спросила Алина.
— Всё, как мы и предполагали, — ответила Софья. — Говорит, что не может детей тебе оставить.
— Придётся пойти ему навстречу? — усмехнувшись, спросила Алина.
— Придётся, — согласилась Софья. — Действуем, как запланировали.
Когда неделю назад они познакомились, сразу поняли, что Егор обоим им морочил головы. И когда всё раскрылось, решили, что Егора надо проучить.
Вот почему, когда Егор вернулся с работы домой к Софье, оказалось, что вместо неё здесь теперь живёт Алина. А Софья с детьми — у неё в квартире.
И Егор пешком шёл к Софье и детям, пытаясь понять, как же это он так оплошал, не догадываясь о том, что впереди его ждут ещё несколько сюрпризов.
Через три часа Егор безуспешно пытался самостоятельно попасть в квартиру, в которой, по его мнению, теперь жила Софья с его детьми. Потому что ключ, которым он хотел открыть дверь, не подходил к замку. И Егору пришлось звонить в дверь.
И каково же было его удивление, когда дверь ему открыла Алина.
— А, это опять ты, — равнодушно произнесла она, — что-то долго ты ехал.
— Я пешком шёл. Мне подумать нужно было. А как ты здесь оказалась?
— На такси приехала. А что тебя удивляет?
— Ты же там осталась, — растерянно произнёс Егор, — сказала, чтобы я сюда ехал. Что Софья и дети ждут.
— А Софья тебе не звонила?
— Нет.
— Странно. Короче, я передумала. В самом деле, с какой стати я должна отдавать свою квартиру вам? Правильно? Поэтому я приехала сюда, поговорила с Софьей, она забрала детей и поехала к себе. Так что ты теперь туда поезжай. Они ждут.
Конечно же, никто никуда не переезжал и никто никого не забирал. И никто никакими квартирами не обменивался. Всё это было выдумкой. Таким образом Алина и Софья наказывали Егора за его ложь. По их мнению, он получал сейчас именно то, чего хотел и заслуживал.
И поэтому нет ничего удивительного в том, что когда Егор приехал к Софье, выяснилось, что её дома нет. И замки в дверях поменяны.
Егор хотел связаться с ней по телефону. Не получилось. А вскоре он получил от Софьи голосовое сообщение.
— Твои дети отказались жить со мной в двушке, — сообщала она, — и вернулись к маме. А я знаю, что без детей ты не согласишься со мной жить. Я всё понимаю, Егор. Ты — любящий отец, и всё такое. И не стану навязываться тебе. Я приняла решение. Мы расстаёмся. А твои чемоданы можешь забрать у соседей. Я их предупредила, что ты зайдёшь.
Через некоторое время с тремя большими чемоданами Егор вышел из подъезда. Он точно знал, куда ему теперь ехать.
«Алина говорила, чтобы я не возвращался без вещей, — рассуждал он, — так теперь-то я с вещами. Значит, она меня пустит».
Каково же было его удивление, когда дверь ему открыла Софья.
— Алина с детьми на той квартире, — сказала она. — По закону ведь это теперь моя квартира. Мы ведь поменялись. Так что, Егор, теперь ты живёшь не здесь. Ты, твоя жена и дети живёте теперь в моей двушке.
— А можно мне с тобой здесь жить? — спросил Егор.
— Нельзя. Поезжай к жене и детям. Они ждут.
Егор вышел из подъезда. Вызвал такси. Он не сомневался, что, когда он приедет туда, ему дверь откроет Софья и скажет что-нибудь типа того, что они опять поменялись.
Каково же было его удивление, когда дверь открыла Алина, а вместе с ней были и его дети.
«Почему так-то? — не понял Егор. — И зачем мне теперь всё это? Жена и трое детей в двушке? Нет уж!»
— Я приехал, чтобы сказать, что ухожу от вас навсегда, — торжественно произнёс Егор и потащил свои три чемодана к лифту. © Михаил Лекс