Первый римский император, Октавиан Август, создал преторианскую гвардию для того, чтобы она защищала императора и служила дамокловым мечом, нависающим над Сенатом. Но Августу хватило ума понимать, что подобная сила может быть использована и против него самого, поэтому гвардейцев разместили не столько в Риме, сколько в его окрестностях. Однако преемник Октавиана, император Тиберий, построил в Риме неприступную крепость и повелел разместить в ней всю преторианскую гвардию. Таким образом гвардейцы стали самой могущественной силой в столице Римской империи. Они возгордились от осознания собственной силы и стали с презрением относиться к тем, кого они должны были оберегать. Преторианцы убивали императоров, возводили императоров и управляли императорами. Их положение делало правителей Рима зависимыми от воли гвардии. Если же император пытался ослабить значение преторианцев, то его ожидала неминуемая смерть. В этой статье пойдет речь о самой неслыханной дерзости, на которую только могли осмелиться преторианские гвардейцы. О том, как они продали титул римского императора с аукциона, развязав тем самым гражданскую войну.
Преторианцы решают судьбу империи
Смерть императора Коммода 31 декабря 192 года привела к сильнейшим потрясениям в Римской империи. Заговорщики, убившие императора, возвели на его престол престарелого сенатора Пертинакса, который постарался исправить все ошибки своего предшественника. Пертинакс был честным и справедливым императором, а потому нажил себе опасного врага в лице столичной преторианской гвардии, которая купалась в роскоши и богатстве во время правления Коммода. Гвардейцы требовали к себе особого отношения, которое они не получали со стороны благодетельного Пертинакса. И вот, на третий месяц правления нового императора недовольная толпа гвардейцев ворвалась в императорский дворец. Стражники, которые тоже были из числа преторианцев, с радостью пропустили своих братьев по оружию. Пертинакс, который был осведомлен о происходящим, отказался покидать дворец и решил выйти навстречу мятежникам, чтобы попытаться убедить их не совершать роковую глупость. Он указывал на свою невиновность и призывал преторианцев быть защитниками справедливости, вспоминая их славное пришлое. Гвардейцы дрогнули, но ненадолго. Они понимали, что за совершенный проступок их вполне может ожидать смертная казнь со стороны лояльных императору легионов. Теперь они могли только завершить то, что начали. Пертинакс не успел закончить свою речь, когда несколько гвардейцев, вооруженные мечами, бросились на него и нанесли императору множество ран. Его голову отрезали от бездыханного тела, надели на пику и отправились обратно в преторианский лагерь. Император был мертв.
Узнав об этом, тесть погибшего императора, Сульпиций, решил отправиться к преторианцам, чтобы договориться с ними о приобретении императорских полномочий. Он полагал, что толстый кошелек и родство с Пертинаксом дают ему хорошую возможность возвыситься. Преторианцы любили звон монет, но они не знали, сколько стоит империя. Предложение Сульпиция могло оказаться неоправданно дешевым, а потому преторианцы отправили в Рим своих посланников, чтобы возвестить о том, что начинается великий аукцион, и тот, кто предложит больше всего денег, заручится поддержкой преторианской гвардии и приобретет титул императора. Среди тех, кто решил откликнуться на подобное предложение, был крайне богатый сенатор Дидий Юлиан, у которого было так много денег, что он просто не знал, на что ему их тратить. Он с легкостью перекрыл предложение Сульпиция и был встречен ликующей толпой преторианцев. Они окружили его щитами и направились вместе с новоявленным императором прямиком к зданию Сената, где угрозами потребовали от народных избранников признать полномочия Юлиана. Что и было сделано. Юлиан стал новым римским императором, которого презирал народ, ненавидел сенат, но любила преторианская гвардия, верность которой была куплена за шесть тысяч двести пятьдесят драхм на одного солдата.
Назревает буря
Но римские легионы, расквартированная в провинциях, без должного воодушевления встретили новость о смерти Пертинакса и продаже императорского титула Юлиану. Более того, они были в ярости, узнав о том, какую дерзость совершила преторианская гвардия. Легионеры, которые проводили свою жизнь в постоянных сражениях, вполне заслуженно презирали столичных гвардейцев, жизнь которых была окружена роскошью и распутством. И сейчас у них появился повод отомстить за смерть императора, которого многие солдаты искренне любили, ведь Пертинакс участвовал с ними во множестве сражений. Легионы Британии, Сирии и Паннонии отказались признавать власть нового императора. Их легатами были Клавдий Альбин, Песцений Нигер и Септимий Север. Каждый легат имел в подчинении три легиона, то есть около сорока тысяч хорошо обученных солдат. И каждый из них хотел стать новым императором.
В то время как Нигер предавался мечтам о императорском престоле в Сирии, а Альбин тешил себя несбыточными идеалами в Британии, легионы Септимия Севера победоносной поступью прошли от Паннонии до Рима за пару недель. Их легат шел наравне с простыми солдатами, делил с ними кров и пищу, стараясь во всем подавать отеческий пример. Преторианская гвардия была встревожена, если не сказать – напугана. Гвардейцы, набиравшиеся из золотой молодежи Рима и окрестностей, совсем не знали тягот войны. Они не умели сражаться и не знали, что такое воинская дисциплина. Преторианцы трезво оценивали свои шансы на победу против закаленных в боях легионах Септимия Севера, которые к тому же превосходили преторианцев по численности в несколько раз. С другой стороны, гвардейцы справедливо полагали, что их в любом случае ждет смерть как заговорщиков и предателей, а потому они были вынуждены держать оборону. Дидий Юлиан, купивший титул императора, оказался заложником своего положения вместе с преторианцами. Они тщетно пытались выстроить оборону Рима, тщетно пытались обращаться за помощью к западным легионам. Надежды не было.
Септимий Север хотел объявить себя императором бескровно. Поэтому он отправил в Рим своих посланников и предложил преторианцам компромисс: гвардейцы должны были арестовать своих товарищей, которые участвовали в заговоре против Пертинакса, и передать их в руки Септимия Севера. Затем преторианской гвардии полагалось выйти за пределы города без оружия и доспехов и сдаться на милость победителя. Взамен гвардейцам гарантировалось сохранение жизни и высылка в далекие провинции, где их никто не тронет. Преторианцы с радостью выполнили все требования будущего императора и оставили Рим без защиты. Когда Септимий Север вошел в Вечный Город, он повелел казнить как заговорщиков, так и фальшивого императора. Он воздал дань памяти убитому Пертинаксу и по воле Сената объявил себя новым правителем.
Бесславный конец
А что же стало с преторианской гвардией? Септимий Север не пожелал упразднять этот воинский институт. Напротив, он серьезно его реформировал. Теперь в преторианцы набиралась не золотая молодежь Рима, привыкшая к роскоши и интригам, пользующаяся покровительством своих могущественных родителей. Теперь преторианцы отбирались из лучших солдат легионов Рима. Они стали ветеранами на службе Августа, а их численность была увеличена до пятидесяти тысяч человек.