— А вы знаете, кто это свистит каждую ночь? — спросил он нас, когда родители ушли. Мы втроем сидели в гостиной и смотрели диснеевский мультфильм по телевизору.
— Мы не разговариваем об этом, — сказала я, переглянувшись с сестрой.
— Я думаю, это тот странный тип, что живет в желтом доме. — Сообщил Холден.
— Мистер Толс? — Спросила Нола. — Быть не может, он очень милый.
Холден усмехнулся.
— Очень милый серийный убийца.
Нола напряглась.
— Мы не говорим об этом, — повторилась я. — Пойдем ко мне в комнату играть в приставку.
Следующие несколько часов мы провели играя, поедая поп-корн и смотря фильмы. Типичная ночевка, но я видела, как Холден начинает нервничать с каждым часом.
После того, как наши родители пожелали нам спокойной ночи, закрыли ставни и отправились спать, Холден поднялся с пола (он спал в спальном мешке) и подошел ко мне с Нолой.
— А вы когда-нибудь пытались подсмотреть, — спросил он. — Уже скоро начнется.
Как и во время большинства ночевок, мы напрочь игнорировали режим сна. Но все равно, я была в шоке, когда поняла, что уже действительно почти три часа ночи. Я вздохнула.
— Мы не говорим...
— Понимаете, я не могу даже попытаться посмотреть, потому что мой отец запирает ставни каждую ночь и прячет чертов ключ, — продолжал Холден, игнорируя мои слова.
— Наш тоже, — ответила Нола.
— Нет. — сказал Холден. — Ваш нет.
— Ты же видел, как он закрывает ставни, — сказала я немного суровее, чем хотела. Холден кивнул головой.
— Ваш отец закрывает ставни — да. Но он не прячет ключ. Он хранит его в своей обычной связке ключей.
— И что? — взволновано спросила я, уже понимая, что он скажет дальше. Мой отец действительно перестал прятать ключ после стольких лет. Потому что он знал, что мы относимся к этому серьезно.
— И то, что после после того, как ваш отец закрыл ставни и пошел спать, я отправился в туалет. А по пути, я, возможно, случайно заглянул в их комнату и также случайно заметил, что связка ключей лежит на тумбочке... Не хочу торопить события, но, есть вероятность, что я случайно захватил ключ от ставней с собой.
Мы с Нолой стояли в шоке, а Холден улыбался все шире и шире.
— Да ты врешь, — сказала я. Нолан улыбнулся.
— Проверь сама. Просто открой дверь в комнату родителей и увидишь, что связка оставшихся ключей действительно лежит на тумбочке.
— Стойте здесь, — сказала я. — Даже не смейте двигаться.
Я уверенно прошла к комнате родителей, но засомневалась. Если Холден не врет... Мой папа будет очень зол. Безумно зол. Я побоялась даже думать о том, что он с ним сделать. Но еще сильнее я боялась открытых ставней во время свиста. Поэтому я открыла дверь. Совсем легонечко. И заглянула внутрь, но в комнате было слишком темно. Набрав побольше воздуха, я вошла.
Сделав два шага в темноту, я замерла. Я услышала свист. И он был очень отчетливо слышен. Я никогда прежде не задумывалась об этом, но мои родители, должно быть, слышали этот свист каждую ночь из своей комнаты все это время. Не думаю, что я бы смогла спокойно спать в таких условиях.
Я остановилась, слушая, как свист становится все ближе и ближе, неуверенная, стоит мне включить свет и разбудить отца или нет. Мягкие голоса из гостиной вернули меня в реальность.
— НОЛА! — закричала я, выбегая из комнаты родителей.
Холден и Нола стояли у входной двери, рядом с окном. Холден не обманул. Я видела, как он открывает замок ставней. Я услышала, как они открываются. У него действительно был ключ. Холден рассмеялся, повернувшись ко мне. Нола стояла рядом с ним, кусая ногти. Думаю ей было страшно... И любопытно. Тем временем свист был прямо возле нашего дома.
Думаю, я закричала, издала какой-то звук. Не знаю. Не помню. В этот момент время будто остановилось, но я не стояла на месте. Вообще, я никогда не занималась спортом, но в считанные секунды я преодолела расстояние между мной и Нолой. Мои глаза были сосредот
очены на ней, но я слышала, как Холден открывает ставни, и я слышала, свист прямо за окном.
Я обняла Нолу и развернула нас к стене, чтобы мы не видели, что происходит за окном. В эту же секунду я крепко закрыла свои глаза. Ставни были раскрыты.
Свист остановился.
Я чувствовала, как дрожит Нола.
— Не смотри, хорошо? — прошептала я. — Только не оборачивайся.
Хотя мы и отвернулись от окна, мои глаза все равно были крепко закрыты. Я чувствовала, как Нола тихонько всхлипывает, прижавшись ко мне. Освободив одну руку, я попыталась нащупать Холдена, он дрожал сильнее Нолы.
— Холден? — Тихо произнесла я, но он не отвечал.
Тишина.
Я спиной подвинулась к нему и с закрытыми глазами нащупала окно. Оно было ледяным. Я продолжала ощупывать поверхность, пытаясь найти ставни. Стекло становилось все теплее под моими ладонями, и когда я нащупала ставни, я почувствовала легко прикосновение чего-то к моим рукам. Стараясь не думать, что происходит за окном, я захлопнула ставни.
И открыла глаза. При слабом кухонном освещении я могла видеть, как мертвенно-бледный Холден все еще смотрит на закрытое окно.
— Холден? — вночь тихо окликнула я.
Он обернулся ко мне.
И закричал.
С этой секунды все снова стало размытым и быстрым. Свет в коридоре, затем в гостиной. Я слышала быстрые шаги родителей по лестнице. Я не смотрела на них, мои глаза были прикованы к Холдену.
Он был бледен и так сильно прикусывал губу, что по ней стекала маленькая струя крови.
— Что случилось? — спросил папа, остановившись за мной. Я с усилием отвернулась от Холдена и посмотрела на отца.
— Он посмотрел.
Никогда в жизни я не видела своего отца напуганным. Но в эту ночь, в этот самый момент, на его лице отобразилась гримаса ужаса... Родительский страх.
— Только Холден? — едва шевеля губами спросил он. Я кивнула.
— Да.
Казалось, папа выдохнул. Он был в таком облегчении, что я решила, еще секунда, и он начнет хлопать в ладоши от радости. Но в следующую секунду он повернулся к Холдену и его выражение лица изменилось. Думаю, он почувствовал себя ужасно от того, что рад, что Холден единственный, кто посмотрел.
Затем мы услышали стук в дверь.
Мы замерли. Холден подпрыгнул.
— Не отвечай, — тихо произнесла моя мама. Она выглядывала из-за стены в коридоре. Я всегда думала, что она очень скептична, потому что она постоянно смеялась над тем, как отец закрывает ставни, но в эту ночь все насмешки были отброшены в сторону. У нее и у папы в руках были бейсбольные биты.
Стук повторился. Немного громче на этот раз.
— Пожалуйста, не открывайте дверь, — прошептал Холден. Мой папа подошел к нему и обнял.
— Мы не откроем, — пообещал он, все еще держа в руках биту. — Никто не войдет в наш дом этой ночью.
Стук, и еще. И еще.
На этот раз он был достаточно громким, чтобы дверь началась слегка трястись. Холден снова закричал, а Нола скрылась у меня за спиной, обняв меня сзади. Мама тут же подошла и прижала нас к себе.
Тук. Тук. Тук.
— Позвони в полицию, — прошептала мама отцу. Стук тут же прекратился. Мой папа обернулся к нам.
— Думаешь...
Его прервал бешенный стук в дверь, который сразу же стал очень спокойным.
— Полиция, — сказал кто-то за дверью.
Голос за дверью звучал в точности, как голос моей мамы. Как будто попугай пародировал ее речь.
— Полиция. Позвони. В. Полицию. — Тук. Тук. Тук. — Полиция.
Моя мама прижала нас к себе еще крепче.
— Полиция. Полиция. Полиция.
— Пожалуйста, прекрати, — услышала я шепот мамы.
— Я не думаю, что звонок в полицию поможет. — Сказал отец. — Как мы узнаем, что это именно они за дверью?
Стук не прекращался. Он становился все громче и громче. Дверь тряслась. Затем все стихло. Через какое-то время, мы снова услышали стук. Но он исходил из задней двери во двор. Мы все повернулись к этой двери, но стук тут же начал издаваться у передней. От задней к передней, мы продолжали в ужасе оглядываться по сторонам. Все то стихало, то становилось громче. В какой-то момент стук начал исходит от двух дверей сразу. Очень громко. Как будто кто-то колотил молотком. Затем кто-то начал стучать по всем окнам. Как будто куча людей пытались проникнуть в наш дом разом. Или, словно мы были черепашкой и кто-то пытался сделать так, чтобы мы выбрались из панциря.
— ХВАТИТ! — в какой-то момент закричал Холден. Стук прекратился.
— Я не скажу, — продолжил он, повернувшись к двери. — Обещаю, я никому не расскажу о том, что я видел. Пожалуйста, уйди.
Мы ждали примерно минуту. Затем услышали.
Мягкое постукивание по окну, в которое выглянул Холден ранее.
Он начал плакать. Рыдать, как человек, которого вот-вот казнят. Мой папа держал его и прижимал к себе, но ни разу не солгал ему. Он не говорил, что все будет хорошо и не пытался утешить.
Стук по окну продолжался всю ночь. Мы не сомкнули глаз и стояли в полнейшем напряжении, прижавшись друг к другу. В какой-то момент мама попыталась отвести нас в комнату, пока папа продолжал наблюдать за дверью Но как только мы сдвинулись с места, стук снова обрушился на дверь. С такой силой, что это невозможно было игнорировать. Я дрожала и боялась, что дверь не выдержит.
Мы вернулись на место. Стук прекратился. Никто из нас не спал той ночью.
Все окончательно стихло только в семь утра. Примерно в это время восходит солнце в нашем районе. На всякий случай, мы прождали еще два часа, прежде чем папа открыл окна. Но сначала он отправил нас всех в комнату. Я слышала, как он открыл дверь, а затем вернулся за нами.
— Хорошо, — сказал он. — Все закончилось.
Родители Холдена вернулись в обед. Наши родители проводили его к себе домой и оставались там какое-то время, разговаривая. Мы с Нолой наблюдали из окна. Она прилипла ко мне на весь день, не отпускала меня ни на секунду. Когда родители вернулись, они выглядели угрюмо, но не стали говорить, о чем шел диалог с семьей Холдена. Было воскресенье, поэтому мы провели остаток дня вместе. Заказали пиццу и смотрели фильмы, пытаясь отвлечься. Этой ночью все спали в моей комнате. Нола и наша мама со мной в кровати, а папа на кресле, которое перетащил из гостиной. Никакого стука мы не слышали той ночью и после.
Мы особо не видели семью Холдена почти всю следующую неделю, но в четверг рядом с их домом стояла грузовая машина. Мы с Нолой наблюдали за тем, как они упаковывают вещи, после школы. Что въелось мне в память, так это то, насколько уставшими они выглядели. У всех них были безжизненные серые лица. Даже наблюдая из соседней улицы можно было понять, что что-то не так. Семья Холдена уехала еще до рассвета.
Помню, что приветственный комитет сказал моим родителям, когда мы только переехали. «Не все, кто видел свистуна, умирают». Они правы. Остальные превращаются в безжизненных кукол.
Думаю, родители Холдена тоже посмотрели, кто же свистит ночью. Возможно, чтобы утешить Холдена или разделить с ним это горе. Иногда я наблюдаю за Нолой. За ее счастливыми моментами в жизни... И думаю... Что если бы я пришла минутой позже... Что если бы она посмотрела в окно. Посмотрела бы я тоже? Чтобы успокоить ее? Разделить горесть? Я рада, что нам так и не пришлось это испытать.
Мы все еще живем в том дома. Все еще слышим свист за окном каждую ночь. Удача и все благословения слишком хороши, чтобы уезжать. Но мы осторожны. К нам больше не приходят гости. И мой отец прячет ключ от ставней очень надежно. Не то чтобы мне пришлось проверять это... Ведь некоторые вещи просто не нужно искать.
