Положим, близкий человек рассказывает вам о конфликте с третьим лицом. Повествует, каков тот мерзавец. С вашей стороны ожидается вера и поддержка. И вы её выражаете: «Негодяй!»
А ведь в подобных ситуациях мы не заслушиваем «адвоката» и «прокурора»: не все стороны конфликта явились к обсуждению! Беспристрастностью и не пахнет.
А вдруг мерзавцем был рассказчик, который лишь воспользовался преимуществом первого заявившего? К тому же он мог верить в собственную ложь: волей-неволей так делают все. Ну и куда же без использования разветвлённых приёмов риторики и логики, чтобы заставить слушателя проникнуться!
Часто в волнующих ситуациях моя речь звучит нейтрально, из-за чего доносимая информация вызывает подозрение — собеседник не чувствует свойственных людям переживаний и приукрашений.
Преимущество первого заявившего недооценено. Тот, кто начал рассказ, диктует правила игры. Он формирует структуру происшествия; сами категории, которыми будут рассуждать слушатели.
Лёгкий пример:
— Ты обидел Васю?
— Я не обижал. Более того, именно он задевал меня. Но я-то об этом не треплю…
— И чем же докажешь, что не обидел Васю?
Человек уже исходит из посылки, что факт обиды Васи имеет место. Он склоняется отдавать ему преимущество. Причём независимо от того, какие аргументы вы приведёте. В бытовых конфликтах никто вспоминает, что бремя доказательства лежит на утверждающем.
Презумпция поддержки актуальна и в сфере любовных отношений. Если союз тягостно окончился, друзья встанут на вашу сторону. Аналогично поступит окружение и бывшего партнёра. У каждого будет своя правда и своя поддержка. Честно ли это? Вероятно, нет. Но ведь лучше, если каждый получит своё и система стабилизируется.
