Дорогие читатели! Новогодний рассказ вышел больше, чем обычно, поэтому делю на две части. В следующую пятницу, 29 декабря выйдет вторая заключительная часть. Надеюсь, вам понравится и настроит на приятный предновогодний лад. Дзен отключил мне монетизацию, поэтому буду рада вашим пожертвованиям на карту Сбера 2022 2032 5760 3508
С уважением, ваш Автор
Декабрьский день выдался премерзким.С неба лилось и сыпалось отвратительное месиво из града, хлопьев снега и воды. То по очереди, то одновременно. Делать было совершенно нечего. Печка топилась с утра, но скорее для антуража, не для тепла. Баба Фаня пила чай из любимого граненого стакана в подстаканнике, закусывая шоколадными конфетами. Она вытаскивала из коробки по одной наугад, откусывала и возвращала обратно все с шоколадной начинкой. С помадной и мармеладной признавала годными и с удовольствием доедала. Злыдень валялся на теплой печке, распушив хвост и тщательно нализывался.
- Слышь, Злыдень! А, Злыдень? Может голову помыть, а? - задумчиво спросила она
Кот прищурил один глаз и предвкушая неприятный для себя и утомительный разговор, попытался отбояриться:
- Дык, это…Фань, позавчера ж баню топили.
-Да? – рассеянно уточнила баба Фаня, закручивая кончик длинной и тонкой седой косы, висевшей ниже пояса. – Ну да!
Охота за помадными конфетами продолжилась в тишине.
- Злыдень, а Злыдень! – снова начала баба Фаня – Ты не помнишь, герань-то я в дом забрала? А вона как хлыщет-то! Заморозим!
Злыдень, не раскрывая глаз подтвердил.
- Так конечно забрала, на месяц назад еще.
- А ну как не забрала?! – торжествовала баба Фаня
- Да забрала, сама посмотри, вон он, герань твоя, на окошке стоит. И не герань это, а пеларгония. – уверенно ответил кот
- Вот еще! – фыркнула баба Фаня, подливая себе еще чая. – Всю жизнь герань была, а тут пеларгонией стала? Она геранью цветет что ли хуже? Нет, Злыдень, как не назови самовар, а борщ варить он не будет.
И снова в жаркой кухне ненадолго разлилась тишина.
- Чего-то мне борща захотелось, а, Злыдень? Слышь, говорю, может борща? – опять завела свое баба Фаня
Злыдень вздохнул, спрыгнул на пол, потянулся, умильно разведя уши на круглой башке в стороны, по-собачьи, и спросил напрямую:
- Вот чего тебе надо, Фанька? Чего ты из меня душу тянешь?
Баба Фаня довольно хмыкнула, оценив, что провокации наконец-то удались и сообщила:
- Души у тебя нет, забыл? Скучно мне, вот что. Делать-то неча. Прям с утра думаю, может порчу на соседний район навести? А чего? Наши-то тогдась опять тогда по озимым вперед, на первое место выйдут.
Злыдень вздохнул. Каждый год наступало так называемое им внутри себя «Серое» время года. Когда урожай был собран и обработан, сад и огород приведены в порядок, а новогодние хлопоты еще не начинались. Епифания Игнатьевна скучала.
Он запрыгнул на подоконник, осторожно пристраивая массивное тело между цветочными горшками и прижал нос к влажному стеклу. Что-то не так. Определенно что-то не так. Пространство вокруг него дрожало и колыхалось.
- Чего там? – оживилась баба Фаня, подскакивая к окну и заглядывая на улицу туда же, куда смотрел кот. – Гости едут?
Гостей не наблюдалось. Злыдень фыркнул и посмотрел на пеларгонию задумчиво.
- Нет, гостей нет.
- А чего? Ну, не томи, я ж чую, что не так что-то. – приказала баб Фаня. - Вот прямо чую. Говори давай, а то на ужин у меня сегодня курица планируется в сметане. Могу и передумать.
Злыдень еще помолчал и наконец выдал, дико выпучив глаза:
- Страшное я чую, Епифания. Видимо налетит-таки Земля на небесную ось!
- Тьфу, ты, зараза какая! Все бы тебе балаган устраивать. – сплюнула баба Фаня.
Но страшное все же случилось. Со свистом, лязгом и грохотом прямо на баню рухнуло что- то большое, бесформенное и тяжелое, начисто проломив крышу и застряв где- то внутри.
- Итить - колотить – присвистнула баба Фаня. – Договорился, гад мохнатый. Сглазил!
- Да я- то чего?! – заотпирался Злыдень. – Это ж художественное выражение! Цитата из бессмертного произведения, между прочим.
Но баба Фаня уже не слушала его, она рывком распахнула дверь и выскочила на крыльцо, наскоро сунув ноги в раздолбанные калоши и споро пошлепала в них по лужам и снегу в сторону пострадавшей бани. Злыдень предпочел остаться на крыльце, под козырьком, недовольно морщась от летящего в нос снега.
Уже на подходе она услышала глухой стон и сдавливаемый кашель. Баба Фаня заглянула в баню. Среди обломков крыши, разбросанных шаек и наколотых дров лежал раскорячась высокий и мощный старик с белой бородой и волосами стрижеными в скобку в драной синей шубе белым мехом внутрь и в одном валенке. От старика сыпались зеленые искры, что однозначно не позволяло усомниться в его принадлежности к магическому миру.
- Ох, ты ж ёк- макарёк! – удивилась баба Фаня. – И откуда же к нам такого красивого дяденьку занесло?!
- Ага! – радостно отозвался с крыльца Злыдень. – А ты–то тоже по цитатам мастер!
- Где я? – басом спросил старик и отключился.
- Замечательно. – процедила сквозь зубы баба Фаня и крикнула коту. – Чего расселся, в неотложку звонить надо! И давай вытаскивай это тело из бани, мне что ли руки пачкать?
Она повернулась и пошла обратно, сильно топая на крыльце, освобождая калоши от налипшего снега. Злыдень тем временем перенес на себе старика в кухню и водрузил на застеленный чистым бельем диван.
Скоро в доме появился Игорь в фельдшерской куртке с чемоданчиком первой помощи.
- Доброго здоровьичка, ЕпифаньИгнатьна, Злыдень, мое почтение! – приветствовал хозяев ангел. – Что стряслось-то у вас?
- Вона чё, - зло кивнула в сторону разрушенной бани баба Фаня. – ЭТО у нас стряслось! Сколько лет живу на свете, но чтоб мужики прям с неба падали …
- Разберемся, - с легкостью ответил ангел и присел на табурет у дивана. - А кто это?
- Хрен его знает. Свалился нам на голову, на баню, то есть. Но по всему видно, что наш. – озабочено пояснил Злыдень.
Игорь осматривал пострадавшего, слушал сердце, измерял давление и проводил прочие медицинские манипуляции, время от времени нейтрально хмыкая и повторяя «Понятненько».
- Ну чего там? Кто это? – наконец спросила баба Фаня
- Да ничего особенного не вижу. Пара ушибов, вот перелом правой берцовой определенно, а так жив и почти здоров. – резюмировал ангел. – А вот на второй ваш вопрос ответа не знаю. Надо запрос делать.
- Так делай. Чего ему у меня что ли на диване пановать? Сам знаешь, я дармоедов не держу. – заявила баба Фаня
- Дражайшая Епифания Игнатьевна, я бы с радостью, но пока да. Именно у вас на диване. Он пострадал, но я лечить его имею право только как человека. Ибо только человеческое тело врачевать уполномочен. Вы сами можете так сказать, поспособствовать его выздоровлению. По своей части. – мягко урезонил ее Игорь
- Вот еще! Он мне баню развалил под самый праздник, а я лечи его? – фыркнула баба Фаня
- Ты ж сама говорила, что скучно тебе. Вот и займись. – встрял Злыдень, благоразумно отойдя на безопасное расстояние.
Баба Фаня вздохнула:
- Ладно уж. Сейчас. Тащи веник, дармоед. И таз.
- Опять мне отдуваться. – заворчал кот, направляясь к выходу.
- Конечно. Тебе еще баню чинить. И чтоб тихо, с конспирацией. Мало ли соседи увидят. – согласилась баба Фаня, ставя на плиту старый эмалированный чайник – Сейчас, Игореша, чайку попьем. И этого тоже попользовать надо.
Она кивнула в сторону лежащего на диване старика.
В дверь вплыл оцинкованный тазик с торчащим из него ободранным дубовым веником из разрушенной бани, а следом важно зашел Злыдень, подгоняя по воздуху впереди себя три разрозненных обломка, явно бывшими раньше единым целом.
- Во, смотрите чего нашел в бане! – гордо сообщил он.
- Дрова? – хохотнул ангел. – Вот это находка, дрова в бане!
Баба Фаня наклонилась и ловко сгребла все три части.
- Вот и зря зубоскалишь, Игореша! А это явно когда-то было магическим посохом. БЫЛО, да. Ты вот что, Игореша, езжай по своим лечебным делам, а к вечеру ко мне. Расскажешь, что узнал.
- А чаёк? – обиделся ангел
- А чаек вечером попьем. С конфетами. – улыбнулась баба Фаня.
Спорить было бесполезно. Ангел откланялся.
- Ладно, приступим. Ты давай, иди баню чини, а то ведь дармоеда этого парить придется. А я пока начну. – сказала строго баба Фаня, замачивая веник в тазике.
К вечеру все было сделано по плану. Баня восстановлена, пациент пролечен, а на кухне завлекательно распространялся запах курицы в сметане и свежесваренной картошечки с соленым огурцом. Внушительный трехлитровый зеленый чайник пыхтел и плевался на раскаленной плите. Баба Фаня в приподнятом настроении раскладывала пасьянс на клетчатой скатерти, прямо упираясь верхним рядом карт в мохнатое брюхо развалившегося на столе Злыдня. На улице валил нежданный снег, огромными крупными хлопьями застилая дом, двор и конспиративно отремонтированную баню.
В дверь уверенно постучали.
- Входи, Игореша. – крикнула баба Фаня, сгребая со стола карты.
В дом пригнувшись вошел ангел, а за ним делегация. Третий Зам Самого с горкой снега между рогов, архангел Михаил в легкой беличьей шубе и скромный, постоянно кланяющийся и извиняющийся черт Тысяча Третий в китайском пуховике и рваных ботинках, из которых торчали грязные сросшиеся пальцы.
- О, как! Привалило откуда не ждали! Значит серьезное дело? Чай не насчет бани моей такой компанией приперлися? – встретила незваных гостей баба Фаня, стоя руки в боки. – Вы ноги-то и копыта ваши у порога обтрясайте, говорю, чтоб в дом не тащить, вона снега навалило, не пройти, не проехать. Только мне и убираться сейчас с этим вашим болезным.
- Вы простите, Епифания Игнатьевна, что так вот прямо к вам нежданно-негаданно, но дело серьезное и как раз по вашей части. – начал с порога Третий Зам, а Тысяча Третий с вожделением втянул воздух кухни и блаженно закрыл глаза.
- Ладно! Как знала, слышь, Злыдень! Как знала, говорю, три курицы-то приготовила. Лапы мойте и к столу, повечеряем сперва. – обрадовалась баба Фаня, начавшая метать на стол разносолы.
- Ага, как знала, конечно. Уж точно знала. С утра вон завелась! – заворчал кот, лениво перенося упитанное тело со стола на стул, освобождая плацдарм.
Делегация послушно потопала за порогом и проследовала мыть руки.
За столом баба Фаня активно подкладывала гостям румяные куски курицы, картошечку, обильно политую топленым маслом, ловко открывала банки со знаменитыми маринованными помидорами. Гости нахваливали и активно поглощали все, что попадало на стол. Когда еще представителям верхнего и нижнего мира еще удастся такой еды отведать, настоящей, руками приготовленной!
- Ты чего-то плохо ешь, вон какой тощенький. – обратилась баба Фаня к робеющему Тысяча Третьему. – Или не по вкусу?!
- Что вы, уважаемая Епифания Игнатьевна! Такая честь для меня! – проблеял он и проглотил целиковый помидор.
Третий Зам откашлялся. Баба Фаня строго посмотрела на него:
- Я смотрю, прям неймется тебе. Что, до чая не подождать? У меня там пирог заливной как раз доходит. С луком и яйцом.
- Простите великодушно, Епифания Игнатьевна…Но …время не ждет.
- Ладно, давай, чего там у тебя. –махнула рукой баба Фаня
- Итак, уважаемая Епифания Игнатьевна. Случилась одна неприятная для всех история. Очень неприятная. Нарушен баланс. Сами знаете, время какое сейчас, переход года. А тут такая неприятность! – начал красивый и разрумянившийся Михаил.
- Да ладно, неприятность, так и говори, ваши как всегда недоработки! – поддел его Третий Зам.
- А я и не отрицаю, наши. Но в воздушном пространстве бывают накладки, особенно когда несанкционированный пролет! – захлопал густыми ресницами Михаил.
- Короче можно? – спросила баба Фаня
- Короче наши спускались с новичками и сбили его. – кивнул Михаил на лежащего на диване старика.
-Кого его? Это вообще кто? – рассердилась баба Фаня
- Дед Мороз. – шепотом произнес Михаил и опустил глаза
- Кто?! – не понял Злыдень
- Дед Мороз. Он же Санта-Клаус, он же Йоллупукки, он же Талве Укко и так далее. Новогодний волшебник, который приносит подарки и исполняет желания. У хороших людей, само собой. – пояснил Тысяча Третий, не отрываясь от куриной ноги.
- Таааак…А причем тут я и моя баня?? – распалялась баба Фаня- Вы его сбили, вы и забирайте. И это я с вас еще за баню не спросила!
- Конечно-конечно, восстановим, компенсируем, мы свою вину не отрицаем. – закивал Михаил. - Но забирать не можем, увы.
- Дождешься вас, как же! Злыдень вон уже все сам, своими силами. – заворчал кот
- Что значит не можете? - уточнила баба Фаня
- Дед Мороз существо иного порядка, к нам отношения не имеющее. Он существует в вашем мире, хоть и на других основаниях. – вмешался Третий Зам. – Но его потеря в такой важные период - это огромная беда. Необходимо или реабилитировать его по-быстрому, или чтобы кто-то заменил его и исполнил все, полагающиеся ему функции, чтобы не произошло непоправимое, не нарушился баланс в системе. Поймите, Епифания Игнатьевна, было бы дело весной или летом, никто бы не стал просить…
Баба Фаня, вытаскивающая из духовки пирог, повернулась к присутствующим:
- Я не поняла вот сейчас, чего бы никто не стал просить? На что это вы вообще намекаете?
- Дык ясен хрен на что, Фань. Ты у нас тут за равновесием следишь, тебе и отдуваться. Вот вообще красавцы, да? Старика сбили, баню развалили, а тебе дедморозить! Зашибись картина! – ядовито пояснил с печки Злыдень.
- Вы там не офонарели? Я??? Дедморозить??? – и баба Фаня шваркнула сковородку с пирогом на стол.
- Разумеется мы окажем всестороннюю помощь. С нашей стороны остается Игорь, с их стороны Тысяча Третий. Транспорт приготовим, маскировку тоже. – Михаил встал из-за стола, а за ним немедленно подтянулся Третий Зам.
- Любая помощь, многоуважаемая Епифания Игнатьевна, всех благ! Ужин просто великолепен! – и оба начальника торопливо выскочили за дверь, оставив растерянных подчиненных в компании разъяренной бабы Фани, ухмыляющегося жирного кота и лежавшего в беспамятстве самого главного новогоднего волшебника.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.