Евгений Германович - мэтр современной русской литературы и в представлении, пожалуй, не нуждается.
Сегодня, это один из немногих авторов, чье имя в числе первых назовут, отвечая на вопрос о современных русских писателях, даже школьники.
Евгений Германович Водолазкин - русский писатель и литературовед, лауреат многочисленных премий, член Совета при Президенте по культуре и искусству
Библиография писателя обширна, а список наград велик*:
- Лавр, 2012 г. - премии «Большая книга»,«Ясная Поляна», шорт-листы премий «Национальный бестселлер», «Русский Букер» и «НОС»
- Авиатор, 2016 г. - премия «Большая книга», шорт-листы премий «НОС», «Писатель XXI века» и Премии им. Аркадия и Бориса Стругацких
- Брисбен, 2019 г. - шорт-лист премии «Большая книга,победитель Национального конкурса «Книга года» в номинации «Проза года», международная премия «Большая награда Иво Андрича» в номинации «За лучший роман»
- Оправдание острова, 2020 г.- лонг-лист АБС-премии, лонг-лист «Большая книга», лонг-лист Литературной премии имени Александра Пятигорского
- Чагин, 2022 г. - премия «Большая книга» (сезон 2023)
*избранная библиография
Не подумайте, что эта статья - это попытка провести глубокий критический анализ столь заслуженного мастера слова. Куда уж мне до великих! Нет, сегодня я просто хочу рассказать как “несложились” мои отношения с современной русской литературой и какая в этом роль Водолазкина.
В те далекие и прекрасные времена, когда я уютно куталась в читанные по несколько раз дневники Толстого, искала неизданное у Пикуля- словом, всячески отгараживаясь от неумолимой современности - алгоритмы читалок и блогов настойчиво давали мне свои нещадные рекомендации.
В дни ещё активного пользования “запрещеннограма”, какой-нибудь псевдо интеллектуальный блогер обязательно вопрошал “мол еду на Мальдивы посоветуйте книгу в отпуск” и публикуя ответы подписчиков - все черные -белые окошечки были усыпаны “Лавром” и “Женщинами Лазаря”*.
*«Женщины Лазаря» — роман писательницы современной русской литературы Марины Степновой
И именно так, сдавшись на это всплывающее окошко “вам понравится”, я наткнулась на “Лавра”. Прочитав и его, и едва осилив “Женщин...”, с облегчением их захлопнув (фигурально естественно), я совершенно и бесповоротно уверилась в своей безнадежности, окончательно вернувшись в объятия старой доброй классики.
И вот спустя года, решившись наконец вести книжные заметки о русской литературе современности, столкновение с творчеством Водолазкина оказалось неизбежным.
Столь фатальный тон выбран не случайно - ведь именно с него я однажды пыталась начать знакомство с современной прозой и попытки потерпели полный крах.
Ознакомившись, наконец, с основами творчества писателя, попробую разобраться что же всё таки с ним не так.
1. Книги скучны
Нет, вы не подумайте, я обожаю скучные книги! Книги, в которых ничего не происходит, а ты просто читаешь и наслаждаешься письмом писателя: тем как он складывает буквы, буквы в слова и они… оживают, наполняются фактурой, запахом, цветом.
Все выше сказанное отнюдь не относится к тестам Евгения Германовича.
Стилистика и темп текста выстроен таким образом, что создается впечатление, что это либо предисловие либо отступление: когда автор, вводя нового героя в повествование, освещает часть или всю биографию, открывая те или иные детали важные нам для знакомства с героями.
Ты скользишь по тексту внутренне как бы ожидая, когда уже начнется повествование, а оказывается что это оно и есть.
И даже, читая описание события "из момента", это ощущение не покидает:
Я на приеме у профессора Венца. Профессор – крупнейший специалист в области неврологии. Он просит меня вытянуть обе руки перед собой и внимательно на них смотрит. Просит быстро сжимать и разжимать ладони. Сгибает мне руки в локтях, особенно правую.
Такой стиль повествования невольно наталкивает на мысль о том, что эти истории биографическая проза... Ощущение того, что на страницах изложено чье-то жизнеописание усиливается за счет ужасных диалогов и нехватки акцентов в тексте:
Чагина в комнате не было, и я его привела.
– Во мне – тот, кто одновременно и ты, и я, так почему же ты молчишь?
Взгляд ее медленно блуждал по комнате, не останавливаясь ни на ком.
– Я счастлив, – ответил Исидор. – Впервые в жизни я по-настоящему счастлив.
Встал перед ней на колени и поцеловал ей руку. Вера погладила его по голове.
Момент, которому должно стать одних из кульминационных в рассказываемой истории, описан буднично и скупо, не говоря о том, что приторно и липко.
2. Смысловая нагрузка
Из первого, конечно, следует второе. Если предположить, что такая стилистика выбрана нарочно с целью создания ощущения о “достоверности”, тогда возникает резонный недоуменный вопрос : зачем?
Зачем мне знать Чагина, зачем мне Глеб Яновский, да и история И. Платонова?
Несмотря на неплохие задумки, сюжетно истории “не цепляют”, стилистика мне не импонирует, а самое главное - у всех этих историй нет никакого смысла.
Кстати в"Лавре" была надежда на разумный исход, наделение истории осмысленностью, но Евгений Германович не смог вовремя остановится и всё таскал героя, не в силах пристроить его куда - нибудь.
И даже стиль и смысловая нагрузка, возможно, были бы не так важны, как то, что к героям так и не удается испытать никаких эмоций, а миры описанные автором плоские и ограниченные.
Лавр бродит по условным местам, встречает условного Князя, вылечивает условную Княгиню, подержав ее за руку. Едва ли автор удостоит нас каким - либо описанием- дворец великой княжеской четы, к примеру, описан так:
Сооружения становились больше, но – не красивее. Они напоминали пчелиные соты или колонию моллюсков. Главное их достоинство состояло в том, что они устраивали владельцев.
Главное - что они устраивали их владельцев, ясно вам? А чего вы еще хотели в книге про скитания святого по Древней Руси? Глубокое психологическое исследование личности, которое приписывают Водолазкину в качестве его невероятной заслуги - мне найти, к сожалению, также не удалось.
Или вспомним момент, когда Глеб увидел утопленницу (в одной из научных статей горе-филолог углядела здесь аж Гоголевский мотив):
Утро, думалось Глебу, утро еще не кончилось, а той, которую этим утром видел, нет – как же это? Она успела ощутить тот же ветер, видела те же облака по краям небес – их ведь даже не разметало еще. Отныне она уже никогда не почувствует ветра, дождя, снега
После этого наш герой отказался от музыки - и знаете что? Я даже не поняла в чем тут драма – всё описание душевных терзаний героя настолько картонно- шаблонны, что мне пришлось возвращаться по тексту, ища не упустила ли я какой - то детали.
Можно долго рассуждать, что приведенные цитаты вырваны из контекста и мол такова задумка автора. Рассуждать можно вообще до бесконечности. Так, творчество писателя изучается филологами, посвящаются научные статьи, где по традиции ищут то, чего и сам автор произведения не мог найти)
Водолазкина относят к современной русской классике - такой титул предполагает, что произведения войдут в историю, будут переиздаваться, изучаться и бла бла бла.
"Анна Каренина", издаваемая в свое время в в «Русском вестнике», и выходившая главами, ожидалась читателями с большим нетерпением. Как только где - нибудь появится пост - "у Водолазкина продолжение Лавра" бежим читать – пните меня.
К слову, "Чагина" - почти двухгодичной давности- по данным Лайвлиба прочитало едва ли 1,5 тыс. человек. Из всех романов Евгения Германовича "Чагин", на мой взгляд, самый слабый; лишь "Авиатор" хоть как -то запомнился и произвел впечатление - немного правда, но всё же.
Что называть классикой и какие книги куда "относить" оставим величайшим мира сего. Я же делюсь своими впечатлениями исключительно только с тем, чтобы такие же неуверенные в себе читатели не отчаивались, если Ваше мнение не совпадает с мнением большинства😉