Концепция «дома переходного типа» в советской архитектуре возникла в контексте общего стремления страны к переходу от индивидуального к коллективному быту в начале XX века.
Архитектор-конструктивист Моисей Гинзбург построил в Москве Дом Наркомфина, который стал иконой конструктивизма и примером такого типа зданий.
Однако нельзя считать Гинзбурга исключительным автором идеи «домов переходного типа»; эти идеи широко обсуждались и поддерживались советским правительством.
Ранние попытки создания коллективного быта включали переселение рабочих из бараков в доходные дома, отобранные у буржуазии, где большие комнаты делились на множество мелких квартир для разных семей. Эти эксперименты были своего рода прототипами домов-коммун, где люди учились сосуществовать, деля одно жилище.
Изначально планы советского правительства предполагали быстрый переход к жизни в домах-коммунах, где коммуна должна была заменить семью как основную структурную единицу общества. Однако практика показала, что люди не готовы были отказаться от индивидуального быта, стремясь к личному пространству и собственности. В результате ЦК ВКП (б) признал проект домов-коммун неудачным. В поисках альтернатив такие теоретики, как Юрий Ларин, предлагали реконструкцию дореволюционных зданий с ликвидацией частных кухонь и созданием общих столовых.
Примером такого подхода стал ленинградский дом для рабочих «Порт-Артур», построенный в 1927-1928 годах, хотя он и отличался от классических домов-коммун тем, что первоначально строился специально для рабочих.
Отсутствие консенсуса среди архитекторов о концепции системного строительства домов-коммун привело к тому, что не было сформировано и унифицированного видения «домов переходного типа».
В то же время нельзя говорить о явной эволюции в сфере жилищного строительства того периода. «Дома переходного типа» не были компромиссом в ответ на радикальные идеи домов-коммун, а скорее существовали параллельно, отражая различные архитектурные подходы и цели создателей. Разногласия в понимании концепции коллективного жилья приводили к тому, что каждый архитектор интерпретировал ее по-своему.
Основная идея создания «домов переходного типа» заключалась в облегчении перехода граждан к коллективному образу жизни. В таких домах предполагалось предоставление небольших, но комфортных жилых пространств с доступом к общим зонам для проведения коллективных бытовых ритуалов.
Дом Наркомфина, построенный Стройкомом под руководством Гинзбурга, стал наиболее знаковым примером «дома переходного типа»: этот проект быстро получил известность не только в пределах СССР, но и за его границами, став символом новой архитектурной парадигмы.
Дом Наркомфина
Строительство Дома Наркомфина в Москве стало уникальным примером сотрудничества между заказчиком — наркомом финансов Николаем Милютиным, который когда-то стремился стать архитектором, и архитектором Моисеем Гинзбургом. Милютин, имея понимание современной архитектуры и интерес к творчеству Ле Корбюзье, предоставил Гинзбургу значительную свободу в разработке проекта.
Архитектурная композиция Дома Наркомфина характеризуется сочетанием различных геометрических форм, где каждый объем выполняет определенную функцию: жилой блок представлял собой параллелограмм, прачечная была прямоугольной, а общественный корпус со спортивным залом, библиотекой и столовой выполнен в кубическом объёме.
В планах было также строительство детского сада в виде круга, но этот элемент так и не был реализован, и детский сад разместили в спортивном зале, в то время как спортивные функции были перенесены на плоскую крышу жилого корпуса.
Конструктивисты, включая Гинзбурга, искали инновационные решения в строительстве, что в итоге сформировало уникальные черты советского конструктивизма. В сотрудничестве с бюро «Техбетон» была разработана конструкция на основе несущего железобетонного каркаса с круглыми столбами, позволяющая создать внутри дома свободную планировку без привязки к каркасу здания.
Это давало возможность создавать уникальную планировку на каждом этаже и делало здание адаптируемым к изменениям, что идеально подходило для концепции «дома переходного типа». Благодаря этому удалось достичь эффекта «полета над землей», характерного для нашего модернизма.
В столице было построено около двух десятков зданий, схожих с Домом Наркомфина, хотя назвать точное их количество и однозначно классифицировать их невозможно.
Каждое из этих зданий отличалось уникальными архитектурными решениями и концепцией проживания, что делало их уникальными: в некоторых были реализованы идеи коммунального образа жизни, другие предоставляли более индивидуализированные условия проживания. Их можно условно разделить на две категории:
- дома, где индивидуальное и общее жилье располагалось в одном пространстве с делением по этажам,
- комплексы зданий, где индивидуальное и общественное жилье было распределено по разным корпусам.
Дом Обрабстроя
Дом Обрабстроя, расположенный недалеко от метро «Красные Ворота» в Москве, весьма примечателен, выделяется среди других зданий, так как был спроектирован архитектором Василием Кильдишевым, который, хотя и не относится строго к рационалистам, использовал методы этого архитектурного направления в своей работе.
Отличительной чертой конструктивизма является акцент на функциональных задачах и экономии, в то время как рационализм фокусируется на рациональном восприятии архитектуры и гармоничном размещении зданий. Конструктивисты стремились создать здания, отвечающие нуждам советского человека, в то время как рационалисты сосредотачивались на эстетическом и пространственном восприятии зданий.
Дом Обрабстроя обладает чертами «переходного типа». На первых пяти уровнях находятся традиционные квартиры, которые часто использовались как коммунальные квартиры или для совместного проживания нескольких семей.
Наверху помещения изначально предназначались для жильцов, мыслящих в духе обобществления быта, были задуманы и построены как общежития с отдельными изолированными комнатами, общими коридорами, уборными, ванными и кухнями.
Интересно, что долгое время архитектор этого здания и даже год его постройки оставались неизвестными.
Дом-коммуна РЖСКТ «1-е Замоскворецкое объединение»
Блок жилых зданий на улице Лестева, недалеко от станции метро Шаболовка в Москве, представляет собой пример жилого строительства, близкого к модели домов-коммун.
Часто упоминаемый как первый дом-коммуна в Москве, этот комплекс все же лучше описать как «переходный тип» сочетания общежития, квартир и обширного общественного блока.
Особенностью комплекса является его ориентация на Шуховскую башню, дом создает с ней единый архитектурный комплекс. Во времена возведения комплекса журналист «Вечерки» описал его как «особенно величественный и красивый», упоминая единство здания, башни и неба.
Рассчитанный на проживание 600-700 жильцов, комплекс и сейчас используется в качестве жилья. Несмотря на то, что внутренний интерьер подъездов может напоминать типичные постсоветские здания, исходная внутренняя отделка была выполнена мастерами из Баухауза, работавшими в компании «Малярстрой». В квартирах были предусмотрены специальные элементы мебели, включая замурованные в стены шкафы, что подчеркивает функциональность и продуманность дизайна, характерную для этого периода.
Итоги переходного периода
К концу периода НЭПа, в 1930 году, ЦК принял заявление «О работе по перестройке быта», ознаменовавшее важный этап в развитии концепции «нового быта» в Советском Союзе. Постановление характеризовалось амбивалентностью, свойственной советской власти: оно не отказывалось от идеи реформирования быта, признавало, что радикальные изменения в этом направлении не находят широкой поддержки.
Тем не менее, в этот период были заложены основы для появления множества авангардных архитектурных проектов, которые впоследствии оказали значительное влияние на развитие искусства и архитектуры. Они привнесли важный вклад в теоретическую базу, которая и по сей день служит источником вдохновения для современных архитекторов.
С 1927 по 1933 год советские архитекторы воплощали в жизнь разнообразные идеи модернизации быта, в результате чего появился широкий спектр уникальных зданий. Многие из них, увы, с тех пор утратили свой первоначальный блеск: их интерьеры были скрыты, а экстерьеры зачастую затерялись среди новейших построек, возникших поблизости.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой YouTube канал!
Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал.