Линичук 67 лет, она олимпийская чемпионка 1980 года в танцах на льду. Сейчас она работает в академии «Ангелы Плющенко».
– Не страшно было после почти 30 лет, проведенных в Америке, возвращаться в совершенно другую реальность?
– Знаете, когда моя дочь была совсем маленькой, она говорила: «Если мама не спит, она тренирует». Когда изо дня в день по многу часов находишься на льду, территориальная принадлежность этого льда уходит на второй план.
Ты полностью погружен в работу. К тому же я почти каждый год приезжала в отпуск в Россию. Не разрывала нити. Поэтому не было никаких сложностей в том, чтобы вернуться насовсем.
– Почему не вернулись раньше?
– Потому что в Америке оставалась дочь, у которой появилась семья, собственные дети. Хотелось подольше побыть рядом с ними, почувствовать себя мамой и бабушкой, помогать в меру возможностей.
К тому же не в моих правилах оставлять близким кредиты, связанные с тем же домом. Нужно было их закрыть и уже потом думать об отъезде.
– Ваши спортсмены оставались на виду на протяжении почти двух десятков лет, начиная с чемпионата мира-1992, где Оксана Грищук и Евгений Платов впервые поднялись на пьедестал, и заканчивая Играми-2010 в Ванкувере и бронзой Оксаны Домниной и Максима Шабалина. Потом вы как-то резко исчезли из публичного поля. Что произошло?
– Ничего. Просто в какой-то момент начинаешь понимать, что вообще-то надо начинать делиться опытом и знаниями с более молодым поколением тренеров.
Появилось желание стать более спокойной в работе, что ли. Но при этом я продолжала делать то же самое, чем занималась всегда. Ощущение себя как тренера не уходит из сознания никогда в жизни. Это уже на уровне генетики. <...>
– Откуда такое жгучее желание работать? Недокатались сами?
– Если честно, то да. Причем сильно. Я закончила выступать в 25 лет, а в танцах это возраст, когда только начинаешь понимать, что хочешь выразить и какими инструментами для этого пользоваться, – сказала Линичук.
