Максиму – 35 лет. В армии он уже третий раз: срочная служба, контракт в мирное время в звании, ставшем основой для позывного «Прапор», спецоперация. Повестку дожидаться не стал, сам за ней пришел. О том, как служится, рассказал Эдуарду Басурину, руководителю спецпроектов АНО «Гуманитарный добровольческий корпус» в очередном выпуске «Разговора на передовой».
Беседа шла под звуки орудийных разрывов, напоминая Максиму о том, что пятнадцать лет назад срочную службу он проходил в артиллерии: РСЗО «Град», «Мста-С» – советская 152-мм дивизионная самоходная гаубица – это было его хозяйство.
В мирной жизни – водитель, а на СВО теперь – стрелок, и лучшим другом Максима стал автомат. «Калашникова» держит на коленях во время разговора бережно, как ребенка. В «разгрузке» – дополнительные рожки с патронами. Говорит, что за оружием – особый контроль: проверяют состояние автоматов друг у друга, потому что от этого зависит жизнь.
А жить надо. Во-первых, чтобы идти вперед – до победы. Во-вторых, чтобы с победой вернуться домой, где ждут любимая жена Нина, мама и отец, две старшие сестры и куча племянников, которые Максимом очень гордятся.
– Иду в бой, помня, что они ждут, поэтому десять раз все проверю. Знаю, что вернуться обязательно надо, – говорит Максим. Своих детей у него пока нет, но уверен – закончит с войной и плотно возьмется за продолжение рода. Хочет двоих детей. Сына очень хочет. И чтобы сыну никогда не пришлось воевать.
– Первое ощущение после объявления президентом СВО – наконец-то свершилось! Я ведь помню со школы, когда учителя спрашивали, где в России добывают уголь, то говорил – в Донбассе. Откуда-то ведь я это знал, что это наша территория. Мы с пацанами ехали после мобилизации сюда с мыслью не захватить что-то там, а помочь людям, – говорит Максим. Он бы никогда не побежал от мобилизации, в этом уверен абсолютно.
– Мы же давали присягу. Это долг наш, и семья в моем выборе меня полностью поддержала, – подчеркивает Максим. – А те, кто сбежал, все равно ответят за это. Каждый человек, когда свой выбор делает, должен быть готовым за него ответить. Несколько месяцев югорчанин был на реабилитации после ранения.
– Контузия, перфорация барабанной перепонки, 8 осколков. Но теперь уже все нормально, восстановился, в строю, – улыбается Максим. А еще за это время пересмотрел взгляды на отношение к семье, вернее, понял ее ценность.
– Осознал близость семьи. Когда живешь с мамой и папой, не понимаешь ее ценность. А вот сейчас, в 35 лет, по маме скучаю, как будто ребенок. Обостряется все здесь, – рассказывает Максим. Он уже задумывается о том, чему будет учить своих будущих детей. Прежде всего – в любой ситуации оставаться человеком, не ставить себя выше других, прожить жизнь достойно, помнить, что все мы ходим под одним небом.
– Мама, я очень тебя люблю. Очень по тебе скучаю. Я вернусь с победой, как обещал, – обращается «Прапор» к своей маме, Валентине Никитичне. – А на чем основывается твоя вера в победу? – задает вопрос Эдуард Басурин.
– На мужестве наших бойцов. На стойкости обычных ребят, не кадровых военных. Которых собрали, научили, которые воюют не хуже профессиональных воинов. Мы должны отвоевать все российские территории, идти до конца. Не останавливаться на полпути. Если не закончим сейчас, то сыновей придется отправлять. Надо заканчивать.
Читать в источнике
