Золотов терпеть не мог яичницу. И чего в этому безобразию ещё приплюсовывают Божий дар? А вот рыба, морское сокровище, это действительно чудо! Рыбье мясо напоминало ему заусенцы. Когда ешь собственную плоть и пьёшь собственную кровь, и думаешь по-другому.
Он знал что с мозгами у него не всё так гладко. Но это Питер, детка, здесь каждый второй таскает дробовик под мышкой. Чудаковатый мрачный склеп, но не более того. Хотя в других городах не легче. Во всём виноваты какие-то волны облучения, именно они выворачивают нутро наизнанку, вытягивают все жилы.
Золотов боялся сорваться, накостылять кому-нибудь по голове и загреметь в "Чёрный Дельфин". Хотя прославиться желал. Но... Есть такое, что лучше придержать себя. И он придумал свою собственную религию. Есть бог и этот бог устраивает квесты, и ты будешь сущим придурком, если сорвёшь представление. Бог этого не любит, он от скуки сойдёт с ума, и ты должен дать цирку или театру состояться. Да, да. Иначе твоя жизнь не стоит и ломаного гроша. Вроде того мешочка с ручками и ножками , который любят господа вудисты.
И Золотов внутренне содрогнулся, когда в голове появились представления квеста. Нет, это уже слишком. Животный страх в нём принялся паниковать и метаться. Он боялся смерти, как и все. Боялся дико. Но больше всего боялся то что будет после. Когда душа отходит от тела и с кем-то встречается. Не может такого быть, чтобы Там была тьма. Там тоже есть какая-то жизнь. Возможно, страшная, ещё страшнее, чем здесь. Лютая, морозная, первобытная. Но это тоже жизнь. И тогда придётся хлебнуть сполна. А что ему предлагают: деньги. Подумаешь, полезный продукт...
Ему предлагали отнюдь не деньги. Сущая мелочь: нарисовать на церкви, именно православной, какие-то то ли символы, то ли руны. Золотов не мог взять в толк, к чему его склоняют. Неужели это его дело, разве нет других любителей художественной культуры, а он ведь в этом профан. Ну начертает он какие-то каракули, что с этого будет? Обычная шалость, как в детстве, от скуки, от дерма внутри. Когда хочется нагадить на весь мир. Но Они требуют действий, и он понял что Они от него не отстанут. Золотов был слаб морально. И боялся остаться крайним. Это как раз тот случай когда твоя хата не с краю.
И он пошёл на дело. Стоял лютый холод, яйца примерзали к ляжкам, во рту воняло чем-то тухлым. Наверное, от давних сигарет. Он шёл по Невскому с мыслями Раскольникова, глубоко вобрав подбородок в вырез на шее. Его свитер слипся как прободенная кишка. Со стороны же было видно, что какой-то сторож или охранник-вахтер шёл на работу. Но в глазах Золотова сам Золотов казался богоубийцей. Он плёлся убивать Боженьку и бедный Боженька это знал и следил за ним.
Нет, не хорошее это дельце, в тысячный раз подумал Золотов и криво усмехнулся. Он прошёл мимо ненужного храма и коленки его задрожали. Мрак вокруг слепил глаза, в ушах раздавался какой-то вой. Словно резали кошку бензопилой. Жуткая картина. Внезапно он упал, поскользнулся на ледке. Почувствовал кровь на коленке и на губах. Выходило так что Боженька его ударил. Неимоверная злость окутала его. Затмила ещё худшее в разуме. Придя на место, он с остервенением достал записку, где был начертан рисунок, и принялся с сатанинской свирепостью малевать неведомые ему знаки.
Ничего не происходило вокруг, но внутри него шла работа. Каждая его клетка заряжалась злом и лютой ненавистью. Он вдруг осознал что подобное было с немцами, когда они сжигали несчастных заживо. Нечто вражеское заполняло, заполняло, заполняло, пока всего его не заполнило с головы до пяток. Золотов облизал губы и ударил ребром кулака по каменным ступеням церкви. Боли он к удивлению не почувствовал. Тогда он понял что свихнулся. Сошёл с ума. Достав свой прибор, он помочился в уголке и пошёл кругом как сомнамбула вокруг храма, распевая во всё горло красноармейский репертуар. Иногда он ложился на землю и дико извинялся самому себе что не может снести бульдозером это место. Он хохотал, решив что и взорвать церковь вряд-ли получилось бы, эти сектанты умели строить на века. Но если бы он был самим Сатаной! Золотов даже присел на корточки, когда такая мысль осенила его. Опасность, мелькнуло в голове. Он услышал чьи-то шаги и приготовился отразить её.
Но то что он увидел, повергло его в шок. К нему шёл... Рогатый козёл. На задних лапах. Чёрный козёл, от которого так жутко воняло, что Золотова вывернуло на брусчатку. Что делать и как себя вести, он не знал. Только держался за живот и смотрел уныло и подавленно, как козёл подошёл к его начертаниям, помочился на них и собрался было идти обратно, но встал и уставился на него. Внутри Золотова выли волки и горел лес. Дикий страх обуял его, и он побежал. Падал, но бежал неведомо куда. Город орал на него, материл его, проклинал. Пока не вычеркнул его из своих списков.
© Алексей Суслов