Здравствуйте, дорогие читатели «Вятского Хутора»! Деревенская жизнь после городского заточения − это настоящий глоток свежего воздуха. Именно такое ощущения у меня было осенью 2021 года. Как раз тогда, когда наш старинный дом в древне обрёл новую крышу, а внутри появилась тёплая печь и я стал окунаться в настоящую деревенскую жизнь.
Тогда я делал первые шаги. Одновременно со строительными работами налаживал кое-какой быт и уют. В арсенале была старенькая электропила да советский колун. Ими я «добывал» топливо для камина-буржуйки, что согревала вековые стены. Со временем появился новый колун с фиброгласовой рукояткой. Им я тогда колол распиленные брёвна старой бани и распиленный валежник.
Первым делом, приезжая в деревню, растапливал печь заранее заготовленными сухими дровами и тут же шёл пилить да колоть. В качестве козел выступало временное крыльцо, сделанное из тех же старых брёвен да досок. Лишь этой осенью оно было заменено новым, закрытым да с небольшой верандой.
Как-то незаметно за трудами по внутренней отделке пришла зима. Двор пребывал в разрухе да и не было дровяника, а пристройка с сенями и клетями пребывала в ветхом состоянии. Ни к чему было расчищать всю территорию. Да и сделать это было нельзя − всюду лежали руины. Необходимость состояла лишь в одной тропинке до свежепостроенного нужника.
Дело на месте не стояло. Развалины расчищались, дом восстанавливался, во дворе появились кое-какие постройки. Сейчас приходится бороться со снегом усерднее − двор расширился, и дом стал больше.
Сейчас у нас продолжаются снегопады, сопровождающиеся потеплением. Вчера температура воздуха составила вовсе +2 градуса. На улице стояла настоящая апрельская капель, а снег скатился с гладкой кровли. Нужно всё убирать. Ведь куча снега посреди двора нам совсем не нужна.
Запускаю снегоуборщик, даю двигателю прогреться и направляю аппарат прямо в спрессованный мокрый снег. Зубастый шнек начал вгрызаться в препятствие, «откусывать» от него кусочки и отбрасывать в сторону. Неспешно, но верно мотопомощник справился с первым проходом.
Отгоняю его назад и повторяю ещё и ещё. Постепенно куча снега «перебралась» в сторону, где никто не ходит. Сугроб ощутимо поднялся.
Осталось совсем немного − убрать снег, что намела метель минувшей ночью. Какая-то странная стала нынче погода. То -47, то +2. И это всё в декабре, с разницей в неделю.
А расколку дров я сейчас продолжаю. До сих пор топливо для котла из дровяника почти не беру. Пока снега не так много, предпочитаю брать тюльки с улицы и постепенно их раскалывать. Сам удивляюсь такой бережливости. Лучше пусть дрова в дровянике останутся, чем их будет не хватать. Тем более, я пока не могу рассчитать количество дров, которое сгорит в котле за зиму. По ощущениям, ощутимо больше, чем требовала печь-буржуйка. Всё-таки отапливаемая площадь тоже многократно возросла.
Сейчас в дрова уходят распиленные старые полугнилые бревна, вытащенные из клетей во время расчистки и тюльки, на которые летом «нашинковали» трухлявый хлев.
Около дома ещё есть три кучки приготовленных к распиловке материалов. С одной стороны − это разобранный амбар, с другой − сложенный конструкции старой упавшей крыши. А через дорогу лежат доски, которые также нужно подготовить для топки котла. Можно сказать, что наша система отопления сейчас служит утилизатором старого хлама.
Такой небольшой очерк о хуторской жизни получился.
Друзья! Ваши слова поддержки − лучший источник энергии в нашем непростом деле по возрождению старинной крестьянской усадьбы. Поставив палец вверх и оставив комментарий, Вы помогаете каналу развиваться, а деревне − возрождаться. Спасибо!