Любителям путешествий и перемен.
Ветер странствий опрокинул прошлое и стремительно унёс нас в далёкую страну на берег синего-синего моря в объятья упругих волн, в пьяный аромат апельсиновых соцветий среди гулких каменных улиц тихих городков и деревень. К людям, с дружелюбным терпеливым характером , веками воспитанным в сложных условиях маленькой территории в соседстве с великими империями. К людям, живущим наедине с морем и ветром, влюблённых в них и готовых делить эту любовь с пришельцами.
Часть 1
Мысль о путешествии (о существовании) под парусом гнездилась в потаённых уголках разума уже давно. С детства книжки Джека Лондона, дневники Уильяма Виллиса, Джошуа Слокама и так далее будоражили воображение и пробуждали генетическую память. Опыт оставленных позади поколений морских людей чудесным образом отразился в сознании современного, совсем сухопутного континентального человека и заставил мечтать, фантазировать и в конце концов совершать усилия в приобретении навыков управления парусным судном, в изучении морского дела. Движение воздуха над бесконечным водным пространством – есть величественная мистерия сил природы, и не стать, пусть скромным, участником этого торжественного ритуала значит отказаться от познания законов и смысла бытия…
Мои гордые размышления прервались предложением стюарта застегнуть ремни и привести спинки кресел в вертикальное положение. Мы с Олей на самолёте компании Аэрофлот совершаем посадку в аэропорту «Зрачна Лука» столицы Хорватии Загреб.
( «лука» по хорватски – порт, «зрачна» - видимо «воздушный», на старом хорватском самолёт – «зраколоп»). Первый самостоятельный опыт общения не зная языка – напряжённый но удачный. Менеджер в бюро аренды автомобилей, которых в аэропорту очень много, внимательно пытается понять, что же нам нужно – у меня все заготовленные английские фразы улетучились, жестикулирую руками, молча краснею, глотая воздух покрываюсь испариной: - Пула!…Пула!.. Оля прерывая меня, весело щебечет ему что-то. Он дружелюбно улыбается и мы скоро понимаем друг друга. Через десять минут – я за рулём совсем новенького Ниссанчика, Оля рядом с видеокамерой. Перед нами незнакомая удивительная страна .Прекрасные дороги с неожиданными тоннелями, густо заросшие кудрявой растительностью горы и холмы - эстакады холмов , эстакады дорог, на перевалах туманы и на зелёной траве, надоевший ещё в Сибири, снег, уютные деревни в долинах в дымке весеннего воздуха, на равнинах россыпью апрельские полевые цветы.
Щётки дворников услужливо смазывают капли дождя на лобовом стекле – стирают наше хлопотливое прошлое, мы уже не там, не ищите нас, мы молоденькие чистые листики проросли в умытой утренним дождём незнакомой стране и теперь ближайшие три недели будем дышать её воздухом.
Двести пятьдесят километров позади – городок Риека. Я знал изучая карты в Новосибирске, что где-то здесь должна произойти первая встреча с морем. И неожиданно, когда мы выскочили из тоннеля, оно разлилось перед нами далеко-далеко внизу, светлой синевой баюкая рваные беспокойные облака. Улыбнулось нам и скрылось за сочной зеленью прибрежных гор. Далее наш путь по равнине полуострова Истрия. Мы стали понимать, что именно с этого момента началось погружение в историческую среду здешних мест.
За окном проплывают одинокие остовы строений усеянные вокруг плоскими мелкими камнями похожими на глиняные черепки. Оставшиеся 100 километров по пустынной дороге подвели нас к заветному указателю –« PULA ».
Пула - место наших чаяний и забот последние полгода. Маленькая точка на краю изрезанного побережья Адриатического моря. Помню по карте, нужно обогнуть городок немного левее и по главной дороге попасть на полуостров Веруделла – там в отеле «Истрия» у нас забронирован номер. Уже сумерки - двигаемся наугад… Вот мелькнул указатель «Hotel Histria» - всё правильно. Подъезжаем, паркуемся. Доехали! Оля, доехали! Эхо прожитых дней с промозглым хрустом льда под ногами в Сибири, с фальшивой, шулерской суматохой Москвы, с утренним грохотом Шереметьево-2 навсегда угасло в наступившей тишине. Оцепеневшие руки отпустили рулевое колесо. Мы – приехали!
МАУРО.
В электронной переписке с хорватской чартерной компанией я просил включить в договор услуги шкипера. Понятное дело – первый раз выходить в море на такой большой яхте в незнакомой акватории самостоятельно решился наверное бы только сумасшедший. Да нас бы никто и не выпустил в море одних. Но с другой стороны, заполучить в начальники бравого капитана с армейскими замашками, угождать ему стиснув зубы весь свой долгожданный отпуск – безрадостная перспектива.
Грустный опыт гонок на Новосибирском водохранилище в команде с рулевым Славой заставил серьёзно беспокоиться - кого же нам судьба подбросит на этот раз. Ох, Слава, Слава! На берегу нормальный, весёлый парень, ну немножко только на себе зацикленный. В море же распоясовшийся психопат. Какая там песня ветра, какой плеск волны, когда утирая пот поедом себя грызёшь, что вовремя не поставил спинакер или с запозданием выбрал шкот.
Последняя электронка перед отъездом неминуемо и властно ( по хорватски «властник» - владелец, хозяин) отщёлкнула точку невозврата: «…ваш менеджер Ранко Стоянович-телефон…, ваш шкипер МАУРО ДОНДОЛО – телефон…» В голове веером образы и всё персонажи из комедии Дель Артэ . «МАУРО ДОНДОЛО» - на голове колпак с бубенцами, маска с ехидной улыбкой, клоунский костюм в клеточку, башмаки с длинными загнутыми носками, словом пьесы Гольдони. Маска, маска кто ты, как мне тебя узнать?!
Раннее утро следующего дня зазвучало «праздничной одой света». Вид с лоджии нашего номера ошеломил, захватил дух своим величием и торжественностью. Во встречных лучах солнца извиваясь до самого горизонта, поблёскивая тихой рябью раскинулась гавань с тысячами струн мачт, вант, штагов. Сияющие разновеликие корпуса яхт на тёмной лазури воды, вертикали мачт сливаясь друг с другом, открыли картину великолепного застывшего до поры до времени хаоса. Крупнейшая на Хорватском побережье Марина ВЕРУДА. ( марина – пристань для яхт).
Ждём переводчика Лену – она должна нам помочь в первой встрече со шкипером и в оформлении документов на чартер яхты. Встретились в холле отеля, знакомимся – Лена, женщина под сорок, эмигрировала с Украины пятнадцать лет назад, выйдя замуж за хорвата. Свой домик в Опатии, что недалеко от Риеки. С волнением даю ей телефон шкипера. Нужно договориться о встрече. Лена по женски понимает моё волнение начинает иронично подыгрывать: -« По моему он меня не понял, спрашивает – какие русские? И еле языком ворочает – с похмелья наверно». У меня всё упало – неужели выпивоха . «О встрече договорились через два часа в Ровине – это тридцать километров отсюда». Наш Ниссанчик всегда готов в дорогу. Немного плутаем на узких улочках Пулы. Лена, окрылённая нашим доверием, воодушевлённо рассказывает историю возникновения города, его многовековую судьбу, самая яркая достопримечательность архитектуры – древнеримский Колизей, четвёртый век нашей эры – огромное сооружение … -«А почему он назначил встречу за тридцать километров от Пулы, а не приехал сам к нам?» - мои опасения по поводу амбиций шкипера Лену совсем не трогают – « Вы же не знаете, что такое Ровинь, вам обязательно надо там побывать! Это место паломничества современных аристократов!» Уныло сопоставляю рекламный приём – «косметика для профессионалов». За Пулой древние каменистые пейзажи с кудрявой низкорослой растительностью. Лена умело чередует рассказы гида о здешних достопримечательностях и милые беседы с украинским говором, но почему-то если не менять тему, то всё сведётся на ( у нас отговоренный лет двадцать пять назад), мхом покрытый еврейский заговор.
Вот и Ровинь. Солнце укрылось серыми тучами, наладился редкий дождик. Долго ищем парковку и останавливаемся на стоянке на краю набережной. Перед нами через залив с множеством рыбацких лодок, «старый град». На вершине холма высокая колокольня католического собора увенчанная скульптурой ангела – хранителя, а к ней со всех сторон вплотную друг к другу теснясь и толкаясь в беспорядочной толпе тянутся старинные домики с маленькими оконцами и белыми глазами спутниковых антенн на оранжевых черепичных крышах, словно моля о духовной помощи парящего в облаках святого. У подножия этого чудесного столпотворения домов по всей дуге полуострова каменная набережная со множеством магазинчиков и кафе – в одном из них через час у нас встреча.
Есть время и мы проникаем во влажный гулкий сумрак улиц, прислушиваясь к каменному шёпоту веков, теряемся во двориках и переходах средневековой эпохи. Оля с Леной под зонтиком скрылись в узком проходе между домами. Я затаив дыхание, напрягаю слух и зрение заглядываю в полуоткрытые окна, тихо стою в тёмных подъездах перед крутыми лестницами на верхние этажи, вдыхаю воздух с запахом морских водорослей и человеческого жилья – вот вот разгадаю некую тайну о себе и о мире.
Роуминг сотовой связи срабатывает безупречно – вибратор телефона возвращает в реальность. Оля с Леной уже встретились с капитаном и поджидают меня за уличным столиком кафе на набережной. Мужчина лет сорока, седые виски, серьёзный взгляд. Вид немного заспанный. Знакомимся. Смотрю на него и повторяю по слогам: - Ма-у-ро . Видимо я «съел» последний звук «о» - он меня поправляет – МаурО, произнося его более ярко. Лена представляет нас, говорит, что мы из Сибири – он живо реагирует, в ответ что-то говорит жестикулируя. Лена переводит, что Ровинь его родной город, он здесь родился и вырос, здесь жили его родители и он надеется, что будут жить его дети, у него их двое и оба мальчика. Мать у него хорватка, отец итальянец. Я приступаю к самому главному – изложению плана маршрута к которому готовился полгода. Говорю ему, а не переводчику, подчёркнуто громко и медленно как глухому или чтоб подчеркнуть торжественность момента: -Пула-Венеция-Дубровник –Корчула-Задар-Пула…
Повторяю : - Пула –эприл севентин , Венеция – эприл эйтин, стоп Венеция – эприл найнтин и так далее… Говорю сдерживая волнение, непроизвольно вожу пальцем в воздухе повторяя маршрут на невидимой карте. Мауро курит, внимательно слушает . Женщины не замечают моего волнения – просто слушают о чём говорят мужчины. Официант приносит чай и минеральную воду.
Почему я волнуюсь? Задумано это путешествие ещё год назад. Яхтенные журналы и Интернет наполнены статьями и рассказами о походах под парусом. И вот мысли постепенно стали обрастать конкретными делами . Почему Хорватия ? Отсутствие виз, низкие цены на чартер, живописность островов и побережья. И потом всё-таки славяне, хоть и католики. Маршрут разрабатывал сам исходя из территориальной логики, средней скорости лодки. Подробные морские карты заказал в Питере в компании «Моринтех» - для моего маршрута их понадобилось десять штук – не малые деньги. От Пулы до Венеции через Венецианский залив всего 70 морских миль, этот переход предполагался быть тренировочным, должен был адаптировать нас к условиям открытого моря и подготовить экипаж к основному броску от Венеции до Дубровника, ещё одной жемчужины Европы. 300 миль – 3-4 суток ходу под парусом должны были стать самым большим испытанием и достижением нашим, как яхтсменов. Затем отдых и экскурсии в Дубровнике два дня и возвращение в Пулу с заходами на острова . По моим подсчётам за две недели можно спокойно уложиться. При удачном исполнении задуманного, мы достигали две амбициозных цели – посещение основных исторических святынь Адриатики и второе, самое главное, приобретение опыта в морской практике. Три месяца до поездки я ползал по полу впервые в жизни изучал морские карты, просчитывал каждый участок пути выискивая возможные опасности. То, что у нас не было итальянских виз для посещения Венеции, меня не смущало, все турагентства предлагают однодневную экскурсию из Пулы в Венецию без всяких виз. Я опрометчиво убедил себя, что в нашей ситуации это тоже будет возможно. И вот теперь все мои расчёты и предположения держат экзамен на жизнестойкость. Я твёрдо решил держаться до конца и отстаивать все параметры своего проекта.
Мауро всё ещё молчит, откинувшись в кресле пускает дым сигареты в пасмурное небо Ровиня. Определённо, ломано-английская формула этого русского озадачила его не на шутку.
Уже через минуту, как Лена начала переводить его слова, я понял, что все мои планы рушаться. Первое, итальянская пограничная служба в Венеции – у нас нет итальянских виз. Да, по закону мы можем пристать на короткое время, но если нет виз, как сказал Мауро, погранцы помотают нервы, будут вымогать деньги и возможно, все то короткое время, которое я запланировал для Венеции и уйдет на бессмысленные разборки. Второе - весеннее время ветров. Пересекать Адриатику в этот период без полноценной команды, с двумя новичками, это более чем авантюра и большая ответственность. Для серьезного шкипера мы, как два кота в мешке – не знаешь что от них ждать. Мауро мягко, вежливо объясняет нам через Лену все минусы моего плана и предлагает альтернативу. Исключить заход в Венецию, как другую страну и идти до Дубровника с заходами на ночёвки в многочисленных городах и деревнях на островах и побережье Хорватии. Смотрит внимательно на меня, я скрывая уныние поглядываю на Олю и постепенно понимаю, что он прав. Работа с парусами это тяжелый труд и малейшая оплошность с новичками в непогоду может привести к катастрофе.
Мы договариваемся завтра утром встретиться в марине на причале, оформить все документы и сделать пробный выход на остров Бриони, вернуться в Пулу и уже после завтра отчалить в поход до Дубровника.
Следующее утро наполнилось хлопотами в марине. Мы с Мауро оформили 36-ти футовую, совсем новую Баварию, поблагодарили Лену-переводчика за добросовестную работу, перетащили на борт свои вещи и сделали пробный выход на остров Бриони. Это совсем недалеко от Пулы, примерно десять морских миль, полтора часа ходу на моторе. Остров является национальным парком Хорватии, весь заросший богатым лесом с ухоженными дорожками, тропинками, с белёсыми развалинами древнего античного дворца. Мауро остался на лодке, а мы погрузились на часок в гулкий шорох парка, где сквозь деревья свидетельство совсем недавней двадцатилетней истории – бывшая резиденция, а сейчас музей, когда-то могущественного Иосипа Броз Тито, президента советской Югославии.
И только возвращаясь в Пулу я понимаю, что возможно над нами нависает огромная проблема! Мауро всю обратную дорогу стоя у штурвала, нам с увлечением что-то рассказывает, задает вопросы, сам на них отвечает…. Но мы то, ни-че-го-шень-ки не понимаем! Сидим тут же в кокпите, смотрим на него и ничего не понимаем! Мы, три человека изолированы в маленьком замкнутом пространстве размером 11 на 3 метра, в экстремальных условиях весеннего, неспокойного моря, вдали от берега и не понимаем друг друга! Я ошарашенно смотрю на Мауро и Олю. Ну как же меня это может не беспокоить? Мы новички в этих условиях, опыт хождения под парусом у нас только на Обском водохранилище на четвертьтоннике Конрад – небольшом паруснике чуть больше семи метров польской постройки девяностых годов. А тут, знаменитая немецкая Бавария с большим салоном и тремя спальными каютами, настоящее Адриатическое море, настоящая морская волна, плавная, гладкая, а не та обская "стиральная доска", с короткими волнами на мелководье. Наш с Олей статус – матросы. Статус Мауро – шкипер, капитан, а капитан на судне царь и бог. Он единственный, кто принимает окончательное решение, ему подчиняются и выполняют его команды беспрекословно. Мы обязаны его понимать, знать терминологию, названия снастей, команды… Нельзя сказать, что языковой барьер меня совсем не волновал при проектировании похода, но сейчас в реальности этот барьер как то одномоментно вырос в глухую непреодолимую стену. Я опять смотрю на Мауро и Олю и наблюдаю, что они беззаботно щебечут, как давние друзья Оля по русски, Мауро по хорватски! Очевидно, что они не понимают друг друга, НО радостное желание спаянное необходимостью у обоих ПОНИМАТЬ, открывает передо мной сцену жаркой увлечённой беседы. Да, впереди, нам троим предстоит напряженная работа – учиться понимать друг друга. Мной вновь овладевает уныние, я в очередной раз, так же как и с Венецией, терплю поражение… Завтра рано утром нам предстоит двухнедельный поход по Адриатике и мне совсем не хочется быть в этом походе просто пассажиром, не для этого я готовил его полгода! Мауро за штурвалом, как будто понимает мою печаль, внимательно поглядывает в мою сторону и весело бормочет себе под нос: «Мирно… Мирно…» (Спокойно - по хорватски)