Мне давно уже не снится война. Еще с 2014 года. И эта темная октябрьская ночь не стала исключением. Приснилось что-то приятное и домашнее. Жена готовит на сковородке блины, а я с аппетитом их поглощаю со свежей сметаной и красной икрой. Ам, ам!
Правда, просыпаться начал уже с четырех утра. Такая у меня привычка, если нужно рано, вставать, то каждые полчаса проверяю время на телефоне. А поднимаюсь минут за десять до будильника.
Встав, собрался по-быстрому, позавтракал яичницей с тостами и запрыгнул в «Ласточку» до Екатеринбурга. Мой, окруженный с трех сторон Черняевским лесом, дом расположен недалеко от железнодорожного вокзала, так что добрался до него быстро.
Светленькая проводница в синем форменном костюме, вежливо улыбаясь, проверила билет. После чего пошла к другим пассажирам. Через полчаса она принесла по моему заказу стаканчик неплохо свареного кофе.
Под его горьковато - бархатистый вкус я любовался мелькавшими в окне поезда природными видами. Пространство между Пермским краем и Свердловской областью это не только географическая граница Европа и Азии, но и одно из красивейших мест в России. Горы, леса, реки, поля – все это слегка припорошенные ранним октябрьским снегом промелькнуло перед моими глазами за пять часов пути.
Настроение в целом было хорошее. В сентябре вернулся домой после пяти месяцев на СВО. Почти полтора месяца дома прошли очень кайфово. Общение с женой, друзьями, знакомыми, кафе, баня, шашлыки и просто тишина наполнили душу покоем и радостью. Сейчас же ехал на свадьбу к своему другу и боевому товарищу Сулле.
Свадьба была вечером, поэтому сначала заглянул в часть – мне нужно было забрать кое– какие документы. Потом нашел в цветочный магазин и привередливо выбрал букет. Нежно розовый с вкраплениями красного и зеленью. Благо, моя жена Лида за пять лет брака научила меня разбираться в цветах.
В здании, где проходила свадьба уже вовсю собирались гости. Первых я увидел Никиту и Тему. Тема был со своей девушкой, а Никита один. Обнявшись, мы стали подниматься по лестнице. Никиту не видел два месяца (его ранило в руку под Северском), Тему ещё дольше (он покалечил ногу после взятия Святогорска).
Было непривычно видеть их в хорошо отглаженных костюмах и рубашках, а не пятнистом камуфляже. Но им костюмы шли. Оба они были высокие и тонкие. А Никита, пожалуй, даже тощий, что служило источником шуток в нашем тесном мужском коллективе. Как мы только не называли Никитоса, когда были в весёлом настроении (и Шлангом, и Жердью, и Дрыщом). Но обижаться на приколы у нас было не принято. Я тоже надел свой синий костюм с галстуком, оставшийся от старой "депутатской" жизни. Но часы у меня были совсем не "депутатские", а командирские. Синие с коасной заездой и люминофорой. Все как полагается.
По дороге мы встретили Акулу с его женой Алёной. Вместе они представляли весьма колоритную пару. Акула высокого роста и сильный, настоящий русский богатырь. Алена же почти не уступала ему в росте, но была намного миловиднее. При этом, несмотря на рост и силу Акулы, доминировала в их семье именно Алена. Все таки, не зря она работала преподавателем в политехническом вузе и имела три высших образования. Впрочем, Акула был тоже не промах. Именно он остался командовать в нашей "банде", после того как Суллу ранило. Произошло это за два дня до ранения Никиты.
У раздевалки нас встретила небольшого роста молодая светловолосая девушка, чем-то неуловимо напоминавшая своей хитрой улыбкой и голосом Суллу.
- Ты, наверное Депутат – весело сказала она мне - Сулла про тебя много рассказывал, пойдем я покажу ваш стол.
Наконец, мы увидели Суллу и Сашу (его невесту). Сулла был в клетчатом праздничном костюме, а невеста в красивом белом свадебном платье. Оба сияли счастьем и лучики этого счастья разливались на окружающих. На какой– то миг я почувствовал себя лежащим на пляжу под пальмами, настолько тепло мне стало на душе.
В зале уже собрались родственники жениха и невесты. Мы участники СВО с нашими женщинами сели за отдельный стол. Тут же к нам присоединился наш пулеметчик Ильгиз с женой. Размерами он был с Акулу, разве что чуть пониже.
Но славен он был не этим, в своим всепроникающим храпом. Первое время мы удивлялись, почему на ночь он уходил от нас в отдельное помещение. Но потом узнали это на собственных ....хм...ушах. Впрочем, пулемет у него стрелял примерно с той же скоростью, что и его храп. И потому претензий к нему никогда не было.
Познакомился с Суллой я буквально через несколько дней после пересечения «ленточки» и попадания в зону СВО. Почти сразу нас отправили в село Александровка недалеко от Красного Лимана. Там все три роты нашего батальона держались уже недели две после тяжёлого штурма села.
Главная проблема Александровки была в беспилотниках, которые укропы держали в небе над селом практически круглосуточно. Стоило им заметить хотя бы одного идущего по улице бойца и они тут же обрушивали на то место удар минометов. Поэтому передвигались мы по селу только перебежками и очень небольшими группами.
Перед зачисткой оставшейся части села наша третья рота собралась перед большим раскидистым дубом. В Александровке мы были разбросаны по подвалам и я слабо себе представлял кто тут кто и даже не знал, к какому отделению отношусь. Не до этого как– то было.
На всякий случай, мы залезли в окопы, обращённые в сторону незанятой нами части села. Произвольно прыгнул в один из окопов и внезапно оказался в кампании бывалых и веселых пацанов. Один из них снимал на телефон видео того, как мы готовимся к штурму. Его позывным был Сулла или Суло (я тогда толком не разобрал). Другие весело болтали, поучаствовал в процессе и я. В итоге познакомился с Суллой, Темой, Никитой, Игорем, Вовой и ещё с парой пацанов.
С ними и пошел на зачистку. Сначала мы "двойками" прошли до здания школы, затем дошли до конца улицы мимо кладбища и в итоге вышли к окраине села. Там мы заняли неплохой дом, в котором прожили почти неделю. Тогда же я формально оказался в составе 1 отделения 3 взвода, в котором и провоевал последующие четыре месяца.
В этом доме я впервые за неделю нахождения в Александровке спал в кровати. А ещё мы там пожарили шашлыки и немного поохотились за диверсантами, которые как-то вечером подошли через лесополосу и обстреляли нас. В ответ мы накрыли их подствольниками, а потом заняли их окопы. Немецкими сухпайками из тех окопов мы питались потом дня три. Особенно мне запомнилась овсяная каша и макароны под соусом карри.. Их можно было есть, не разогревая. Вкуснота.
В общем, кампания была веселой и бодрой, и заводилой этой кампании был, как раз, Сулла, он же сержант Алексей Сулоянов – командир нашего отделения и заместитель командира взвода. Это был молодой выше среднего парень из Свердловской области, штатный сержант нашего 228 полка. Штатниками, кстати, были и многие из той компании. Добровольцами был только я и Витя, тоже из Перми. Но в полк он попал чуть раньше меня.
После той зачистки в нашем взводе появилась традиция, после каждой задачи ужинать всем вместе. Во время ужина
Сулла снимал всех поочередно на телефон и спрашивал впечатления после боя. Впечатления обычно варьировались от «мы их сделали» до «это была жопа». Впрочем, градация эта зависела от характера говорившего. Потому что почти во всех этих боях присутствовала и «жопа» и «мы их сделали».
Кроме общих видео Сулла ещё записывал личные сообщения для своей девушки Саши. Затем, когда появлялся интернет отправлял их и скачивал ответные сообщения от любимой. Как-то он мне по секрету показал мне одно из них. Было очень мило, чувствовалось, что между обоими настоящие чувства.
Настоящий позывной у него был «Суло» от фамилии. Суллой же его в честь знаменитого римского полководца назвал я. Он сначала сопротивлялся этому, но когда я ему рассказал о настоящем Сулле, то перестал. Я же подразнивал его якобы армянским корнями. Это было, вообще, в стиле нашего взвода, постоянно подтрунивать друг над другом. Меня, например, обычно подкалывали моим депутатством.
За последующие три месяца наш третий взвод в составе третьей роты поучаствовал в штурме шести населенников. Сулла же был самым доверенным командиром нашего ротного Риги. Ему обычно поручалось вести вперёд штурмовую группу. И как-то получалось, что в составе этой штурмовой группы были всегда мы.
Так было при захвате села Новоселовка, когда перед нами шла только разведка, так были при штурме Дробышева, Лимана, Яровой, Святогорска и Лисичанска. Штурм Лисичанска был, кстати, единственный раз, когда Суллы с нами не было. Он ещё с двумя пацанами был в отпуске.
К моменту, когда мы подошли к Северску от нашей роты осталось, дай бог, два отделения. При этом, благодаря нашему ротному у нас почти не было "двухсотых". Рига очень тщательно подходил к планированию боя и берег людей. Впрочем, "триста" у нас было немало, как в любом другом постоянно штурмующие подразделении. Но на фоне других рот батальона, которые в основном стояли в обороне, потери нашей роты были минимальны.
Причем, большинство из оставшихся было именно из нашего взвода. И это несмотря на то, что мы почти всегда шли впереди. И в этом, как мне видится, заслугу Суллы. Он был не только хорошим командиром, но и отличным лидером. Его шутки, умение подбодрить, иногда и осадить зарвавшихся сделали нас настоящей боевой командой, где «один за всех и все за одного».
Уже тогда Сулла думал о должности командира взвода и офицерском звании. Ему даже предлагали звание младшего лейтенанта, но в последний момент выяснилось, что у него только 11 классов, а нужно было, минимум, профессиональное техническое образование.
Само же стремление Суллы стать офицером было логичным, ведь с 18 лет он служил в армии. Как он говорил сам, армия уберегла его от тюрьмы, по молодости он был тем ещё хулиганом.В итоге после срочки он подписал контракт и так и остался в Вооруженных Силах.
Под Северском Суллу ранило. Здесь появилась его удачливость! А удача, чтобы не говорили для солдата важна. В тот раз погибло двое пацанов и несколько было ранено. Суллу же легко ранило в палец и он уехал в госпиталь, а затем в Россию. Там мы с ним и встретились.
Постепенно мы окунулись в свадебную сутолоку: тосты, поздравления, конкурсы. Кстати, интеллектуальный конкурс выйграл именно наш стол. Под конец церемонии мы вышли на улицу и, встав полукругом вокруг жениха и невесты, зажгли бенгальские огни. Выглялело это очень душевно и красиво.
Парни потом поехали в бар, мне же рано утром нужно было обратно в Пермь. Поэтому я уехал в гостиницу и лег спать. Впрочем, мне и без бара было хорошо. Ведь как ещё может быть, когда твой друг счастлив. А Сулла в этот день был счастлив, как никогда в жизни.
Утром я сновал сел на «Ласточку» и вернулся в Пермь. Правда, ненадолго. К тому времени я подписал второй контракт и вместе с другом Егором вернулся в наш полк. Вообще, возвращаться, на СВО я не планировал, но все карты спутало «харьковское отступление». Сдача пяти из шести взятых нами городов и поселков и тяжёлое положение, в котором оказалась наша армия, не позволили нам с Егором отсиживаться на гражданке.
Суллу же я встретил впервые после свадьбы уже в марте. Я вернулся на фронт из госпиталя после первого на СВО ранения. Туда же вернулся и он вместе с Ригой, получив заветные погоны мамлея. Тут наши пути разошлись. Он остался в первом батальоне с Ригой, а я к тому времени перешёл в отряд «Шторм» нашего же полка. Меня он тоже звал к себе, но я не решился бросить свой взвод, с которым ходил на штурмы.
В июне при штурме окопов под Кременной меня ранило осколками в левую ногу и руку. Кисть в итоге ампутировали. Видимо, мой лимит везения окончания окончательно закончился. Я лежал в госпитале в Москве, когда получил новость о гибели Суллы. Его и ещё одного отличного пацана в октябре накрыло «Хаммерсом». Саше друзья несколько дней не говорили о его смерти. Даже не хочу представлять, что она чувствовала, когда узнала о потере Любимого. На похороны Лехи я естественно не попал. Но дал зарок побывать на его могиле.
И вот я снова в электричке до Ебурга. На руке у меня бионический протез, на ноге скрытый под джинсами ортез. Я все также пью бархатисто- горький кофе, принесенный мне проводницей в синем форменном костюме, и наблюдаю за прекрасными видами в окне поезда. Мимо пролетают заснеженные горы поля, леса, реки и лица тех, кого уже нет с нами. Мангуст, Егор, Сулла, Гил и многие – многие другие, кого я потерял за время войны.
Когда-нибудь мы снова встретимся с ними на таких же заснеженных полях и лесах. Шумно топая тяжёлыми ботинками пройдемся по густому еловому лесу, отряхнем на пороге с ботинок мокрый снег и войдём в большой длинный бревенчатый дом. Там мы сядем перед жарко натопленной печкой и нальем в жестяные кружки крепкий напиток. На столе будет лежать хлеб, мясо, свежие овощи, квашеная капуста и соленые огурцы.
И нам будет когда и о чем поговорить. У нас будет на это целая Вечность.