Новый фильм Манна, вышедший в российский прокат, — про гонки. Но заглавный герой не садится за руль: драма Энцо Феррари разыгрывается над чертежами двигателей и между двух женщин. О том, как невозмутимый Драйвер разыгрывает вечную тему режиссера — пагубную страсть мужчины к своему делу — рассказывает Станислав Зельвенский.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
В 1957 году бывший гонщик, а теперь автомобильный магнат Энцо Феррари (Адам Драйвер) оказывается в щекотливом положении. Его престижная компания, национальное достояние, балансирует на грани банкротства, и спасти ее может только кооперация с каким-нибудь автогигантом, с которым придется поделиться контролем. Кроме того, Феррари живет на два дома. В одном его ждет (иногда с пистолетом) жена и бизнес-партнер Лаура (Пенелопа Крус). В другом — молодая любовница Лина (Шейлин Вудли) и их уже 12-летний сын. Часть проблем Феррари может решить надвигающаяся Mille Miglia — опасная гонка на выносливость по итальянской глубинке.
Для Майкла Манна байопик Феррари, что называется, проект мечты, которым режиссер занимался (вынужденно, конечно) два десятилетия. Красноречивая деталь: автор сценария, шотландский ветеран Трой Кеннеди Мартин («Ограбление по-итальянски», «Герои Келли»), умер в 2009 году. В итоге фильм пропустил вперед и «Ford против Ferrari» про чуть более поздние исторические события (Манн значился там исполнительным продюсером), и, например, «Дом Gucci», другой яркий образец жанра «голливудские звезды изображают итальянцев» с тем же Адамом Драйвером. Впрочем, как мы узнаем из этой картины, пропустить, чтобы обогнать, — вполне легитимная (пусть и не всегда работающая) гоночная стратегия, и в любом случае 80-летнему автору «Майами Вайс» и «Схватки» соревноваться не с кем, кроме самого себя (хотя как раз Ридли Скотт, если уж на то пошло, мог бы стать Мазерати для этого Феррари).
Как всегда у Манна, личная и профессиональная жизнь главного героя состоят в сложных конфликтных отношениях, но место первой здесь значительнее, чем в большинстве его работ. Что можно заподозрить уже по замечательному, самую малость анекдотическому началу: мужчина просыпается с утра на загородной вилле, одевается, целует спящую женщину, поправляет одеяло мальчику, садится в машину и едет на встречу с женой. Манн не то чтобы знаменит своими женскими образами, но у Пенелопы Крус роль просто превосходная: умная, резкая Лаура оказывается как раз на самом горячем пересечении частного и профессионального. Брак Феррари, в отличие от рабочего контракта, де-факто давно закончился, но супругов и разделяет, и объединяет вечно зудящая общая боль: незадолго до описанных событий от редкой болезни умер их сын, и его тень тяжело нависает над всем происходящим.
И как опять же всегда у Манна, мужчину определяет его дело — «пагубная страсть», как сам Энцо в какой-то момент выражается. Ее с Феррари разделяют в кадре несколько гонщиков, в частности бывалого чемпиона Таруффи играет Патрик Демпси, молодого испанского аристократа и плейбоя Альфонсо де Портаго — Габриэль Леоне. У них небольшие, но красивые роли, полные, как положено, пыльной романтики. В бессонную ночь перед соревнованием участники рутинно пишут подружкам на всякий случай (который нет-нет да и произойдет) прощальные письма. Гоночные сцены сделаны с ожидаемым реактивным мастерством, но не без неожиданностей: ближе к концу есть момент, когда на экране повисает тишина, а весь зал громко говорит «ах!».
Сам Энцо Феррари давным-давно не садится за руль и укрощает свой внутренний огонь иначе — нервно щурясь на обочине гоночного трека, склонившись над чертежами. «Жизнь так устроена, что если что-то хорошо работает, то оно и глазу приятно», — формулирует герой главное эстетическое кредо Манна. В другой сцене он обсуждает с сыном устройство двигателя внутреннего сгорания так, что понятно: это самый важный их разговор на годы.
39-летний Драйвер даже с выкрашенными в благородную седину волосами при всем желании не тянет на 57-летнего, и с этим ничего не поделать, но это условность, с которой смирился режиссер и можем смириться мы. В остальном он чрезвычайно хорош, несмотря на дурацкий акцент: саркастичный и неулыбчивый, никогда не повышающий голоса Феррари в своем сером костюме на полголовы возвышается над соратниками и соперниками — одержимый, но трезвый, загнанный в угол, но находящийся в вечном движении.
Впервые этот материал был опубликован 1 сентября 2023 года в рамках спецпроекта, посвященного Венецианскому кинофестивалю. Мы обновили его 20 декабря в связи со стартом проката в России.