.В давние-давние времена, их ни деды, ни прадеды не помнят, а уже после, как от Боруса вода отхлынула после потопа, и снова в горах тайга зашумела, и в степи ковыли заволновались, люди вместе с духами жили. Когда угождали им — мир соблюдался. Да другому духу, неукротимому и вздорному, все поперек кажется. Он, дух, то ветер-смерч над землей завертит, то пал огневой на степь пустит, то наводнение устроит. Всё новой угоды от людей ждет.
В те времена в ширинской степи род жил: в морозы на зимниках стоял, летом овец и коней по травам пас. По древним обычаям люди жили, любились-женились, детей рожали, старое вспоминали, о будущем думали, сказки сказывали, песни пели. И жила в роду девушка, красотой наливалась, пятьдесят косичек заплетала, тахпах пела:
Дерево зеленое около озера, да тень его на воде, давно собрался этот народ, да на меня только и смотрит.
Многие на нее засматривались, да не каждому она взгляд приветливый дарила, суженого-ряженого ждала. Обычное дело. Только к сердцу девичьему всегда тропинка найдется, добрый парень обязательно ее протопчет. Так и здесь. Нашелся Силиг-оол (красивый парень), заворожил девичьи глаза смелой повадкой, словами заветными, совсем вскружил голову. И все бы у них ладно было, к свадьбе дело шло, уже родственники к пиру готовились, калым складывали. Да видно не под счастливой звездой оба родились. Попалась Шира, так девушку звали, на глаза злому духу, решил он ее себе в жены взять, у рода людского отобрать. Никакой силы нет отбиться от вздорного.
А парню не по нутру духовы приставания, решил защитить любимую. Сел на коня, лук и стрелы взял, саблю острую — вызвал духа на смертный бой. Встретились они в степи пустой и гладкой, семь дней и семь ночей бились. Где саблей махнут — лог появится, где кони копытами землю взбороздят — гряда сопок вырастет. Устал парень биться, может, в трудный миг добрую молитву забыл или еще что, всякое случается, не каждому удается силу темную одолеть.
Только взмахнул злой дух саблей — и пал парень под копыта своего коня А девушка за поединком наблюдала. Как увидела гибель любимого, бросилась к нему, обняла несчастливого, горько зарыдала-запричитала.
Хотел дух схватить девушку да к себе тащить, а она взмолила Мать-Солнце о смерти скорой. И там, где парень под копыта пал — гора поднялась. Кто Улгу-тас называл, кто — Улгу-тигей. По-разному назвать можно. А где девушка у груди его плакала, озеро горько-соленое разлилось огромное. С тех пор Шира называется...
