Все! Начинаю новую жизнь! С понедельника! Подъем в семь. Зарядка. Контрастный душ. Минимум сложных углеводов. После пяти – ни-ни! Только кефир. Прикреплю свою фотографию на холодильник. Ту, что в купальнике. С последней фотосессии на море… Живот отвис. Задница – ящиком. Грудь видна со спины. Ноги, не успев начаться, уже заканчиваются. Щиколотка – не аристократки. Ближе к свиным ножкам. На душе скверно. А иначе и быть не может! Никакой гармонии души с телом… Нет! Определенно надо начинать новую жизнь. С понедельника! И время есть подготовиться. Сегодня только воскресенье. «Почему не сегодня?» – нахально клюнул внутренний голос.
- Да потому? – я разозлилась на гнусный подвох второго «я». – Ну кто же начинает новую жизнь с воскресенья? Миллионы – с понедельника.
«Только, с какого?» – опять встрял внутренний голос.
Пришлось прыгнуть под контрастный душ, чтобы смыть дух противоречий. Но внутренний голос гонялся за мной, как назойливый комар. Но если комара можно прихлопнуть, то внутренний голос, как ни старайся, не заткнешь. Он просто обнаглел и начал меня изводить своими подколами.
«Месяц назад ты уже начинала новую жизнь. И, заметь, тоже с понедельника!».
– Нет, просто так ты меня не возьмешь! Ты прекрасно знаешь, что я кручусь, как белка в колесе. Только переведу дух, а понедельник уже начался. Не успеваю. Да, я слабая! Сознаю! Не довожу своих начинаний до конца. Вот они и тянутся за мной всю жизнь. Накопилось уже двадцать пять килограммов. А это не что иное, как груз прошлого. В разных ипостасях: неправильное питание, нервные напряжения, мозги загружены, как компьютер, ненужными файлами…
Ну, скажем, зачем мне переживать за свою школьную подругу Ленку? Я знаю, ты ответишь: «какое тебе дело до ее проблем?». Понимаешь, дружба – категория круглосуточная. Я не могу бросить Ленку в беде. У нее не складывается личная жизнь. Мужики больше трех лет с ней не живут. Для Ленки это огромная трагедия. И не надо меня тиранить своими вопросами и подколами! Ты прекрасно знаешь, что спор с тобой я безнадежно проиграю. Доволен? Может, помолчишь?! И он замолчал...
Два дня назад от Ленки ушел четвертый муж. Какой-то злой рок! Ленка уже всех столичных экстрасенсов обошла и периферийных объездила.
Последний, очень сильный маг из Алтайского края, заверил ее, что поставил защиту от всего: сглаза, венца безбрачия, родового проклятия…
Три часа Ленке чакры оттопыривал, прочищал, продувал, карму разворачивал… Ну и что? Муж ушел, даже не дотянул двух месяцев до традиционных трех лет. Ленка – в трансе! Мы с ней всю субботу сидели на моей кухне и обсуждали недостатки ее слинявшего мужа. Как выяснилось, несовместимые с семейной жизнью. За весь день мы так и не сумели перечислить всех его пороков. Ленка откровенно призналась: «Знаешь, Ир, я тебе не рассказала и десятой доли того, что мне пришлось пережить с этим ничтожеством!».
Выходит, девяносто процентов накопившейся Ленкиной ненависти еще впереди. А это означает, что мы еще девять выходных будем сидеть на кухне, заедая и запивая ее трагедию всем, что залежалось и застоялось в моем холодильнике. Всю субботу мой муж с недовольной рожей ломился в плотно закрытую дверь кухни. А я, грозно сдвинув брови в одну сплошную линию, не сулившей ему ничего хорошего, выразительно показывала направление его ненасытной плоти.
В конце концов он должен понимать, что я не могу оставить свою единственную подругу в трагические минуты ее жизни, и жарить ему блинчики. Это было бы верхом цинизма по отношению к Ленке. У меня тоже должна быть личная страничка в жизни не для семейного пользования. Вот про эту самую страничку, причем свою, мне целый день и рассказывала Ленка. А мой муж, с настойчивостью идиота, трижды пытался перешагнуть сплошную моих бровей. И когда, наконец, понял, что это бесполезно, укатил ужинать в близлежащую пиццерию.
Слушая Ленку, я диву давалась, как все достоинства ее мужа, о которых она живописала на заре своего очередного замужества, легко превратились в недостатки. А я так ей завидовала, что уже начала презирать своего.
– Ну, и что изменилось, Лен?! – позволила я вставить в бесконечный поток жалоб не совсем тактичные вопросы. – Ты же так гордилась своим Петькой!? Помнишь, как ты с восторгом говорила, что имя у него особенное, апостольское. И цветы он тебе дарил, и кофе- в постель... На работу по десять раз в день звонил?
– Говорила. Ну, понимаешь, Ир, это под каким углом смотреть на достоинства, – философски заметила Ленка. – Да, звонил. Я же думала – жить без меня не может. А он проверял – на работе я, или нет. Сканировал мой график, чтобы со своей вонючей шваброй подольше полежать в моей же постели… А у меня глаз от счастья замылился. Представляешь, он ей дарил такие же духи, как и мне! Причем, за мои же деньги. Маскировался, сволочь, чтобы я не уловила другой аромат… Какой он апостол?! Кобель, клейма негде ставить! Альфонс! Ты же знаешь, он нигде на работе долго не задерживался. Все себя искал. Мы же бабы ушами любим. Вот он мне лапшу на эти самые уши и вешал, про свою тонкую и высокохудожественную натуру! – Ленка всплакнула. – Ну, не везет мне, Ир! Почему мужики со мной так поступают? Ну, что, со мной не так, а? Вроде бы все при мне… Я понять не могу, что у меня за натура? Как только появляется мужик, я вся в нем растворяюсь! Приодену, обогрею, обласкаю… Казалось, ну что еще надо! Всю без остатка себя отдаю! И он тут же уходит. Что делать, не пойму? Как жить дальше?
Я только тяжело вздыхала, слушая Ленку, даже слезу пускала от жалости к ней. Причем, искренне расстроилась: «И почему она такая невезучая?»
Ленка ушла от меня ближе к полуночи. А я еще долго обсуждала с мужем ее ситуацию. Причем, в постели.
– От Ленкиных проблем я скоро стану импотентом, – взорвался Сашка. – Спи! Мне завтра рано вставать! Своих проблем выше крыши!
Он повернулся ко мне спиной. Тем самым, выразив гневный протест против задушевного разговора.
Я же не могла отпустить Ленкину тему на свободу без обсуждения и решила проверить: не замылился ли у меня глаз на мужа?
– Саш, а Саш? – попыталась я все же вернуть его в русло начатого разговора. – Мы с тобой женаты уже пятнадцать лет.
– Ну и что? Это для тебя новость? – буркнул полусонный Сашка.
– Нет. Вот хочу спросить: «Почему ты все пятнадцать лет даришь мне духи «Сальвадор Дали»?
– Так они ж тебе нравятся? – равнодушно произнес Сашка.
– А может не только мне?
– Может! Я других не спрашивал.
– А ты сколько флаконов покупаешь? Ну, скажем, на восьмое марта?
– Оптом! – окончательно рассердился муж. – Так дешевле…
– Вот и Ленкин муж покупал духи такие же, как и любовнице. Маскировался, паразит, – обреченно вздохнула я.
– Послушай! – Сашка вскочил с постели. – Я по горло сыт твоей Ленкой! И ее мужей прекрасно понимаю. Я бы тоже от нее сбежал на второй день. Ты бы лучше ужин приготовила, чем сутками трепаться со своей Ленкой. У меня уже изжога от пиццы!
– Не заказывай острую. Я тебе не скороварка! Я, между прочим, женщина! Или ты уже забыл?
– Спасибо, что напомнила! И я очень тебя прошу, женщина! Оставь меня в покое!
– Конечно, какая я женщина? Мое место на кухне париться. Твоему чреву угождать. Ты же только один у нас работаешь. А я, между прочим, не меньше тебя вкалываю. И дом – на мне. И кофе в постель мне никто не подает.
Меня понесло. Все недовольство своей жизнью я уложила в несколько минут обвинительного монолога…
– Слушай, чего ты от меня хочешь?! Давай спать, а!? Я не собираюсь обсуждать сексуальные расстройства твоей полоумной Ленки!
Сашка отодвинулся на край кровати, натянув на голову одеяло. Между нами образовалось пустое пространство. По его виду я поняла, что если я еще произнесу хоть одно слово про Ленку, он меня, в лучшем случае, выбросит в окно.
Я замолчала. А что тут скажешь? Пятнадцать лет – срок критический. По статистике – пик разводов приходится именно на него. Пятнадцать лет на восьмое марта он дарит мне одни и те же духи, хотя парфюмерная промышленность, между прочим, сделала космический прорыв. Конечно, я больше не возбуждаю Сашкино воображение. И вообще, о каком Сашкином воображении может идти речь? Ленка права. Мне уже давно пора задуматься. У меня тоже глаза замылились. Надо срочно прозреть и в корне пересмотреть Сашкины достоинства. Если пятнадцать лет он с упорством кретина дарит одни и те же духи - это недостаток или достоинство? Ленка права – маскировка. Как я раньше об этом не подумала. У него, наверняка, появилась любовница. Эта мысль меня больно ужалила, и я долго вертелась в постели, представляя потенциальную, а может уже и реальную любовницу мужа. Но через час бессонных терзаний, эту мысль я ликвидировала, как бесперспективную. И на то у меня были убедительные причины. Рядом с Сашкой я не видела никого лучше кроме себя. А потом, Сашкины материальные возможности не вписывались в современный прейскурант на любовниц.
Всю ночь я практически не спала. Обиженная на мужа, проанализировав его достоинства, я пришла к неутешительному выводу: все они сомнительного качества, если посмотреть на них под другим углом.
Нет, если быть объективной, то некоторые достоинства у него все же есть. Он неплохой отец. Иногда помогает сыну делать уроки. Правда, после его помощи, Женька всегда получает двойку по математике. А потом с восторгом показывает всем тетрадь и рассказывает, что эту двойку вкатили отцу.
– Придется нанять Женьке репетитора, – вздыхала я в ночи. – Сашка ему не помощник. Он говорит, что нынешняя школьная программа направлена на обучение инопланетян.
Конечно, поиски хорошего репетитора опять лягут на мои плечи, – жаловалась я подушке, бесконечно ворочаясь в постели. Я даже слышала до боли знакомые интонации в голосе мужа: «Вот ты и подыщи. Ты же лучше меня разбираешься в этом вопросе. Кто у нас экономист?».
Конечно, такое отношение можно расценить как Сашкино достоинство: он всецело мне доверяет. А можно, и как недостаток: лень лишний раз пошевелиться. Зачем? Жена есть. Вот пусть она и думает: где добыть хорошего и недорогого репетитора? Как дотянуть до зарплаты? Где достать путевку подешевле, чтоб в отпуск съездить? Так же проще! Замаскироваться под свою никчемность, а жена целыми днями крутится.
То, что Сашка все бытовые проблемы взвалил на меня, как мне казалось, перечеркнуло напрочь все его достоинства. Я уже почти его ненавидела. Дрыхнет рядом и ему плевать на мои переживания. Видите ли, у него «проблем выше крыши». За пятнадцать лет ни разу не спросил: «Ир, о чем ты мечтаешь? Может тебе уже надоел «Сальвадор Дали"? Может, на «Шанель № 5» перейти?»
А ведь я ему все прощала: и то, что зарабатывает гроши в своем полуразвалившемся научно-исследовательском, несмотря на то, что его тема получила правительственный грант. Но это же тема, а не он лично. Правда, после гранта стали регулярно зарплату выплачивать. И на том спасибо. А мог бы, как другие, свалить за границу. За свои разработки огребать бешеные деньги. Так нет же. Патриот хренов! Сколько раз ему говорила: «Давай уедем. Все твои шефы сбежали, прихватив твои же изобретения, и удачно продали Родину. Уже олигархами стали!». А мой все из себя патриота корчит.
" А вообще-то, патриот в наше время это недостаток или достоинство? – спрашивала я себя, готовясь к новой жизни. – Если для Родины, наверное, – да, для семьи – нет. Но у нас семья от Родины существуют отдельно, и никогда не пересекаются. Родина за Сашкины мозги платит гроши. Выходит, они ей не особенно нужны. Так, чем интеллекту зазря пропадать, лучше бы продал его подороже. Хотя бы деньги были для семьи. А так, мозги потихоньку сожрет Альцгеймер. Причем бесплатно! – думала я и, как скорпионша, копила яд на мужа. – Как жалко, что он спит. А то бы выдвинула ему свою смертельно - ядовитую теорию применения его интеллекта.
Промучившись без сна почти до четырех утра, я была сломлена и раздавлена недостатками мужа, причем, практически, несовместимыми с семейной жизнью.
У себя, как ни старалась быть объективной, я никаких недостатков не обнаружила. Оказывается, жалеть надо меня, а не Ленку. И я поняла, что Ленка прожила счастливую жизнь. У нее все-таки были эмоциональные всплески во время трехлетних перебежек от одного мужа к другому.
После каждого бывшего, она делала косметический ремонт в своей квартире. Избавлялась от их отвратной энергетики. По убеждению Ленки, они ничего другого ей не оставляли. Наоборот, кое-что нажитое прихватывали с собой. По ее меткому определению, вселенский кобель Петя, уходя к своей швабре, забрал новенький домашний кинотеатр. Ленка даже не успела погасить за него кредит. И теперь ее бывший фальшиво распевает под караоке своей новой пассии соловьиные трели. А та, лохушка, тут же купила ему машину и тоже в кредит.
Нет, что и говорить, у Ленки жизнь гораздо интереснее. Она все время в бою за мужей! Я даже расплакалась от жалости к себе. А у меня – все одно и то же. Итак пятнадцать лет! Старенькая «Нива», под которой Сашка больше лежит, чем ездит. Ремонт в квартире не делали уже лет десять. Из парфюма – «Сальвадор Дали», из секса – бутерброд «Бистро».
Сашка – пуританин, воспитан на классике. Восточные кульбиты из «Камасутры» ему не одолеть. Ему на каждую позу надо составить пошаговую инструкцию, которую он будет изучать еще пятнадцать лет, выясняя ее рациональность. Рационализатор долбаный! Уже семь изобретений лежит. Пылью покрылись, и ни одного не внедрили. Кулибин доморощенный… Так и загнется ведь со своими изобретениями в безымянной могиле для бомжей, если я от него уйду.
Так, все! Решено! С понедельника начинаю новую жизнь! Хорошо, что у Женьки каникулы. Он все лето с бабушкой на даче. Не буду на него отвлекаться. А когда вернется, у меня уже будет налажена новая жизнь. Все будет по-другому.
Начну с себя. Все проблемы – в мусорное ведро! Этот оригинальный способ мне посоветовала массажистка Тося. Утром встаешь – мысленно собираешь свои проблемы в мусорный мешок и крепко-накрепко завязываешь. Это на физическом уровне. Мешок с проблемами и мусором вывозишь на свалку. Освобождаешься от них на духовном уровне. И все! Чист и свеж, как младенец…
С понедельника все комплексы – в мешок! А то они вылезли все наружу и стали уже мной помыкать. Начну от них избавляться. Сразу на двух уровнях. Духовном и физическом. Если зациклиться на одном уровне – ничего не получиться. Гармонии не видать. А в комплексе – полет души и тела обеспечен. Во всяком случае, так говорит Тоська. А ей можно доверять.
Вечно румяная, как свежеиспеченный пирожок, в тонусе, и никогда не унывает. Улыбка на тридцать два зуба. Глаза блестят. Руки сильные, цепкие. Из таких не сразу вырвешься. Мужики так и липнут. Говорит, что в последнее время на нее даже молодняк клюет. Верю. С Тоськой легко. Она утверждает, что от женщин с проблемами веет депрессией и суицидом. В глазах вместо обольстительного блеска один вопрос: «На кого бы взвалить все, что тебя достало?»
Это грубейшая ошибка. Такая женщина обречена на одиночество. Потому что девяносто процентов мужчин, с таким же вопросом в глазах носятся по городам и весям. Их взгляды никогда не пересекутся. Такую теорию исповедует Тоська. Она ее проверила на своем личном опыте.
Если я хочу начать новую жизнь, то мне надо решить важнейшую проблему: «С кем?». И тут меня заклинило. Действительно, с кем? Я перебрала всех претендентов со студенческой скамьи, которые хотя бы как-то были ко мне неравнодушны, чтобы наметить жертву для своей новой жизни. Не начинать же ее в одиночестве? И я с ужасом обнаружила, что они все женаты, и вряд ли развод входит в их ближайшие планы. Конечно, можно попробовать кого-то соблазнить на работе. Но кого? Я тут же представила всех особей мужского пола в нашем экономическом отделе и окончательно расстроилась.
Не женатых в отделе только двое, и они лет на десять меня моложе. И наши взгляды никогда не пересекутся. Остальные – женщины, половина разведенных. Вот и я готовлюсь пополнить их ряды... Нет. С разводом придется повременить. Я притормозила эту свежую мысль до лучших времен. А это значит – опять тянуть от зарплаты до зарплаты. На восьмое марта – «Сальвадор Дали», в постели – все тот же бутерброд «Бистро». Какая же это новая жизнь? Нет, надо менять все. Но как? Собственный вопрос меня загнал в угол…
Конечно, можно начать все с чистого листа. Но это только метафора. А что делать с моей тридцатипятилетней рукописью? В нее уже кровью вписан Женька, Сашка, свекровь, милейшая женщина, хотя меня и недолюбливает. Двухкомнатная хрущевка без ремонта, старенькая «Нива» … Эта рукопись в огне не горит, с ней придется идти до самого кладбища.
Но сдаваться я не хотела. Из тупика тоже можно найти выход, если, конечно, захотеть. А мне очень хотелось, и я стала его искать.
Где-то в подсознании мелькнула гаденькая мысль: «хорошо бы найти олигарха!» … Но тут же улетучилась. По Тоськиной теории наши взгляды никогда не пересекутся: у меня в глазах все тот же вопрос, что у девяносто процентов женщин. К тому же мой возраст, длина ног и ширина бедер рассчитаны на другую категорию. Такую, как мой Сашка. Глаз унылый. Пиджак из «сэкон хэнда», в кармане небольшая заначка на пиво. Так что выбор у меня небольшой, а если быть совсем честной, то его вовсе нет. Выходит, Сашка моя судьба?!
Но это же не повод отказываться от такой свеженькой мечты начать все сначала? В конце концов можно и с Сашкой. Наша квартира в центре Москвы. Ее можно поменять на большую, но только на окраине. В Бибирево, например. Это – первый выход из тупика. У Женьки будет отдельная комната, а у Сашки, наконец-то, появится кабинет, и он не будет работать по ночам на кухне. Эта мысль меня согрела. Все-таки есть что-то позитивное в стремлении начать новую жизнь. Появляется забота о ближнем. Я как-то раньше и не задумывалась, что Сашке на кухне неудобно. Да и он никогда не жаловался. Я уже с теплотой подумала о муже. Все-таки нашла одно неоспоримое его достоинство. Это утешительный приз.
Конечно, Тоська сумела все поменять. Ее опыт заманчив, но мне вряд ли подойдет. Тоська бросила своего мужа-алкоголика Жорку-садиста. В понедельник, конечно. В воскресенье он всегда был в стельку. И вряд ли бы понял, что его Тоська, этот огромный кусок солнца, вдруг укатил за горизонт…
В понедельник жернова у Жорки горели так, что едва продрав глаза, он заорал: «Антонина принеси пива, зараза. А то сдохну!».
В той старой жизни Антонина бы ответила мужу: «Ну и подыхай! Чем скорее, тем лучше! Я тебе не скорая помощь за пивом носиться» ...
Венцом этого милого воркования обязательно бы стал мордобой с двухнедельным запоем Жорки. Как всегда, эти две недели Антонина пряталась бы у друзей и соседей, а то и вовсе ночевала в салоне. Потом Жорка выходил из запоя, стоял на коленях, клялся, что завяжет, и умолял Антонину вернуться в брачное ложе.
Она возвращалась. Между запоями появился сын Антон. И так без малого двадцать пять лет. Потом запил сын… Вдвоем они стали гонять Антонину за пивом. А в один из понедельников сын с мужем не обнаружили матери дома. Она на первой электричке благословенного понедельника укатила навстречу новой жизни…
В подмосковной деревушке «Осколково» взяла у соседей топор. Отбила доски на заколоченных окнах старенького наследного домика от бездетной тетки и начала новую жизнь.
Домик помолодел, обзавелся цветником и двумя собаками.
Однажды, когда псы громким лаем сообщили о приближении гостей, Антонина выглянула в окно. Заприметив шатающуюся парочку, вышла навстречу с ружьем и стала палить в воздух.
– После предупредительного, – строго заявила Антонина, – стреляю на поражение! Никогда не приближайтесь к моей территории, ясно!
Жорка-садист упал и стал по-пластунски отползать к электричке.
– Сука ты, Антонина! Бестактная! – рыдал Жорка. – Я ж к тебе по-хорошему! С мировой! А ты – пулями в открытое сердце!
Антон залег в кювете и ждал, когда стемнеет, чтобы не попасть под обстрел. Заодно и проспался.
Еще две попытки помириться с Тоськой делали Жорка с сыном. Но она с боем отстаивала свою новую жизнь. И отстояла.
Теперь блондинку Тоську не узнать… Похорошела, помолодела, появился кураж. Каждое утро к ее домику на своем джипчике подкатывает милиционер и подвозит Тоську к массажному салону. У них любовь. Правда, милиционер женат. Но Тоська категорически против его развода. Зачем ей чужие проблемы? Милиционер живет с семьей, а с Тоськой отдыхает на физическом и духовном уровне. У них гармония. Несколько часов счастья в неделю Тоське хватает до восторга и в довершении гармонии, милиционер получает бесплатный массаж.
– Вот, пожалуйста! У Тоськи изменился состав крови. Во всяком случае, она так говорит. Вот сила новой жизни! Все! С понедельника начну и я! Ищу любовника!
– А почему не с сегодняшнего дня? – предательский внутренний голос опять внес сумятицу в мои планы. – Еще только утро. Впереди целый день…
– Но сегодня воскресенье, – вступила я в борьбу с желанием начать новую жизнь. – Значит, сегодня можно не вставать в семь.
За окном улыбался воскресный июль. Запах кофе прорывался в спальню после девяти. Он был единственным будильником в нашем доме. Сашка варил вкусный кофе. Еще одно достоинство. Втянув его аромат, я поняла – пора вставать. Единственная мысль о зарядке, лениво клюнувшая подсознание, тут же растворилась. Победила чашечка крепкого кофе, зазывно обещая мгновенную бодрость.
За завтраком, после равнодушно-дежурных пожеланий доброго утра, Сашка неожиданно озвучил свою давнюю мечту:
– Хочу в Бразилию! На карнавал! – и тоскливо посмотрел в окно. – Очень хочу в Бразилию!
Его мечта повисла в воздухе. По всей вероятности, он разговаривал не со мной, а со своей депрессией. Последнее время он часто впадал в меланхолию. Видимо, сказывалось снижение уровня серотонина в его организме. Он много работал в закрытом помещении своего института, куда практически не попадало солнце. Вот его и потянуло в Бразилию.
– Пойду в гараж, – сказал Сашка после завтрака. – Посмотрю машину, а то скоро за Женькой ехать…
Еще одно Сашкино достоинство промелькнуло с утра. Он заботливый отец…
– Саш? А ты бы смог начать все с нуля? - прощупала я, на всякий случай, готовность мужа начать новую жизнь.
– Как это? – удивился Сашка.
– Ну, все поменять? Жену, работу, страну?
– Зачем?
– Как зачем? Встряхнуться, получить новый жизненный импульс… Да мало ли?! Что, ты так и будешь жить в этой квартире?! Лежать под своей «Нивой?». Носить по пять лет один и тот же костюм? И смотреть карнавал по телевизору?!
– Жену?! Прекрасная мысль! Я подумаю, – усмехнулся Сашка.
И ушел в гараж.
– Ну, конечно, меня же легче всего?! – крикнула я вдогонку.
Стоп! В каждой шутке только доля шутки, остальное – правда…
Выходит, Сашка тоже подумывает, как меня заменить? Почему я решила, что гаденькая мысль об олигархе и любовнике может прийти в голову только мне? А ведь Сашке гораздо легче найти олигаршу! Тем более, одиноких, состоятельных женщин хоть пруд пруди. Вон, Ленкин муж - на расхват. Сашка-то по приличнее будет. Его если приодеть, причесать, он вполне может выглядеть респектабельным. И надо отдать должное – не глуп.
Подозрительный холодок уже подкатывал к сердцу. Я подошла к зеркалу, чтобы повнимательнее рассмотреть перспективу брошенной жены. Отражение в зеркале меня убедило, что у Сашки есть все основания уехать в Бразилию на карнавал. И не со мной!
Между размышлением начать новую жизнь и самой жизнью прошло уже два часа. Я никогда не проверяла мужа, а тут зацепилась за брошенную фразу о карнавале. И теперь она не давала мне покоя. Раньше он таких мыслей не высказывал вслух. А что если гараж это его алиби? И я решила проверить честность мужа.
Спешно собрала по шкафам пустые банки, которые передавала свекровь с вареньем, и отправилась в гараж. Банки были моим алиби, а то Сашка страшно удивится, увидев меня в гараже просто так. Раньше таких аттракционов хозяйственности я себе не позволяла.
Гараж находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома. Его давно грозились снести, что было предметом Сашкиных вздохов. Он мечтал сменить «Ниву» на иномарку, но в связи со сносом гаража откладывал свою мечту. Мне почему-то стало жаль Сашку. Вот так и живет с отложенными мечтами. Сейчас предложу ему взять машину в кредит.
«Может это и есть начало новой жизни – порадовать мужа?!» - подумала я. И на душе стало светлее. Все-таки, что-то есть в желании начать новую жизнь!
Почти счастливая улыбка сползла с моего лица, когда на двери гаража я увидела замок. Я нервно подергала дверь. Мыслей никаких не было, кроме растерянности. Я несколько раз прошлась вдоль гаражей, но все двери были закрыты. Еще минут двадцать я бестолково толкалась между железных уродцев, в надежде обнаружить мужа, но тщетно. Вокруг меня образовалась тишина и безжизненное пространство…
И тут я с ужасом обнаружила, что не хочу ничего менять. Мне до отчаяния захотелось увидеть Сашку. Вдруг он уже дома? И я помчалась домой под звон пустых банок. Дома Сашки не было. Я схватила телефон и стала набирать его сотовый. Противный голос сообщил, что абонент недоступен. У меня похолодели руки. Я стояла с телефоном в руках, соображая кому позвонить. И машинально набрала Ленку.
– Лен, привет!
– Привет! – неуверенно ответила Ленка. По ее тону я поняла, что она меня не узнала.
– Ир, ты что ли? Что случилось? С Женькой что-нибудь? – всполошилась Ленка.
– Да нет! Скорее, со мной!
– Заболела, что ли? Голос у тебя странный?
– Нет. Спросить тебя хочу? Только ответь мне честно.
– Ого! Чтой-то тебя с утра на откровенность потянуло! Ну, давай, спрашивай!
– Как ты думаешь, Сашка может мне изменять?
– Запросто! – выпалила Ленка. – Ты только не обижайся, сама же просила честно. А что, есть подозрения?
– Да нет, – я замялась. – Просто интересно было узнать твое мнение.
– А что ты тогда встрепенулась, даже голос пропал? Не темни, Лен. Скрываешь, что-то? Я так все тебе рассказываю. Колись…
– Да, вообще-то, нечего рассказывать. Знаешь, он сказал, что в гараж пошел, но его там нет. А утром в Бразилию захотел, на карнавал? Прямо так и сказал: «Хочу в Бразилию на карнавал». И с такой тоской в глазах… Я его никогда таким не видела.
– Ничего не понимаю. Причем тут гараж и Бразилия? Ты успокойся и послушай меня. Круто меняй тактику, пока твоего Сашку не увели вместе с гаражом, как моего с домашним кинотеатром. У меня опыт побогаче. Я теперь знаю, что расслабляться нельзя. А ты, Ирка, давно расслабилась. Это я тебе, как самому близкому человеку говорю. Сашка твой – мужик что надо! Не будь ты моей подругой, я давно бы его увела. Да о таком муже можно только мечтать! Честно тебе говорю.
– Спасибо, подруга, за правду. Ты серьезно? На Сашку глаз положила?
– Да он у тебя умница и красавец. Разуй глаза! А ты не понимаешь, почему он хочет поехать в Бразилию?
– Как-то не очень.
– Ну и дура! Это же явный намек слинять с какой-нибудь профурсеткой. Он же не предложил поехать тебе вместе с ним? Делай выводы и будь на чеку. Я знаю о чем говорю, – авторитетно заявила Ленка. – Найдется, позвони. А то я в салон бегу. Знаешь, решила теперь только в себя вкладывать. Все. Целую… Ир, ты в его карманах улики поищи. На всякий случай…
Я положила трубку и стала обшаривать Сашкины карманы. Хотя раньше никогда этого не делала Но вместо улик я обнаружила в ветровке его сотовый. Он был отключен. Я прижала телефон к груди и заплакала…
И тут на пороге появился Сашка. Оказывается, он мотался по магазинам в поисках запчастей к нашей «Ниве».
Я его обняла и сказала: «Саш, я тебя очень люблю» …
Он обалдел от моих слов. Не ожидал. Но я поняла, что ему очень приятно. Он молча погладил мои волосы, а потом нежно меня поцеловал. В этот день я порхала по кухне, как шальная. Приготовила Сашкин любимый салат с креветками, даже шарлотку испекла.
Мы сидели на нашей крохотной кухне, и я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете…
«Ниву» мы поменяли на иномарку. В кредит. Сашка счастлив.
Осуществилась хоть одна мечта мужа.
Я забеременела. Говорят, будет девочка.
Все-таки, иногда надо решиться начать новую жизнь…
Л. Шевцова.