ЧТО ДАЛЬШЕ, Я НЕ ЗНАЮ
«Нам с Верочкой рекомендовал вас педиатр. Я не понимаю, чем вы можете помочь в нашем случае, и зачем доктор в категоричной форме отправила нас сюда…
Может, потому, что сама не может нам помочь? Она хороший доктор, конечно, и курирует нас уже несколько лет, знает Верочку с рождения, но последнее время как-то, года два, наверное, Вера стала болеть все чаще и чаще. Не то чтобы что-то серьезное с ней случается, но какие-то простуды, слабость регулярно у Верочки, головные боли, иногда – головокружение; за последние несколько лет дочь заметно похудела. В общем, слабость какая-то у нее. Анализы все в норме, и, со слов доктора, «физических причин нет», но лучше-то Вере не становится».
На диване, облокотившись на подлокотник с совершенно прямой спиной, но с поникшей головой, сидела девушка-подросток. Ее еще детский взгляд явно выделялся на общем фоне ее внешности: огромная, стильная оправа очков на маленьком детском лице, офисный деловой костюм и ярко-красная дамская сумка, которую молодая посетительница поставила между собой и матерью, сидевшей рядом, как бы обозначая границу между ними.
Во время рассказа матери Вера была молчалива и казалась спокойной на первый взгляд – если бы не едва уловимые движения нижней части лица, которые выдавали в девушке не то волнение, не то тревогу и проявлялись в прикусывании нижней губы зубами.
«Верочка и спать стала плохо – засыпает долго, поэтому часто допоздна засиживается за книгой либо рисунком. Дочь учится в художественной школе, в этом учебном году заканчивает уже; и заканчивает девятый класс школы, поэтому ей надо готовиться к сдаче ОГЭ. А иногда и среди ночи просыпается и говорит, что заснуть уже не получается. Наш папа работает вахтовым методом, поэтому, когда его нет дома, Верочка спит со мной. Либо я иногда прихожу к дочке, чтобы успокоить ее, если она ночью проснулась».
«Так тебе спокойнее, Вера?» – обратилась я к девушке, но тут же услышала голос матери, которая продолжала свой рассказ: «Ну конечно, так спокойнее! Я чай принесу, если надо, и посижу с ней, если она рисует, или почитаю книгу рядом.
Верочка – вторая дочь у меня, первая-то уже выросла и уехала учиться в другой город. Мы с Верой больше времени стали вдвоем проводить, сблизились, особенно за последние два года. Все хорошо, вот только дочь как-то все болеет и болеет. Я ее лечу и лечу, но без особых улучшений. Вы-то как нам можете помочь, если у нас все хорошо, только Вера вот болеет?»
«У Вас все хорошо, только Вера болеет, и Вы ее лечите и лечите», – повторила я и пристально посмотрела на женщину, которая теребила в руках диванный плед.
«Да, я хоть и устроилась на работу на несколько часов в день, так как муж настоял на том, чтобы я не сидела дома, а "делом занялась", но все равно успеваю вернуться домой к Вериному возвращению из школы. Иногда вместе с ней тоже пытаюсь английский учить, когда она с репетитором занимается, а я рядом слушаю и что-то запоминаю.
По субботам мы посещаем с Верой бабушку, которая живет отдельно, а по воскресеньям иногда ходим в театр или в парк погулять… как подружки мы с дочкой».
«Вера, у Вас много подруг?» – попыталась еще раз вовлечь я Веру в разговор.
«В школе есть подружки, – живо ответила Вера. – Мне нравится там, поэтому, даже, если я заболеваю, то все равно хочу в школу пойти, а мама часто оставляет дома».
«Конечно! Надо отлежаться, выздороветь, а потом уже в школу идти! К тому же Верочка отличница, поэтому можно иногда и пропустить пару дней».
«Вера отличница, а как у Вас было в детстве?»
« А что я? Я не была отличницей, но всегда хотела. Возможностей просто не было у родителей. За мной вот так, как я за Верочкой, мама не смотрела и не заботилась. Я тоже второй ребенок, Верочка очень похожа внешне на меня.
Я институт закончила после школы и какое-то время даже работала, но потом семья появилась, девчонки родились; муж работал и хорошо зарабатывал, а я все домом и детьми занималась. Сейчас старшая дочь отдельно живет, и муж работает в другом регионе, вот мы с Верочкой вдвоем теперь. А что дальше, я не знаю...»
ЧТО ДАЛЬШЕ, Я НЕ ЗНАЮ
«Нам с Верочкой рекомендовал вас педиатр. Я не понимаю, чем вы можете помочь в нашем случае, и зачем доктор в категоричной форме отправила нас сюда…
Может, потому, что сама не может нам помочь? Она хороший доктор, конечно, и курирует нас уже несколько лет, знает Верочку с рождения, но последнее время как-то, года два, наверное, Вера стала болеть все чаще и чаще. Не то чтобы что-то серьезное с ней случается, но какие-то простуды, слабость регулярно у Верочки, головные боли, иногда – головокружение; за последние несколько лет дочь заметно похудела. В общем, слабость какая-то у нее. Анализы все в норме, и, со слов доктора, «физических причин нет», но лучше-то Вере не становится».
На диване, облокотившись на подлокотник с совершенно прямой спиной, но с поникшей головой, сидела девушка-подросток. Ее еще детский взгляд явно выделялся на общем фоне ее внешности: огромная, стильная оправа очков на маленьком детском лице, офисный деловой костюм и ярко-красная дамская сумка, которую молодая посетительница поставила между собой и матерью, сидевшей рядом, как бы обозначая границу между ними.
Во время рассказа матери Вера была молчалива и казалась спокойной на первый взгляд – если бы не едва уловимые движения нижней части лица, которые выдавали в девушке не то волнение, не то тревогу и проявлялись в прикусывании нижней губы зубами.
«Верочка и спать стала плохо – засыпает долго, поэтому часто допоздна засиживается за книгой либо рисунком. Дочь учится в художественной школе, в этом учебном году заканчивает уже; и заканчивает девятый класс школы, поэтому ей надо готовиться к сдаче ОГЭ. А иногда и среди ночи просыпается и говорит, что заснуть уже не получается. Наш папа работает вахтовым методом, поэтому, когда его нет дома, Верочка спит со мной. Либо я иногда прихожу к дочке, чтобы успокоить ее, если она ночью проснулась».
«Так тебе спокойнее, Вера?» – обратилась я к девушке, но тут же услышала голос матери, которая продолжала свой рассказ: «Ну конечно, так спокойнее! Я чай принесу, если надо, и посижу с ней, если она рисует, или почитаю книгу рядом.
Верочка – вторая дочь у меня, первая-то уже выросла и уехала учиться в другой город. Мы с Верой больше времени стали вдвоем проводить, сблизились, особенно за последние два года. Все хорошо, вот только дочь как-то все болеет и болеет. Я ее лечу и лечу, но без особых улучшений. Вы-то как нам можете помочь, если у нас все хорошо, только Вера вот болеет?»
«У Вас все хорошо, только Вера болеет, и Вы ее лечите и лечите», – повторила я и пристально посмотрела на женщину, которая теребила в руках диванный плед.
«Да, я хоть и устроилась на работу на несколько часов в день, так как муж настоял на том, чтобы я не сидела дома, а "делом занялась", но все равно успеваю вернуться домой к Вериному возвращению из школы. Иногда вместе с ней тоже пытаюсь английский учить, когда она с репетитором занимается, а я рядом слушаю и что-то запоминаю.
По субботам мы посещаем с Верой бабушку, которая живет отдельно, а по воскресеньям иногда ходим в театр или в парк погулять… как подружки мы с дочкой».
«Вера, у Вас много подруг?» – попыталась еще раз вовлечь я Веру в разговор.
«В школе есть подружки, – живо ответила Вера. – Мне нравится там, поэтому, даже, если я заболеваю, то все равно хочу в школу пойти, а мама часто оставляет дома».
«Конечно! Надо отлежаться, выздороветь, а потом уже в школу идти! К тому же Верочка отличница, поэтому можно иногда и пропустить пару дней».
«Вера отличница, а как у Вас было в детстве?»
« А что я? Я не была отличницей, но всегда хотела. Возможностей просто не было у родителей. За мной вот так, как я за Верочкой, мама не смотрела и не заботилась. Я тоже второй ребенок, Верочка очень похожа внешне на меня.
Я институт закончила после школы и какое-то время даже работала, но потом семья появилась, девчонки родились; муж работал и хорошо зарабатывал, а я все домом и детьми занималась. Сейчас старшая дочь отдельно живет, и муж работает в другом регионе, вот мы с Верочкой вдвоем теперь. А что дальше, я не знаю...»
