Дорога страха
Минуту назад, Снегурочка примерно в пятидесятый раз посмотрелась в зеркальце, спрятанное в солнцезащитный козырек, и попросила выключить подогрев сиденья – «растаю, не доеду».
- Мне иногда стыдно надевать бронежилет и каску, - говорит вдруг Снегурочка. - Я общаюсь с местными, по поселку прилетало и прилетает, меня облепили дети… И тут я такая, приехала в бронежилете… Себя берегу. Представляешь, как люди это воспринимают?
Я вспоминаю, как делал интервью со снайпером, на позиции под Коминтерново, еще до СВО:
- Он сидел в одном легком маскхалате, с винтовкой на коленях. И я, в броне с ног до головы. Чувствую, не идет разговор. Снял каску, сел на нее. Заметил, мол, «мешает разговаривать». Он оценил. Заулыбался. Очень душевно поговорили. Здесь люди считывают такие знаки!
Мы со Снегурочкой едем в несчастный поселок Новолуганское. Он в «серой зоне» линии боевого соприкосновения. Снегурочка здесь не первый раз. Останавливаемся у стелы «Артемовский район» - снять так называемый «адресный план». Хотя, останавливаться здесь не нужно. Но, сегодня можно - снег с дождем, видимость 100 метров. Возле стелы, в кювете, стоит наполовину сожженная «Газель», металл уже начал ржаветь. Из задних дверей на траву вывалились бутылки с минералкой, какие-то упаковки с едой, целые и наполовину обгоревшие. Их никто не взял, почему? Снегурочка, объясняет мне, что это автолавку подловил FPV-дрон. Местный, проезжавший мимо, бросился спасать водителя, тот, контуженный, горел заживо. И наступил на мину, притаившуюся в траве. Остался без ноги, «лепесток», скорее всего. Кто их здесь раскидывал – догадаться несложно. ОНИ – совсем рядом, за пологими серыми холмами.
В Новолуганском есть люди, но нет магазина – никто не возьмется снабжать его товарами по этой дороге. Мы едем и считаем развороченные, сгоревшие машины. Вот, вазовская «десятка» - чуть ли не тлеет, свежая совсем. Номера уже российские, код 180 – ДНР. Гражданский грузовик, белый. Судя по осыпи осколков, это был «сброс» с коптера. Вообще, наши подсчеты некорректны – в некоторых местах машины утащили в ремонт или на запчасти и только пятна масла и обломки напоминают о трагедии.
Когда включается чуйка, мне становится зябко. Мы говорим со Снегурочкой, чтобы не молчать в этом жутком месте, на этой дороге. Я, на правах старшего, поучаю:
- Если чуйка говорит тебе – уйди, поменяй свои планы, не спорь с ней, полностью отдайся этому чувству!
Снегурочка смеется. Ну, не плакать же нам? Мы везем в Новолуганское кусочек праздника. Зеленое платье для девочки Кати. Платье купил один сербский снайпер. А другие добрые люди добавили к платью чулочки, белые туфельки, фломастеры и так далее… У меня в багажнике стоит коробка детских книг, изданных «Комсомолкой», я все никак не мог придумать, куда бы их отвезти? Причем, в такое место, куда мало кто ездит и где живут детки. Но вчера вечером Снегурочка позвонила мне сама, как почувствовала мое замешательство. Она же Снегурочка! И даже не удивилась, узнав, что у меня есть груз детских книг. Все сложилось, как складываются всегда добрые дела.
«Родину любить – не березки целовать»
Снегурочка, это Марьяна Наумова – «самая сильная девочка в мире», рекордсменка планеты по пауэрлифтингу, заслужившая спортивным трудом одобрение от самого Арнольда Шварцнеггера. Все это осталось в прошлом. Сейчас Марьяна уже барышня, военкор федерального телеканала. А познакомились мы с ней в далеком 2014 году, когда «ездить на Донбасс» еще не считалось мейнстримом. Наоборот, такие визитеры отчасти воспринимались, как слегка «поехавшие». В СМИ тогда рулили либералы, обсев источники информации, как мухи варенье, они и формировали общественное мнение. Той жутковатой осенью, почти 10 лет назад, Марьяна устраивала для донбасских детишек силовые тренировки и мастер-классы. И «Комсомолка» была первой, кто написал про эту удивительную девочку. После первой поездки на Донбасс, ее специально позвали на «Эхо Москвы»: поглумиться над «ватной тупой бодибилдершей», но Марьяна легко размазала по студии ведущих. Интеллектом, разумеется. Я слушал этот эфир и периодически то вставал – аплодировал Марьяне, то падал со стула от хохота.
Разумеется, я не удержался от каверзного вопроса:
- Расскажи, как ты прошла путь от «самой сильной девочки» до фронтовой Снегурочки. Донбасс перепахал?
Марьяна не смутилась:
- Было такое, выжала 150 килограммов. Но, понимаешь, все было как-то нетипично. Мне казалось, что быть спортсменом, это какой-то эгоизм. Надо делиться с другими своими достижениями. Ездила по России с мастер-классами. В Сирии была, в Северной Корее, а потом в моей жизни появился Донбасс. Я давала обещание первому главе ДНР, Александру Захарченко, что никогда не брошу людей Донбасса. С началом СВО меня пригласили в гуманитарный проект «Мы живы». Есть такая фраза из советского кино: «Родину любить – не березки целовать». А люди и есть Родина, и нужно помогать, если им трудно.
Марьяна и помогает, накручивая по Донбассу и «зоне СВО» тысячи километров. Развозит гуманитарку, состыковывает людей с российскими регионами, готовыми помогать делом. Каким? Да, просто, привезти людям десяток генераторов. Снимает сюжеты про армию. Говорит:
- Я военкор, но тоже не типичный. Стрелки на картах не рисую, в Телеграмме не скандалю.
- Тогда, кто ты?
- Фронтовая Снегурочка.
«Платье от снайпера»
В Новолуганском трудно. Электричества нет, воды нет, отопления нет, магазина нет… Связь припадками. Люди есть. Они нас ждали.
Девочка Катя была в шоке от нашего визита, Снегурочки, подарков. С мамой Кати мы стояли в дверях, смотрели, как Марьяна-Снегурочка пытается Катю «разморозить», растормошить. И я заметил матери Елене:
- А у вас тепло!
- Так буржуйка стоит на кухне, муж сварил. Мы раньше пытались отапливаться газовой горелкой, так по стенам тек конденсат, невозможно жить. Я сейчас ее затапливать буду, пойдемте, покажу!
Мы тихо беседовали в кухонном полумраке. Чувствовалось, что Елена намолчалась, а тут – человек с «большой земли»! Котенок, на которого я наступил, заходя в квартиру, позабыл былые обиды и играл шнурком моего ботинка. Я не препятствовал.
Елена работала на хлебозаводе. Света нет с мая 2022 года, работы тоже не стало. Занимается только хозяйством. Можно представить, как это тяжело в таких условиях. Катя учится на «удаленке», не очень понимаю, как это возможно без электричества, но других вариантов нет. Елена объясняет:
- Задания дают, Катя их выполняет. Учебники есть. Предлагали возить детишек – страшно!
Елена с нажимом говорит это слово:
- Дорога вроде бы спокойная, а вот раз – и прилетит что-то на нее, взорвется. У нас у соседа ногу оторвало на этой дороге.
— Это он спасал людей из сгоревшей «Газели»?
- Нет, это другой случай. Вот поэтому все родители и отказались от школы.
На мой вопрос – «прилетает ли по поселку?», Елена толком не отвечает. Говорит: «так, бывает». Это форма защиты психики, сталкивался с этим. И здесь, например, совсем недавно, ВСУ попали в соседний дом. Как сказали соседи: «мужчину убило, женщина оглохла». Думать о том, что ты можешь быть следующим, просто невыносимо. Меня, если спросить – обстреливают ли Донецк, я пожму плечами и скажу – «бывает». Каждый день. На прощание, спрашиваю Елену:
- Катя, все, о чем мечтала, получила. А вы, что хотите на Новый год?
- Дали бы нам свет…
«Сын полка» и «большая» Россия
Я выхожу из подъезда и сталкиваюсь с весьма молодым человеком лет 12-13 в опрятной камуфляжной форме расцветки «мох». Нет, это не низенький боец, это мальчишка. С изумлением говорю ему:
- Привет! Ты «сын полка» или мобилизовали?
Тема стесняется внимания. Объясняет, что ему 14 лет. Форму для него купили самого маленького мужского размера – сорокового. Показывает патчи. Я таких и не видал. Патчи «детские», но исполнены с легким цинизмом. На одном утенок с ножом и надпись: «Запомни! Никогда не доверяй уточке!». А на правом рукаве Карлсон помогает Малышу увидеть наш мир без иллюзий, широко раскрытыми глазами. Они у Малыша практически вывалились из орбит. Надпись гласит: «Как прекрасен этот мир! Посмотри!».
Говорим о снаряжении, Тема показывает флисовый бафф – удобнейшая штука. Носится на шее, как шарф, но может стать и таким плотным, теплым капюшоном-подшлемником.
Тема тоже ждет свет. В доме есть генератор, но компьютер поломан:
- Осколок прилетел, но не разбил экран, просто изображение поплыло. А так, почти не обстреливают…
Я делаю для себя пометку – найти Теме ноутбук и привезти в следующую командировку. То, что я еще раз приеду в Новолуганское, даже не сомневаюсь. Хочется ему что-то подарить сейчас. Но книжки, которые я привез, Теме явно не подходят. Вспоминаю, что в бардачке машины лежит крохотный нож-мультитул, новенький. Тема в шоке от подарка. Отходит немного и расхваливает мою машину, полностью растопив мое сердце. Даю ему посидеть за рулем.
Спрашиваю, на прощание, бывал ли он в «большой» России? Тема оживает:
- Мы с родителями через два дня в тур едем! Воронеж, Липецк и Великий Устюг!
Прошу передать привет Деду Морозу. А нас ждет поселок Михайловка, под Горловкой. Тоже на линии боевого соприкосновения. В клубе соберут детей, нам споют, мы раздадим подарки… Но в Михайловке нет света, клуб темный и ледяной. Донбасс посетила еще одна напасть – «ледяной дождь», оборвавший провода. Выгружаю книжки. Снегурочка раздает подарки в походно-полевом формате, на улице. Говорю с сотрудницей клуба. Ольга рассказывает, плача, что сын у нее погиб на фронте, еще за два года до СВО. А хочет она одного – мира. И ничего больше.
Я рулю в Донецк, вспоминаю этот разговор с Ольгой, он перекрыл все увиденное за день. Трасса Горловка-Донецк не работает давно, ее закрыли перед штурмом «Промки». Но, люди ездят. Съезжаю с асфальта и опасный участок объезжаю по чудовищным ухабам, плетусь за какой-то несчастной фурой. И думаю, что слово «мир», для многих абстрактно, не наполнено ничем – ни горем, ни страданием, ни радостью. И нам очень четко показали, что мир этот, можно только отвоевать. Даром нам этот мир никто не даст и цена у него дорога, деньгами не измерить, только слезами. Хочется верить, что сегодня, хотя бы детских слез, было чуть меньше.
Автор: Дмитрий СТЕШИН