Таша стояла на кухне и задумчиво смотрела в окно, за которым с каким-то мартовским рвением поливал дождь. 31 декабря… Впору недоумевать, но за свою жизнь она успела привыкнуть не только к капризам погоды.
Сырость, грязь, гололед – помнится, про такое безобразие бабушка раньше говорила: "Какая на улице жабель".
Доносящийся из барахлящего динамика радио вкрадчивый голос известного астролога вещал о том, что в наступающий Год Дракона особенно много счастья привалит людям, состоящим в крепких семейных отношениях.
«Ну вот, и тут я мимо», - грустно усмехнулась про себя женщина и смахнула готовую сорваться с ресниц слезинку.
Сегодня от Таши ушел муж. Тихо, спокойно сообщил ей, что у него давно есть другая женщина, неторопливо собрал свои вещи, повесил ключи на крючок в прихожей, вышел на лестничную площадку и так же тихо притворил за собой дверь.
Щелчок замка заставил женщину вздрогнуть и подняться с дивана, сидя на котором она безучастно наблюдала за сборами супруга.
Подавив в себе желание немедленно удариться в истерику, она прошла на кухню, подошла к окну, а там – дождь…
«Зато на этот раз не придется давиться оливье», - подумала Таша и решительно вывалила в мусорку с утра отваренные овощи.
- Ташка, давай быстрей, а то случится непоправимое! – вдруг услышала женщина голос своей подруги, который оказался громче трели звонка.
- Ты что тут делаешь? – открыв, удивленно сказала Таша в спину бросившей на пороге сумки и стремительно удаляющейся в сторону ванной комнаты Лёльки.
- Писать хочу! – рявкнула та и захлопнула за собой дверь, а уже через несколько секунд весело прокричала, - Спасать тебя приехала. Вытаскивать, так сказать, из бездны отчаяния и тоски!
- Так и знала, что не надо тебе ничего говорить!
Таша покачала головой.
- Чего ты своих-то бросила?
- Каких своих? – спросила Лёлька, наконец, выйдя из ванной и смешно сморщив носик, - Дочь к бабушке укатила, а муж только завтра из рейса вернется… Слу-у-у-шай, а у тебя, похоже, что-то горит.
- Ой, курица! – воскликнула Таша и бросилась к духовке, из-за дверцы которой уже вовсю валил дым.
- Мда… Пациент скорее мертв, чем жив, - констатировала Лёля, глядя на обугленные останки несчастной птицы, - Оливье-то хоть настрогала?
- Нет, я… я… Я его выбросила-а-а-а…
Таша рухнула на стул и зарыдала в голос.
- Ну, вот, так-то лучше. Поплачь, - удовлетворенно сказала подруга, - А курицу мы сейчас помянем. И петуха твоего ощипанного заодно.
Лëлька открыла бутылку шампанского и налила его прямо в чашки, стоящие на столе.
Немного отпив, она поморщилась.
- Фу, это брют! Приводи-ка себя в порядок и айда на площадь!
- Зачем? - спросила, всхлипывая, Таша.
- Салют смотреть!
Спорить с Лëлей было бессмысленно. Вздохнув, она поплелась в ванную, откуда вскоре вышла при полном параде.
- Наталья, вы - Богиня! - восхитилась Лëлька, - А теперь - глоток игристого для блеска глаз.
На площади было многолюдно, звучал весёлый смех и музыка.
- Вы отдавили мне хвост, - вдруг услышала Таша, - Я не ящерица, новый не вырастет.
Оглянувшись, она увидела зелёного дракона, который пытался освободить хвост из-под её каблука.
- А разве драконы - это не ящерицы?
Вместо ответа он снял с себя драконью голову.
- Меня Миша зовут. А вас?
- А меня - Таша.
В небе грянул салют. Глядя на него, Таша не заметила, как её ладонь утонула в мягкой зелёной лапе. А ещё - как Лëлька звонила своему мужу.
- Операция "Дракон" прошла успешно, и я теперь здесь - третий лишний. Еду домой.