- Я не смогу приехать на день рождения к маме, прости, - говорила Наташа младшей сестре по телефону. - Мне Машу оставить не на кого, а вдвоем нам в гостях будут не рады.
- И ты прекрасно знаешь, почему, - равнодушно говорила Оля. - Ладно, скажу, что подарок от нас двоих.
Наташа всё понимала, но тему эту больше поднимать не хотела. Когда-то у неё была дружная и большая семья, много друзей и мечты о счастливом будущем, а потом всё разрушилось в одночасье.
- Наташа, не сходи с ума, ты же слышала, что врач сказал, - вычитывала Наталью мать четыре года назад. –Ребёнок родится с синдромом Дауна. Конечно, соглашайся на прерывание беременности.
- Я не могу этого сделать, - плакала Наташа. - Я её уже люблю, и вы все обязательно полюбите.
- А Алексей? - спрашивала Лидия.- Ни твой муж, ни его родственники не примут больного ребенка, Наташа, пока есть время, ты должна принять правильное решение, не ломай никому жизнь. Одумайся!
- Лёша любит меня и поддержит, - наивно рассуждала Наташа. – А если врач ошибается? Как мне потом жить с этим?
Но муж Наташу не понял, выслушал с непроницаемым лицом после возвращения из больницы, потом куда-то ушёл. Вернулся вечером, уставший и подавленный.
- Мы не справимся с больным ребенком, - сказал он тогда решительно. - Я всё обдумал, считаю, нужно решать эту проблему сейчас.
Не такой реакции ожидала Наташа от любимого мужа, и как-то даже растерялась. На следующий день к уговорам подключились родители Алексея, которых явно не устраивало родство с больным ребенком.
- В жизни всякое может случиться, - рассуждала свекровь. - Но вы ещё молоды, так что успеете родить здоровых детей.
Но Наташа в тот момент ото всех отгородилась, закрылась и ничего не хотела слышать о прерывании беременности, она до последнего момента надеялась на врачебную ошибку. Но чуда не случилось, это она поняла сразу, как только увидела свою девочку.
- Наташа, не глупи, сейчас можно оформить все документы и отказаться от этой девочки, - говорил Алексей, расхаживая с деловым видом по коридору роддома. - Её отправят в специальное учреждение и обеспечат нормальный уход. Если захочешь, мы даже можем спонсорскую помощь этому учреждению оказать, чтобы ты была спокойна.
- Доченька, не ломай себе жизнь и не создавай проблемы своими руками, прислушайся к мужу, пока он рядом, - убеждала Наталью мать. - Для окружающих можно придумать любую версию, почему ребёнка нет, чтобы не болтали лишнего. Ты сейчас восстановишься, в отпуск съездишь, на работу выйдешь, и через год всё забудется. А через два вернёшься в роддом за красивым и здоровым ребёнком.
- Наталья, ты знаешь, я всегда хорошо к тебе относилась, но это уже ни в какие рамки не лезет. Если ты хочешь посвятить себя проблемному ребёнку, то своему сыну я такой жизни не желаю,- недовольно отчитывала её свекровь. – Лёше ещё карьеру строить, а не вот это.
Наташе тогда в роддоме в какой-то момент показалось, что она слышит все эти голоса в голове, от чего она даже начала сомневаться в своей адекватности. Отказ от дочки она категорически отказалась подписывать, тайно надеясь, что родственники скоро успокоятся и изменят своё мнение.
Только чуда снова не случилось: Алексей очень разозлился, что жена не посчиталась с его мнением. Свёкры встали на его сторону и вскоре были поданы документы на развод. Учитывая наличие новорожденного ребенка, пришлось подождать, но в итоге семья всё равно распалась. Но больнее всего Наташе было от предательства матери и сестры. Это началось прямо в день выписки из роддома. Тогда ещё муж и его родители устроили театральную сцену с заламыванием рук и уехали из роддома без Наташи с ребёнком, молодая мамочка очень надеялась на маму и сестру.
- Нет, я не смогу вас встретить, - врала в тот день сестра Оля по телефону. - На работе завал, так что бери такси и поезжай сама.
- А мама? - тихо спросила Наташа.
- Она не хочет, не может она принять твоё решение, - даже не скрывала правду сестра. – Наташа, а что ты хотела? Ты же сама в одиночку всё решила, с нами не советовалась, никого не послушала, вот и результат.
Наташа всё понимала, по крайней мере, пыталась никого не обвинять. И это ещё хорошо, что было, где поселиться с малышкой – от бабушки досталась квартира, где у неё была равная с сестрой доля. Первое время звонили хотя бы подруги, приглашали прогуляться, но молодой матери было не до прогулок. Вскоре от прежней жизни в телефоне остались только контакты бывших коллег, а все остальные как-то сами собой сошли на нет.
- Ну, что, сестра? Твой бывший за четыре года после развода ни разу не вспомнил о вашем существовании, женился через год, и уже имеет здорового ребёнка, - периодически напоминала Наташе сестра. – У нашей матери постоянные проблемы со здоровьем на фоне стресса, соседям в глаза до сих пор стыдится смотреть, всё боится, что про внучку спросят, да и мне непросто, чего уж там. Вот скажи, неужели, оно того стоило?
- Когда у тебя родится свой ребенок, сама поймешь, - устало отвечала Наташа. – Лёша исправно платит алименты, а с остальным я сама нормально справляюсь.
Но, конечно, Наташа врала сестре, она совсем не справлялась и постоянно находилась на грани нервного срыва. Женщина пыталась учить дочь контактировать с окружающим миром и другим элементарным вещам, но это давалось с большим трудом. Она не могла спокойно смотреть на других деток на детской площадке, которые носились и играли, пока Маша сидела в коляске и «отсутствующим взглядом» смотрела на мир. Ни другие дети, ни их мамы не хотели взаимодействовать со «странной» девочкой. Это было очень больно осознавать.
- Я понимаю ваше стремление, как мамы, максимально адаптировать и социализировать ребенка, - говорил ей очередной медицинский светила. - Но вам надо принять, что у вашей девочки такой диагноз, и обычным ребёнком она, увы, никогда не станет.
Так говорили везде, куда Наталья возила Машу. После возвращения домой из таких поездок ей отчаянно хотелось уткнуться матери в колени и плакать навзрыд, и чтобы мамочка просто гладила по голове, как в детстве. Только такой возможности не было, Лидия не хотела общаться ни с дочкой, ни с внучкой, в гости не звала и сама ни разу не приехала.
В какой-то момент Наталья думала, что решится в этом году сделать матери сюрприз и приехать на её юбилей вместе с дочкой и подарком. Она собиралась спрятать свою гордость и надеялась, что когда бабушка увидит внучку, её сердце дрогнет. Но потом всё хорошо обдумала и поняла, что на празднике будет много гостей, и матери станет стыдно перед родственниками за особенную внучку. Поехать одна она не могла, дочку не с кем было оставить, поэтому накануне праздника пришлось попросить сестру придумать правдоподобную историю. Сестра Ольга врала гостям о причинах отсутствия старшей сестры на празднике, Лидия делала вид, что верит, а Наташа вечером в день рождения матери плакала, уложив Машу спать.
- Натальи твоей на празднике не хватает, - говорила на банкете Лидии давняя подруга.
- Не смогла, занята, - врала женщина, не желая вдаваться в подробности.
- Зачем ты так с ними? - не сдавалась подруга, которая знала все детали проблем в семье.
- Это не я, а она сама себе жизнь сломала, семью разрушила и нам проблемы создала, - обиженно говорила именинница. - И вообще, не порти мне настроение.
- Однажды ты можешь сильно пожалеть, что отказалась от дочери и внучки, но будет поздно, - не сдавалась Ирина. – Неужели, не понимаешь?
Виновница торжества не хотела продолжать этот разговор и молча удалилась в дамскую комнату.
Для Лидии это была очень тяжёлая тема. Сначала она была сильна зла на Наташу, которая потеряла перспективного мужа и работу, обрекая себя на пожизненную заботу о больной дочери. Потом ей стало страшно от мыслей об их будущем. Потом появились сомнения в правильности своего поведения, и даже промелькнула мысль навестить Наталью и хотя бы познакомиться с Машей.
- Сама решай, я не хочу привыкать к этой девочке, - сказала тогда Оля. – Я Наташе звоню иногда и понимаю, что ей тяжело, но я не готова ввязываться в эту историю. - Я и сама не знаю, как тут правильно поступить, - рассуждала она. – Мама, мне нужно ещё свою личную жизнь устраивать, а если принять эту девочку, от меня все женихи будут разбегаться. Я не готова, Наташа может начать помощь просить с ребенком, а я не знаю, как себя вести с такими детьми, и вообще, мне элементарно страшно, понимаешь?
- Понимаю, - с грустью отвечала Лидия.
И только Наташе не было страшно, вернее было, но она этот страх от себя гнала каждый день и не позволяла ему взять контроль над своим сознанием. Она любила свою особенную девочку, и делала для неё всё, что было в её силах, и была настроена сражаться до победы. А как иначе, ведь она была Мамой.