Основатель Slipknot Клоун размышляет о предстоящей 25-й годовщине дебютного альбома, его полном исполнении в туре, философии группы и даже организации нескольких неожиданных концертов...
Так или иначе, в следующем году исполнится четверть века с тех пор, как Slipknot выпустили свой дебютный одноимённый альбом, изменивший правила игры. Чтобы отпраздновать это событие, легенды метала из Айовы назначили несколько концертов в Европе и Великобритании, включая только что анонсированный концерт на лондонской арене O2, который состоится примерно через год. Может показаться, что до этого ещё очень далеко, но это произойдет раньше, чем мы успеем оглянуться. И так, чтобы не слишком переволноваться журнал Kerrang! поговорил с Шоном о туре и о том, что значит эта годовщина для него и остальной группы, а также о других планах, которые могут быть или не быть у группы...
– В 2024 году дебютному альбому Slipknot исполняется 25 лет. Это заставляет нас [фанатов] чувствовать себя очень старыми, а как чувствуете себя вы?
– Что ж, я чувствую то же самое. Ты идёшь по жизни, никогда не ожидая, что окажешься по ту сторону старости, а потом внезапно открывается путь, и вот ты здесь, и ты оглядываешься назад и думаешь: «Вау, это моя жизнь». Я провёл половину своей жизни в мыслительном процессе, известном как Slipknot, и, честно говоря, иногда это трудно принять. А иногда это кажется чем-то совершенно естественным. Так что я чувствую то же самое, потому что кажется, что это было вчера, и у меня действительно хорошие воспоминания об этом, и очень хорошее чувство, что я прошёл через это, и в июне альбому исполняется уже 25 лет. И Пол [Грей] и я занимались Slipknot ещё за много лет до того, как появились все остальные участники, так что для меня группа – это целая прожитая жизнь.
– Всё это означает, что вы не становитесь моложе, но это всё ещё такая жестокая музыка, особенно тот первый альбом. Вы уже говорили, что собираетесь привнести в эти концерты «энергию, которую вы никогда раньше не испытывали». Как вы собираетесь это сделать?
– Я не хочу, чтобы это прозвучало как отговорка, но, честно говоря, мы особенные. Мы очень, очень уникальны. И я могу сказать это сейчас. Мы всегда хвастались этим, но теперь, живя этим постоянно, путешествуя по миру и общаясь со многими, многими, многими коллегами и артистами самых разных форм, мы просто уникальны в том смысле, что, я думаю, мы никогда не узнаем другого пути. Иногда мне страшно подумать в своих фантазиях, что мне будет 70, и я буду барабанить во время исполнения песни (sic). Но самое безумное в том, что мы с тобой оба знаем, что это возможно. Я не знаю точно, как это будет выглядеть, но если я доживу до этого момента, то я просто пойду и сделаю это в качестве частички единого целого группы, и все остальные поступят также, несмотря ни на что. Но суть в том, что это дар. У нас просто есть то, частью чего я действительно счастлив быть.
– Это кажется очень философским подходом, и не соответствует общему впечатлению от Slipknot, которые кажутся гораздо более интуитивными, особенно в начале карьеры. Но всегда ли присутствовала эта вдумчивая нотка, просто скрытая под музыкой?
– На этот вопрос трудно ответить. Я не отрицаю тот факт, что мы были примитивны, что мы действовали интуитивно. Я недоволен многим из того, что я делал, и я чувствую, что было множество людей, которые давали нам шанс, но при этом всё равно вели себя ехидно и снисходительно по отношению к нам. И вот тогда я просто сказал себе: «Вперёд, вышиби эту грёбаную дверь, убирайтесь к чёрту с моего пути». Вы больше не имеете значения. И я не обязательно соглашусь с этим сейчас, но мир был другим, и мы были другими.
Я действительно верю, что у нас всегда была философия, не такая проницательная, как сейчас, потому что с возрастом ты становишься проницательнее. Сейчас я опаснее, чем когда-либо. Я обещаю вам, я уйду тем же путем, каким пришёл сюда. У вас нет выбора. У фанатов нет выбора на этот счёт. Ни у кого в Солнечной системе нет выбора на этот счёт. Я ухожу тем же путём, каким пришёл. Это была прекрасная жизнь, мне очень повезло, но мы опасны. И выставим всех на посмешище. Мы делаем то, что хотим, и у нас всегда это получается. Итак, будущее действительно представляется очень неистовым, потому что мы, вероятно, уйдём тем же путём, каким пришли. Но гораздо более масштабно. Я не переживаю вторую молодость. Я сейчас здесь, и я даю вам знать, музыкально, художественно, устно, духовно, религиозно, или как-то ещё, что мы на кураже. Итак, мне нравится этот вопрос, потому что, честно говоря, мне не нужно клеймить его, как что-то устаревшее. На самом деле он вписывается в нынешнюю повестку, так что я не знаю, исчезал ли он [философский подход] вообще. Я, вероятно, всё ещё такой же кроманьонец [древний человек], как и пастух-философ, каким вы меня считаете.
– Итак, как вы собираетесь отпраздновать годовщину дебютного альбома? Будете ли вы исполнять его целиком в этом туре?
– Вы что, сейчас шутите? Вы говорите о годовщине одного из величайших металл-альбомов, когда-либо выпущенных в мыслительном процессе, известном как реальность, и вы думаете, что этот 54-летний мужчина, который только что сказал вам: «Я ухожу тем же путём, каким пришёл», не сыграет этот альбом перед, например, сотней человек, 200 людьми, 300 людьми, 50 000 человек. Я не собираюсь жить вечно, чувак. Как и все остальные. Всё меняется очень быстро. У меня больше нет времени валять дурака. Это вместилище моей души, и память, воспоминания, душевная боль потерянных братьев и даже сестёр, всех этих людей больше нет, а мы всё ещё делаем это. Да, мы собираемся сыграть этот альбом от начала до конца. Но я чертовски уверен, что не собираюсь просто поддаваться корпоративному миру и давать всем этим людям то, чего они хотят. Они получат своё. Но знаешь, что получим мы? Мы тоже собираемся повеселиться. Так что это означает небольшие концерты, о которых вы никак заранее не узнаете. А если вы услышите о них, то уже слишком поздно, и вы их не увидите. Так что тебе лучше открыть свою душу, потому что тогда ты почувствуешь это, и тебе не придётся слушать это, я говорю очень серьезно. Я хотел бы вас спросить о том, как вы думаете, когда пройдёт наш первый концерт?
– Учитывая, что вы спросили об этом, вероятно, не в следующем декабре?
– У нас много концертов, брат. И я сомневаюсь, что вы знаете, когда состоится мой первый концерт. Сомневаюсь, что я знаю, когда состоится мой первый концерт. Я хочу сказать, что мы любим наших фанатов, мы любим нашу группу, нам нравится то, что мы сделали. Мы находимся в совершенно особом состоянии. Мы никогда не были так счастливы, потому что просто долгое время работали над собой. И я не пытаюсь показаться сумасшедшим или что-то в этом роде, но между пятью участниками нашей старой гвардии по-прежнему очень глубокие отношения. И мы этим гордимся, и у нас есть серьёзные проблемы, над исправлением которых мы всё ещё работаем, и у нас это получается намного лучше, и благодаря этому всё становится намного проще. Мы действительно счастливы.
Альбом The End, So Far закончен. Мы уходим со звукозаписывающего лейбла, мы уходим из компании, производящей товары, и мы решили двигаться вперёд. Мы движемся дальше. Мы уже на другой стадии. Мы не нажимаем на курок, пока он не заряжен, и мы уже попали в цель. Мы достаточно уверены в себе, чтобы назначить несколько дат. Это всё, что я могу вам сказать, но я думаю, вы будете счастливы. Я думаю, что все счастливы, потому что никто ничего не знает. Это всё, что я знаю. Из-за этого я очень счастлив. Это просто Slipknot, как обычно, и если вы любите Slipknot, то вы знаете, что будет дальше. Потому что Slipknot сейчас – это быть честными с самими собой, и мы знаем, чего хотим. Честно говоря, брат, я действительно рад за всех, за будущее Slipknot. Я действительно рад за всех вас, ребята, за то, что мы хотим сделать для себя. И если мы будем усердно работать и делать то, что мы хотим делать, а мы этим занимаемся, это действительно будет захватывающий 2024 год, и я думаю, произойдут вещи, о которых вы и подумать не могли.
– Похоже, у вас ужасно много распланировано…
– Да. Вместо того, чтобы делать перерыв на пару лет, как раньше между каждым альбомом, от Iowa до The End, So Far, в этот раз мы решили продолжать заниматься своим делом. И это то, что вы видите прямо сейчас. Вы видите эти события в течение года. Мы только что опубликовали несколько дат, и это лишь малая часть хода наших мыслей. Итак, что в этом особенного? Что ж, опять же, у вас бы этого не было, если бы мы работали, как в прошлом году. Времени остаётся всё меньше, и у меня его совсем нет на всё это. Я хочу играть «музыку Бога», и я хочу ударить вас по лицу, и единственный способ сделать это – небольшие концерты, в их лучшем виде, которые напоминают мне о том, кто я есть, и о былых днях, когда мы играли в маленьких клубах.
Оригинальный текст интервью на kerrang.com
Читайте также: