Недавно я установил камеру и датчик движения для звонка в дверь. И эта камера продолжает говорить о том, что у двери кто-то есть.
Обнаружено движение у входной двери.
Обнаружено движение у входной двери.
Я посмотрел на свой телефон. Еще два предупреждения от нового видеодомофона, который я недавно установил. С момента захода солнца эта штука срабатывала каждые несколько минут.
— Еще одно предупреждение? — спросила Бекки.
Я взял свой телефон с тумбочки и открыл приложение.
— Ага.
— Есть что-нибудь на камере?
— Нет.
Прямая трансляция с приложения показала целое ничего за нашей входной дверью. Мы с Бекки жили в маленьком таунхаусе в аккуратном, тихом районе. Не было достаточного количества движения, ни пешеходного, ни автомобильного, чтобы объяснить постоянные предупреждения о движении. Экран моего телефона показывал хорошо освещенную ночь, наше крыльцо, наши машины, припаркованные на своих двух местах, яркий кусочек луны и...
Обнаружено движение у входной двери.
Но на видео ничего. Ничего, что я мог бы увидеть. Я крепче сжал телефонную трубку. Небольшая встряска телефона едва ли помогала сосредоточиться на изображении. Во рту у меня пересохло, а в груди сдавило. Я чувствовал себя так, будто за мной кто-то наблюдает. Но на видео ничего не было. Бекки села в кровати и вместе со мной смотрела на экран. Внезапно её глаза загорелись.
— Может быть, это призраки, - сказала она, пытаясь звучать более устрашающе. — Или, что более вероятно, демоны?
Бекки хихикнула, и напряженная обстановка тут же исчезла. Как глупо, что я испугался, хотя ничего не произошло. Скорее всего камера сломана или слишком чувствительна ко всему. Насколько я знал, какая-нибудь белка в двух округах отсюда могла пробежать и включить детектор движения.
— Ник, ты не боишься? — добавила Бекки. — Нам даже некуда бежать.
Она нырнула под одеяло, затем выглянула одним глазом.
Я прочистил горло и нажал кнопку внутренней связи в приложении.
— Если снаружи какие-то демоны, вам лучше отвалить. У нас есть соль, святая вода и, э-э, святая соленая вода. И мы не боимся её использовать. Так что, да. Идите к чёрту.
Проговорил я в телефон, ожидая, что это будет слышно на улице.
Тишина.
— Ага. Так я и думал. Испугались.
Яростный визг статических помех вырвался из моего телефона. Я уронил его на пол. Бекки взвизгнула.
— Черт, - сказал я, тяжело дыша.
— Да, - согласилась Бекки, выбираясь из-под одеял. — Что это было?
— Обратная связь. Какая-то неисправность.
Я уставился на темный контур моего телефона на полу спальни, как будто это был особенно большой и умный на вид паук. Он был обращен вниз, но если я возьму его в руки, будет ли по-прежнему отображаться изображение с камеры? Будет ли он по-прежнему смотреть на ясную, пустую ночь? Я осторожно наклонился, поднял телефон и положил его на тумбочку, не глядя на экран.
— Там кто-нибудь есть? — спросила Бекки.
— Нет, все чисто, — солгал я, переворачиваясь и кладя голову на подушку. — Просто сбой.
Обнаружено движение у входной двери.
Когда я проверил телефон на следующее утро, на моем телефоне было сорок два уведомления от приложения. Может быть, нам вообще не нужен был видеодомофон. Мы жили в безопасном районе. Никто даже не воровал наши пакеты с доставки. Я заключил сделку с самим собой: если будут еще какие-нибудь необъяснимые уведомления, невидимое движение, любая херня любого вида, я сниму камеру. Не просто удалю приложение, а разобью вдребезги, сожгу, сломаю, ударю дубинкой. Сделаю всё, чтобы этот видеодомофон нас больше не тревожил.
Когда я весь день сидел в своем офисе, притворяясь, что работаю, тревожное чувство вернулось. Оно поселилась у меня между лопатками и начала гноиться. Я чувствовала себя вкусной газелью, окруженной высокой, колышущейся травой, где могут притаиться голодные твари. Когда на моем телефоне появилось новое предупреждение, я чуть не швырнул его через всю комнату.
Обнаружено движение у входной двери.
Я открыл приложение, чтобы проверить камеру. Предполагалось, что оно будет записывать в течение нескольких секунд всякий раз, когда срабатывает при движении. Видео воспроизводилось снова.
Это был гребаный почтальон, доставивший небольшую посылку.
У меня вырвался полустон, полусмех. Видеодомофон может остаться. Моему воображению просто нужен был отдых.
Обнаружено движение у входной двери.
Обнаружено движение у входной двери.
Обнаружено движение у входной двери.
— Ник, что случилось?
Я оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Бекки. Мы были внизу и смотрели фильм. Ночь свидания.
— Ничего. Камера снова дает сбой, вот и все.
Я поднял телефон, и Бекки придвинулась ближе. Ничего. Только сплошная, пустая, безобидная ночь.
Обнаружено движение у входной двери.
— К черту всё, — пробормотал я, вставая.
— Ник?
Пытаясь проглотить маслянистый привкус во рту, я подошел к двери и распахнул ее. Снаружи никого не было. Конечно, снаружи никого не было.
Так почему же я был уверен, что что-то всё же было там и наблюдало за мной?
Я открыл стеклянную дверь.
— Если здесь кто-нибудь есть... Вали к чёрту. Уходи, просто уходи. Пожалуйста.
Последнее слово, которое я прошептал. Я не хотел, чтобы Бекки слышала. Я вернулся на диван, и мы несколько минут смотрели фильм, не разговаривая. Я начал успокаиваться.
Обнаружено движение у входной двери. Обнаружено движение у входной двери. Обнаружено движение у входной двери. Обнаружено движение у входной двери. Обнаружено движение у входной двери. Обнаружено движение у входной двери. Обнаружено движение у входной двери. Обнаружено движение у входной двери.
Мы с Бекки оба встали и уставились на мой телефон. Экран сам по себе переключился на изображение с камеры в реальном времени. Снаружи ничего.
Раздался звонок в дверь. Потом еще раз. И еще раз.
Что-то начало стучать, сначала тихо, потом громче.
Поколебавшись, я, наконец, сделал шаг к двери.
— Не надо, — прошептала Бекки. — Пожалуйста, не надо.
Звон и стук замедлились и стали звучать слабее, а затем прекратились. Бекки все равно позвонила в полицию, чтобы перестраховаться. Они ничего не смогли найти. Дети, предположили они. Розыгрыш.
— Невидимые гребаные дети? — спросил я. Я видел, как один офицер закатил глаза, прежде чем они ушли. Мы с Бекки остались одни.
Мы пытались заснуть, но я не мог перестать проверять свой телефон.
Обнаружено движение у входной двери.
Обнаружено движение у входной двери.
Обнаружено движение у входной двери.
В конце концов Бекки заставила меня убрать его в ящик прикроватной тумбочки. Почти минуту мы слышали треск статических помех. Затем в дверь позвонили еще раз.
Я не спал всю ночь. Солнце уже взошло, и оповещения прекратились. Нас с Бекки на целый день отстранили от работы. Я собираюсь снять камеру сегодня, но я...Я не знаю, исправит ли это ситуацию. Что-то стучало, что-то, чего мы не могли видеть. Что-то, что хочет войти.
Мне все еще кажется, что за мной наблюдают, я чувствую себя загнанным зверьком, которого вот-вот съедят.
